Хозяйка острова. Мама для дочери дракона - Лина Калина

Делла кивнула, бережно подняла корзину и пошла за мной. Переступив порог дома, мы направились на кухню. Делла, поставив корзину на пол, с улыбкой устремилась к белому столику.

Я суетливо кинулась к чайнику, сетуя про себя на то, что не мешало бы пополнить запасы воды. Из светлого кухонного шкафчика достала белоснежные чашки с алыми крапинками. Тонкий фарфор приятно холодил руки, а весёлый узор дарил надежду на то, что эта встреча не испортится окончательно.

Рядом с чашками на полке красовались блюдца, украшенные тем же узором. Я бережно расставила их на столе, стараясь не задеть друг о друга. Банка кофе, сахарница из прозрачного стекла, заняли своё место на столе.

На большом блюде в крапинку я разложила галетное печенье. Румяные квадратики, искусно выложенные «цветочком», манили своим хрустящим ароматом.

Делла всё это время молча наблюдала за моими приготовлениями.

— Послушай, — осторожно начала, поставив «цветочек», между нами, — мне не хотелось бы нарушать устои вашего острова.

— Вождь сердится, Тома, — Делла ответила, и в её голосе звучала неприкрытая грусть. — Он совсем не против портала, просто хочет защитить остров. Тебе нужно прийти к нам в деревню, чтобы поговорить с вождем. Так будет лучше.

Я кивнула, понимая, что споры сейчас неуместны.

— Но мне нужно сначала разобраться с новыми постояльцами, — возразила я. — И я не знаю дороги. А ещё мне нужно зайти на почту.

— В таком случае давай встретимся через два дня у господина Удвина, — предложила Делла. — Я провожу тебя в деревню.

Снова кивнула, чувствуя облегчение.

Наконец, вода закипела, и я, наполнив чайник, разлила ароматный напиток по чашкам. Пар тонкой струйкой вился над столом, унося с собой тревожные мысли.

Мы разговаривали о погоде и Алариэле.

Делла жаловалась, что давно там не была, а с новым режимом работы портала, конечно, возможностей стало больше. Но магнетики беспокоились о влиянии корпорации, ведь на острове водилось много мифических существ.

— А ты не знаешь, как там поживает Ханна? — я задала вопрос, который терзал меня всё это время.

— Ох, я как раз собиралась сегодня к ним зайти, — ответила Делла.

— Передашь Дейву, что я хотела бы с ним снова поговорить? — с надеждой спросила я.

— Конечно, передам, — кивнула она. — Но боюсь, Дейв тебя не станет слушать, Тома. Его сейчас волнует только Ханна, после отъезда Мэллы он разочарован в женщинах.

— Но почему она бросила дочь? — Я никак не могла смириться с этой несправедливостью. — Разве так может поступить мать?

Делла вздохнула, и в её глазах мелькнула боль.

— Это долгая и печальная история, — сказала она.

— Я хочу её знать, — пробормотала, нервно стукнув чашкой по блюдцу.

— Прости, но я не могу тебе рассказать, — с грустью произнесла Делла, опуская глаза.

— Почему? — с любопытством поинтересовалась я.

— Это часть истории моей семьи, не самая приятная, к сожалению.

— Постойте... вы родственница Дейва? — осенило меня.

— Да, — кивнула Делла. — Младшая сестра покойного макграфа Мейси, отца Дейва. Я поздний ребёнок, и уже давно живу здесь. До приезда племянника я поддерживала связь с его матерью, и именно она просила меня присматривать за сыном и внучкой.

— Боже мой, я и представить себе не могла! — воскликнула я.

— Я вижу, что Ханна тянется к тебе, но будет лучше, если ты уйдёшь. Сейчас. Пока ей не стало хуже. Не стоит причинять девочке ещё больше боли.

— Но я не могу уйти, Дэлла! — решительно заявила я. — Я истинная вашего племянника.

— Что? — вскрикнула она от удивления.

— Я видела серый мерцающий туман, — объяснила я. — И чувствую связь с вашим племянником, как никто другой. Возможно, поэтому я уже люблю Ханну? Может быть, его любовь — это и моя любовь? Я не знала об истинности, пока мне не рассказал доктор Мистралл. В моём мире, откуда я родом, нет такого понятия, как «истинная», но существует другое — «суженая судьбой». И я знаю, что именно так оно и есть. Я чувствую его страдания. Его гнев отзывается во мне физической болью. Дейв должен поговорить со мной, спокойно и откровенно.

— Я… я поведаю тебе их историю, — с обреченным вздохом произнесла Делла. — Раз так, то ты должна её знать. В конце концов, кто я такая, чтобы препятствовать союзу, благословлённому богами.

И она начала свой рассказ.

В сердце Идригаса, столицы Камберской империи, где правила династия драконов, судьба свела воедино Дейвелина, маркграфа Мейси, и Мэллу Ланье. Мэлла, девушка из незнатного, но обладающего древней магией фейри рода, покорила сердце маркграфа своей неземной красотой и манящим очарованием на одном из пышных балов.

Леди Лилитана, мать Дейвелина, сразу невзлюбила Мэллу. Она мечтала о более подходящей партии для своего сына, считая девицу охотницей за богатством. Леди Лилитана пыталась сблизить сына с другими знатными девицами, но планы рухнули, когда её пригласили преподавать в СУМРАК, межрасовую академию.

Леди уехала, но запретила сыну женится на девице Ланье. К огорчению матери, Дейв был очарован Мэллой и хотел связать с ней свою жизнь. В конце концов, он решительно заявил о намерении жениться на Ланье.

Леди Лилитана была в ярости, но ей пришлось смириться.

Свадьба Дейвелина и Мэллы стала знаменательным событием в Идригасе. Однако их счастье было недолгим и омрачилось рождением больной дочери Ханны.

В таких парах, как дракон и полукровка фейри, рождение сына предопределено — он всегда будет драконом. А вот с девочками играет свою роль везение. Она может родиться драконницей, а может, и нет. Единственное отличие дочерей драконов — это ночное зрение и способность зрачков сужаться до вертикальных щелей в моменты гнева.

К сожалению, Ханне не повезло. В её крови смешался драконий огонь и магия фейри, но она родилась человеком. Могла ли эта особенность стать причиной её болезни? Ответ оставался загадкой. Лекари, не в силах найти ключ к исцелению ребёнка, лишь беспомощно разводили руками.

Мэлла, терзаемая горем, не отходила от колыбели дочери. Дейвелин же не терял надежды и искал любые способы помочь Ханне.

Однажды в переписке Лилитаны с Деллой, сестра мужа затронула тему волшебных кристаллов ацентэки. Узнав об их целебных свойствах, леди незамедлительно связалась с сыном. Дейв тут же отправился в путь. Его поиски длились долгих полгода, но увенчались успехом: он вернулся домой с кристаллами ацентэки, которые принесли облегчение страждущей Ханне. Но вместо благодарности жена встретила его скандалом.

Счастье постепенно возвращалось в особняк Мейси. Девочка окрепла, а Мэлла, измученная долгим уходом за больной дочерью, с облегчением вздохнула. Но это облегчение обернулось для неё настоящим искушением. Вновь зазвучали