Тень императрицы - Анна Шнайдер

архитекторов этих сооружений и кто там жил раньше. Поведал и об истории императорского дворца, который отлично просматривался с набережной, и про строительство Высшего магического университета рассказал. Кое-что Виктория знала, конечно, но далеко не всё. Её стезёй была ботаника. Историю Грааги в частности и Альганны в целом она всегда учила исключительно формально. Более того, начала уделять внимание подобным вещам по большей части уже после замужества, опасаясь в чём-то ошибиться и опозорить Арена. Аристократия и так была недовольна её кандидатурой в качестве императрицы, и с тех пор мало кто изменил мнение несмотря на двоих сильных наследников. Про Викторию говорили, что она недостаточно хороша для императора — и в том числе на этом слухе, который до неё, безусловно, добрался, когда-то сыграл Аарон.

Болдиус не только устроил Виктории настоящую экскурсию, и в течение полутора часов она с интересом слушала собеседника, не обращая внимания на усиливающийся снегопад — ещё он оказался искусным магом, и заодно продемонстрировал императрице потрясающие иллюзии того, как набережная выглядела в прошлом. Это по-настоящему впечатляло. Повинуясь воле и мастерству Вистана, часть улицы вернулась на два столетия назад, в знойное лето — и Виктория со смехом принялась наблюдать за мужчинами и женщинами, которые изнывали под палящим солнцем в шикарных белых париках. Чтобы не зажариться окончательно, все носили с собой зонтики, причём исключительно кружевные — такая была мода. А хвосты мужских камзолов едва не подметали камни набережной — настолько были длинными.

— Петухи, — смеялась Виктория. — Важные такие! И надо же, парики и у мужчин, и у женщин… А почему исключительно белые?

— Благородная седина, — фыркнул Болдиус. — Кстати, нетитулованных подобная мода не затронула. Только аристократию.

Услышав позади тихий смешок, Виктория пошутила:

— Представляю, что сказал бы Рон Янг.

— Янг… да, — пробормотал Вистан, слегка скиснув. — О том, что этот артефактор не любит аристократию, знают даже вне столицы. Будет забавно, когда он женится на аристократке.

— Почему вы думаете, что он женится на аристократке? — изумилась Виктория, и Болдиус усмехнулся.

— Потому что Янг не идиот. И он очень большой карьерист. Он ведь совсем недавно получил магистра артефакторики, в его возрасте я и подумать не смел о том, чтобы сидеть в качестве консультанта в отделе, приближённом к императору. Тем более, что отдел имеет отношение к родовой магии, а у Янга её нет. Я думаю, он рассчитывает на титул, но пока единственный способ его получить — выгодно жениться.

— Мне кажется, вы ошибаетесь, — мягко возразила Виктория. — Если бы Рон желал жениться, он сделал бы это давно.

Кажется, Болдиус хотел что-то ответить, но немного не успел.

Снегопад к этому времени усилился настолько, что уже в метре не было видно ничего, кроме общих очертаний. Поэтому Виктория едва не подпрыгнула от неожиданности, когда навстречу, словно раздвинув падающий снег, шагнула торговка-лоточница — пожилая женщина с седыми волосами, убранными под старый серый платок, в тёмно-коричневом платье с передником, заляпанным застарелыми пятнами от масла.

— Пирожки, — сказала она с широкой улыбкой, почти тыкая своим лотком в Болдиуса, который едва упал из-за этого. — С капустой, мясом, яблочками! Чего желаете, уважаемые? Купите пирожок вашей прекрасной даме!

У торговки с собой явно был артефакт — сама она магом не являлась, но снег облетал её саму и лоток стороной, обходя по дуге, и не портил товар, затянутый тонкой и слегка запотевшей плёнкой.

— Ваше величество? — Болдиус вопросительно посмотрел на Викторию. — Хотите чего-нибудь?

Торговка, услышав это «ваше величество», сначала вытаращила глаза, а затем попыталась то ли шарахнуться в сторону, то ли упасть на колени, но Виктория остановила её, придержав за локоть.

— Не надо! — сказала она, злясь на Вистана. Ну что за идиот! Не мог сохранять её инкогнито? Сама женщина в жизни не сообразила бы, что императрица способна вот так прогуливаться по набережной в снегопад под ручку не с императором, а с другим мужчиной.

Торговка всё равно продолжала с опаской коситься то на Викторию, то на её спутников, и императрица, изначально не собиравшаяся ничего покупать, решила сгладить неприятные впечатления женщины.

— Пирожок с яблоками, пожалуйста.

— Да-да, сейчас, — закивала торговка с таким усердием, что Виктория даже начала опасаться за сохранность её подбородка. — Конечно, ваше величество, сейчас всё будет!

— А мне с мясом давай, — заявил Вистан, и женщина, ловко подцепив плёнку, держа в руке салфетку, поочерёдно подхватила два пирожка разной формы — у Виктории он оказался треугольным, а у Болдиуса — круглым. Вручила заказанное сначала императрице, потом её спутнику, и расплылась в довольной улыбке, когда Виктория расплатилась с ней монетой, превышающей стоимость этих пирожков раз в пять.

— Спасибо, спасибо, ваше величество! — поблагодарила она и поспешила прочь.

А императрица, опомнившись, обернулась к Гаю.

— Я совсем забыла про вас, — пробормотала она сконфуженно. И смутилась ещё больше, заметив слегка насмешливый взгляд охранника. — Может, вы тоже хотели пирожок?

— Не нужно, — Гай улыбнулся, и Виктория, вернув ему улыбку, поднесла свою покупку к губам.

Сдавленный кашель Болдиуса раздался позади почти одновременно с тем, как Виктория откусила от сладко пахнущего тёплого теста, а следом послышался его крик:

— Ваше величество, не ешьте!

Вспышка, резкая боль в горле — и темнота.

Конец первой части