Тень императрицы - Анна Шнайдер

живо и абсолютно независтливо интересовалась, что Ариэлла постепенно оттаивала и почти перестала стесняться. Смутилась она, лишь когда Кэти спросила, можно ли пригласить её в гости вместе с принцессой Агатой.

Услышав этот вопрос, мать Рон кашлянула, а вот парень рассмеялся, покачав головой.

— Кэт, поумерь свой пыл, в самом деле.

— Нет, ну а что? — фыркнула девочка, вздёрнув нос. — Ты же общаешься с императором, чем я хуже?!

В этот раз закашлялся Гай, а вот Янг только фыркнул.

— Котёнок, я с ним не общаюсь, я на него работаю.

— Работай, — великодушно разрешила Кэти. — Я же тебе не мешаю? Просто вот Элли говорит, что Агата очень хорошая. Почему бы её в гости не позвать?

Рон закатил глаза, Ариэлла и вовсе сидела ни жива ни мертва, кажется, боясь на чём-то настаивать или давать какие-то комментарии. Гай даже понимал, почему: она наверняка хотела прийти сюда вместе с подругой, но считала неправильным проявлять лишний энтузиазм.

А Кэти не стеснялась, и через несколько секунд, устав слушать её увещевания, Янг махнул рукой.

— Защитник, да зови ты в гости кого хочешь, это твоё дело, Кэти! А у меня сейчас — совсем другое. — Он поднялся и окинул взглядом Гая с Ариэллой. — Идём? Пора в лабораторию.

Девочка с готовностью вскочила на ноги. За время разговора с Кэти она явно расслабилась и подзабыла о своём стремлении сохранять лицо, поэтому смотрела теперь на Рона так, будто он был божеством, спустившемся с небес.

Янг быстро провёл Гая и его спутницу в свою лабораторию, а затем сказал, обращаясь к Ариэлле, которая в это время восхищённо оглядывалась по сторонам:

— Элли, послушай меня, пожалуйста. — И тут же быстро кивнул в сторону стола: — Гай, там лежат некоторые материалы из твоего списка, посмотри их на предмет качества, пока я тут общаюсь с Ариэллой.

— Договорились, — согласился Гай, отходя к столу. К дальнейшему разговору он не слишком прислушивался, изучая то, что Янг принёс, по-видимому, из Института артефакторики, но всё равно слышал каждое слово — помещение-то было маленьким, а Рон отнюдь не шептал.

— Ты когда-нибудь была в лаборатории артефактора?

— Да. В бабушкиной. Но не слишком часто, и только последний год перед… — Девочка запнулась. — Её арестом.

— Тогда ты должна знать правила поведения здесь. Но давай я на всякий случай повторю. Нельзя ничего трогать руками без моего разрешения — это раз. В том числе нельзя лазить по ящикам, даже если не собираешься ничего в них трогать — это два. Нельзя применять магию, в том числе родовую, без моего разрешения — это три. Даже если тебе покажется, что здесь слишком темно и ты захочешь зажечь крошечный родовой огонёк на ладони — нельзя. Всё ясно?

— Конечно. Я понимаю, не переживайте.

— Можешь называть меня Рон и на «ты». Пойдём.

Гай на мгновение поднял глаза — Янг вёл взволнованную Ариэллу вглубь лаборатории. В итоге Рон посадил девочку на единственный стул, стоявший у стола, и протянул ей руку:

— Хватайся. И скажи мне, что ты почувствуешь.

Отвести взгляд и вернуться к собственной работе Гай уже не мог: настолько ему было интересно, что собирается делать Янг дальше.

Ариэлла решительно вложила свою ладонь в руку Рона, и Гай непроизвольно перешёл на магическое зрение. Тут же поднял брови, заметив, что в ладошку девочки тонкой струйкой течёт сила. Не родовая — обычная.

Сила, которую Ариэлла не могла ни видеть, ни чувствовать, ведь у неё нет энергетического контура.

Однако…

13.13

— Что это?.. — выдохнула девочка, взволнованно глядя на Янга. — Как будто бы… щекотно… Магия?

— Да, — кивнул Рон. — Ты знаешь традиционные магические постулаты? Например, что резерв мага неизменен в течение всей жизни и так далее. Знаешь? Или не забиваешь себе голову глупостями?

— Думаете… Думаешь, это глупости?

— Не глупости, но ограничители точно. Один из постулатов — не маг не может почувствовать магическую энергию. Однако ты сейчас что-то ощутила, верно? Не увидела, потому что второго зрения у тебя нет. Но почувствовала. Почему, как думаешь?

— Потому что магия у меня всё-таки есть. Просто не в энергетическом контуре, а в крови.

— Верно. Точнее, — исправился Рон, — я думаю, что это так. Подобная особенность есть у многих «пустышек» — извини, если тебя оскорбляет это слово, но так проще объяснить.

— Ничего страшного, — отмахнулась Ариэлла, увлечённо глотая каждое слово артефактора. — Правильно ли я понимаю… Ты думаешь, что если я чувствую обычную, а не родовую силу, то смогу и преобразовывать ту магию, что есть в моей крови, дабы использовать её при создании и функционировании формул?

— Ты очень профессионально говоришь уже сейчас, — ободряюще улыбнулся Рон. — Сразу видно, сколько научных трудов ты читала. Да, Элли, я думаю, это возможно. Более того, я знаю некоторые способы, пусть и несовершенные. Та энергия, которую ты сейчас ощутила… Она тоже преобразованная. Изначально она являлась родовой.

— Что? — изумилась Ариэлла, да и Гай тоже давно слушал, не отвлекаясь на всё остальное, забыв про собственные задачи. Янг метнул в его сторону слегка ироничный взгляд, но напоминать ни о чём не стал — видимо, понимал, что Гаю слишком любопытно.

— Ты знаешь историю Берта Арманиуса? Архимагистра, ректора Граагского магического университета.

— О… — Ариэлла задумалась. — Немного помню. Он был охранителем. Сломал контур. Удивительно, но из сильного мага стал слабым. Не помню, сколько октав… Однако остался ректором.

— А ещё что-нибудь помнишь?

— Пожалуй, нет.

— Тогда я добавлю. Не стану объяснять, почему у Арманиуса изменился резерв — на эту информацию наложен запрет со стороны императора. Однако кое-что я могу рассказать. Находиться на должности ректора с семью магоктавами действительно невозможно — родовая сила, которая содержится в университете, просто раздавит слабого мага своей мощью. Ты же знаешь, слышала такое понятие, как «удержание артефакта», Элли?

— Да-да, слышала, — быстро кивнула девочка. Она была настолько увлечена рассказом Янга, что напрочь забыла про стеснение.

— Так вот, — продолжал Рон, — университет — это тоже артефакт. Невероятной мощности, его способен держать лишь сильный маг. И так уж получилось, что метка принадлежности университету — метка ректора, то бишь, — появилась на руке Арманиуса в День Альганны, когда погиб предыдущий ректор, заговорщик и предатель,