Тень императрицы - Анна Шнайдер

артефакторские материалы и инструменты. Чтобы порадовать её величество, — кое-как выкрутился Гай, внимательно глядя на лицо начальника охраны дворца, но тщетно — его выражение не изменилось, будто то, что сказал Гай, было вполне естественно и обычно.

Ответ на браслет связи Ральфа, к удивлению Гая, пришёл почти сразу.

— Он разрешил, — кивнул Рильо, прочитав послание, и усмехнулся. — Но под иллюзорным амулетом.

— Я и так… — начал Гай, но не договорил: горло схватило.

— Ты не понял. Если тебя увидят артефакторы, пойдёт слух, что в охранниках у её величества совсем не безопасник. Да, за пределами дворца ничего обсуждать нельзя из-за ментального запрета, но нам и здесь этого не надо. Поэтому я сейчас тебе выдам один амулетик, наденешь его поверх… — Рильо встал с кресла и двинулся к одному из шкафов. — А потом уже отправлю к артефакторам. И пообедаю наконец.

Увы, Гаю обед не грозил — время было дорого, и его следовало использовать для пользы, а не для приёма пищи.

Чем скорее он увидит Валлей и Тейку — тем лучше.

***

О том, что сказал Гай, Виктория размышляла настолько напряжённо, что толком не почувствовала вкуса собственного обеда. Арен заметил её состояние и по-доброму пошутил, что, если так пойдёт дальше, ему надо будет проверить, чем занимается отдел по изучению родовой магии, не является ли подопытной сама Виктория. Император пребывал в отличном настроении — скорее всего, из-за новостей о ребёнке Эн и Берта Арманиусов, — поэтому Виктория решила, что поговорить о положении детей заговорщиков лучше сегодня.

И сразу после обеда она попросила Арена немного задержаться, чтобы выслушать её просьбу. Возражать муж не стал, кивнул и, расцеловав Агату с Александром, которые должны были отправиться на очередные занятия, через камин перенёсся вместе с Викторией в свой рабочий кабинет. Не спуская её с рук, подошёл к дивану и аккуратно посадил на сиденье и лишь затем с улыбкой спросил:

— Что же такое тебе сказал Гай, что ты настолько задумалась, Вик?

— Почему ты сразу решил, что это Гай? — удивилась Виктория. — Может, Вистан или Рон…

— Я предположил. Охрана отчиталась, что вы с Гаем некоторое время гуляли по скверу Института артефакторики.

— А нас не прослушивали? — уточнила императрица. Она помнила, что обычно охрана на всякий случай слушала её через браслет и так же докладывала Арену содержание этих разговоров. Безопасность, чтоб её…

— Нет, — покачал головой Арен, садясь рядом с Викторией на диван. Устало прикрыл глаза и продолжил: — По моему приказу, когда ты и Гай остаётесь наедине, вас не слушают.

Удивление Виктории переросло в настоящий шок.

— Но… почему?

— Потому что я не хочу, чтобы другие охранники поняли, для чего я приставил его к тебе на самом деле.

— Но есть ведь ещё заседания комиссии… то есть отдела…

— Их тоже не прослушивают — мне хватает отчётов Янга. — Арен открыл глаза и с иронией посмотрел на ошеломлённую Викторию. — Защитник, Вик, чему ты так удивляешься? Вы, в конце концов, секретными разработками занимаетесь. Мне не нужно, чтобы о них знала каждая собака. Повторюсь, Янг обо всём докладывает — мне достаточно. Помни об этом, и если тебе нужно обсудить что-то… не совсем стандартное — ты теперь знаешь, где это делать. И с кем.

— Я поняла, — кивнула Виктория, начиная справляться с изумлением. Действительно, Арен прав — ни к чему, чтобы охрана слушала заседания комиссии. Но возникал другой вопрос. — А Гай? Его тоже, что ли, не прослушивают в институте?

— Его не прослушивают в принципе, — совсем огорошил её Арен. — Нигде. Ральф с помощью своих приспособлений отслеживает его местоположение, и всё.

— Очень странно, — призналась Виктория, не в силах уместить подобную новость в своей голове. — Гай ведь…

— Заговорщик? — усмехнулся император. — Его вина не столь велика. В нём нет согласия с требованиями Аарона. Кроме того, на нём ментальный амулет с кучей запретов. Я не вижу смысла его прослушивать.

Что-то хромало в подобной логике, но Виктория решила, что это в любом случае не её дело. Безопасность — дело Арена и Ральфа Рильо, пусть как хотят, так и настраивают прослушку в браслетах связи. И если они считают, что Гая не надо слушать… Значит, так тому и быть.

А у Виктории есть иные вопросы, которые она хотела бы решить, и поскорее.

— Ты прав, — вздохнула она, стараясь подобрать нужные слова. — Это действительно из-за разговора с Гаем. Ничего особенного он мне не говорил, просто упомянул свой счёт в банке.

— Молодец, — почему-то похвалил Гая Арен, улыбнувшись. — По сути, это чуть ли не единственное, что он мог сказать тебе, дабы объяснить сложность своего положения. Дай угадаю. Он желал бы передать деньги родственникам?

— Да. А… о каких родственниках идёт речь, ты знаешь?

«Какая мне разница?» — удивилась на себя Виктория, и тем не менее — ей было любопытно, что ответит император.

— У Гая есть сестра. И он, кстати, абсолютно справедливо о ней беспокоится — ей приходится туго.

— В каком смысле — туго? — напряглась Виктория. — С ней всё в порядке?

— Физически — да. Так же, как и с дочкой Гая. Просто ей сложно одной с племянницей. Она жила в основном на деньги Гая, и несколько месяцев после его ареста накоплений хватало, чтобы почти не экономить, но сейчас они закончились. Приходится затягивать пояса.

— Ты так рассказываешь, как будто тебе докладывали…

— Конечно, докладывали. Вик, ну разве я мог приставить к тебе какого-то человека и не проверить вдоль и поперёк его подноготную? Естественно, не мог. Более того, по моей просьбе дознавательский комитет сделал так, чтобы сестра Гая перешла на более высокооплачиваемую работу. Но я бы не сказал, что им и после этого не нужны средства. Там всё сложно.

— Кажется, я поняла… — протянула Виктория. — Я ведь хорошо помню свою юность и вечное безденежье…

— Да, что-то похожее. Но без отца и брата — картёжников.

— Ясно. Что ж, тогда ты понимаешь, о чём я хочу спросить. Как передать деньги сестре Гая и не вызвать у неё подозрений? Тебе ведь не нужны слухи…

— Ты права — не нужны. Что касается передачи денег, то, думаю, передавать не обязательно — пусть