Хозяйка острова. Мама для дочери дракона - Лина Калина

Открыв ледяной шкаф, я достала из него банку с кошачьим кормом и, насыпав его в миску, поставила на пол. Ося, не отрывая от меня голодных глаз, ждала своего угощения. Налив ей свежей воды, с грустью заметила, что сама есть не хочу.

Разговор с Дейвом вымотал, и всё, о чём я мечтала — это добраться до кровати и провалиться в сон. Подумав о неудобном ложе и куче подсохших листьев, я поморщилась. И тут же вспомнила о подарке, который сама себе сделала — новеньком спальном мешке! С энтузиазмом вытащила спальник из сумки, которую принесла из «Силосфера». Аккуратно расстелив его на полу кухни, быстро залезла внутрь. Застегнув молнию до самого верха, я блаженно уткнулась в мягкую ткань.

Тепло и уют окутали меня, словно нежный кокон, и я расслабилась, чувствуя, как постепенно отступает нервное напряжение. Уже погружаясь в сон, ощутила, как Ося скользнула ко мне под бок. Свернувшись клубочком, кошка замурлыкала, делясь своим теплом и мурлыкающим убаюкивающим звуком.

Глава 23. Нежданный гость

Утро началось с настойчивых тычков пушистой мордочки в бок. Ося требовала завтрак, и, хотя жутко не хотелось вылезать из тёплого спальника, игнорировать любимицу я не могла. Протерев сонные глаза и зевнув, поплелась к ледяному шкафу. Благо он находился тут же, на кухне в двух шагах от моей кровати. Достав заветную баночку консервов, насыпала Осе порцию. Заодно поставила на плиту чайник — вчерашний трофей из сарая. Пока вода закипала, я проверила кристалл связи — нет ли вестей о посылке. Увы, тишина.

Быстро соорудив пару бутербродов и сделав кружку кофе, я пыталась упорядочить список дел. Работы было много. Пока черкала чернильной ручкой по листу на обратной стороне записок доктора Мистралла, решила: мне нужны помощники по хозяйству. Только где их найти? Вот ведь вопрос.

Отставив чашку недопитого кофе, решила начать с первого задания: осмотреть единорога, если он, конечно, позволит. Дожевав последний бутерброд, я направилась в ветеринарный кабинет. Там подобрала инструменты для осмотра, прихватила мягкую щётку для удаления грязи и расчёску для распутывания гривы. Сложив всё в мой рюкзак, добавила в его недра успокоительное зелье... На всякий случай.

Вчера я нашла подкормку для Тары и Чарпикса, значит, должно быть что-то и для единорога. Поэтому в задумчивости направилась к сараю. Мысли хаотично метались от множества дел, который нужно было выполнить до Дейва. Но стоило мне о нём подумать, как по спине пробежал холодок.

«Ладно, — решила, — поговорю с этим драконом. Как только он перестанет метать молнии и воображать себя громовержцем с Олимпа».

Неожиданное столкновение с забытыми подушками, небрежно брошенными рядом с входом в сарай, вернуло к реальности. Лениво отпихнув их ногой, я дала им и дальше греться на солнышке.

Едва переступив порог сарая, я устремилась к полкам, заваленным разноцветными коробочками с кормом. Бегло скользнув взглядом по рядам, я внезапно зацепилась за одну, на которой красовалась надпись «Радужная пыльца».

— Это подходит. — С любопытством я перевернула коробочку, изучая срок годности и внимательно читая состав, где значилась высушенная радужная эссенция.

Не теряя ни минуты, я поспешила к Юмину, гадая, обрадуется ли он лакомству. Но каково же было моё разочарование, когда я не обнаружила на лугу своенравного единорога.

Я пробовала звать его по имени, цокала языком, фыркала и даже пыталась прыгать, но Юмин не появлялся.

Разочарование сменилось гневом.

В сердцах я открыла коробочку с пыльцой и высыпала переливающиеся частицы на ладонь.

— Юмин! — позвала я, решив дать ему последний шанс.

Тишина.

— Ну ладно, сам напросился. — Мой взгляд скользил по зелени, и тут я заметила наглый золотой рог, торчащий из-за кустов. — Ах так?

Сузив глаза, я начала сыпать радужную пыльцу на траву. Частицы мерцали всеми цветами радуги, словно пёстрый дождь.

— Точно не хочешь подойти, Юмин? А то я всю пыльцу на траву высыплю! — пригрозила я, довольно хмыкнув, и продолжила осыпать ромашки радужным сиянием. — Вот так.

— Хмпф, — донеслось из кустов.

Кажется, Юмину не понравилось, что я присыпаю цветы вкусным лакомством. Зелень зашуршала. Единорог величаво вышел из своего укрытия. Его белоснежная шерсть, ещё влажная от утренней росы, переливалась на солнце.

Я снова насыпала горстку пыльцы на ладонь и протянула ему.

Юмин, фыркнув, настороженно тряхнул серебристой гривой и попятился назад.

Не торопясь, придвинула руку к его носу.

— Будешь? — ласково спросила я.

Он затряс гривой и гневно посмотрел на меня.

— Ладно. — Я усмехнулась и разжала пальцы, позволяя пыльце просочиться сквозь них на землю. — Ой.

Мы пристально смотрели друг на друга. Я снова наполнила ладонь переливающейся пыльцой и протянула ладонь.

Юмин фыркнул колеблясь. Несколько секунд он изучал руку, а потом осторожно ткнул в неё своим носом. Частицы пыльцы прилипли к его влажной губе, и единорог их облизал. Поощрённая его реакцией, я продолжила кормить Юмина радужными частицами. С каждой горсткой он становился всё более миролюбивым. Даже позволил мне гладить белоснежную шею и потрогать золотой рог.

Но когда радужные частицы закончились, единорог отпрянул, потеряв ко мне интерес. Он принялся изучать ромашки, которые я присыпала пыльцой, пытаясь собрать остатки лакомства.

Пользуясь моментом, решила осмотреть Юмина. Достав из сумки стетоскоп, я медленно приблизилась к нему.

Единорог тут же дрогнул ухом, и в мгновение ока исчез в ослепительном потоке света. Я едва успела шевельнуть рукой, так и оставшись стоять в недоумении, сжимая стетоскоп.

Зло топнула ногой.

«Негодник! Ох, хорошо, что я прихватила успокоительное зелье! Где же оно тут...»

Моя рука судорожно рылась в рюкзаке, но никак не удавалось нащупать заветный пузырек. Я уже подумывала вывалить все вещи на землю, как услышала мужской голос:

— Есть кто живой? Эй!

Я резко обернулась и бросилась на звук. У крыльца дома чуть не столкнулась с высоким мужчиной. Он был тощ, как жердь, с длинным носом и круглыми зелёными глазами. Его взлохмаченные волосы торчали в разные стороны, придавая ему комичный вид. Под мышкой он зажал изумрудно-зелёного, пушистого мурзика, а в другой руке держал небольшой тряпичный свёрток

Оглядев незнакомца с ног до головы, я невольно улыбнулась. Его внешний вид был настолько эксцентричным, что не мог не вызвать веселья. На нём красовались ярко-оранжевые брюки в крупную изумрудную клетку и фиолетовая рубашка с вычурными рюшами. Довершали образ высокие сапоги на массивной платформе, украшенные блестящими металлическими пряжками.

— Муми? — собравшись с мыслями, спросила я, сразу сообразив, что это не питомец Ханны. Шерсть этого мурзика была темнее,