Отец подруги. Ты моя - Анастасия Сова

– Да пошел ты! – зло цедит Яна. – Пошли вы! – она показывает нам средний палец и удаляется вслед за матерью.

Глава 46

Мила

Одна неделя спустя

Утро будит меня мягким солнечным лучом.

Сегодня выходной, и Тамерлан обещал мне провести весь день вместе. Мне так не хватает его. Иногда кажется, что из-за постоянной занятости мой мужчина не успевает даже дышать.

Но мы все равно каждый вечер проводим вместе. Час, два, пятнадцать минут – это вообще неважно. Главное, то что мы чувствуем. Я чувствую, если уж говорить за себя.

Разглядываю Тамерлана, вальяжно развалившегося рядом. Он даже во сне выглядит как Бог. Мой Бог.

Пробегаю пальцами по горячему и твердому телу. Очерчиваю каждую мышцу. Мои пальцы кажутся слишком светлыми в сравнении с его загорелой кожей.

«Какая же я дура… – думаю про себя. – Так крепко влюбилась».

По телу проносится дрожь, когда вновь осознаю: весь этот мужчина принадлежит мне. Даже если временно, я хочу наслаждаться каждой минутой его близости. Каждым касанием, каждой улыбкой.

Да, иногда Тамерлан улыбается, и это чистая правда. Но я все равно вижу, как Хасанов напряжен внутри из-за ссоры с дочерью. Он не показывает, но я улавливаю на интуитивном уровне. Читаю его душу.

Тамерлан вдруг перехватывает мою руку и тянет на себя, чтобы поцеловать. Нежно, без желания сожрать.

– Доброе утро, – улыбаюсь я после поцелуя.

– Доброе, – ладонь Хасанова забирается под одеяло и нагло гладит мое бедро.

Я знаю, что нужно сделать. Потому выпутываюсь из сладких объятий, скидываю с нас обоих одеяло и сама сползаю ниже.

Член Тамерлана уже готов. Он крупный, увитый четким узором вен. На секунду я замираю, чтобы рассмотреть. Возбуждение накатывает быстро. Стоит только подумать, что эта штука окажется во мне, как киска тут же порочно сжимается.

Черт возьми, это идеальное утро!

Тянусь вперед. Осторожно провожу языком по разгоряченной плоти своего мужчины. Обвожу языком головку.

И мне больше совсем не стыдно. Мне приятно. Нравится ощущать его на языке. Такого бархатистого и твердого одновременно.

Рот мгновенно наполняется слюной. Я хочу завести Тамерлана сильнее. Провожу зыком по всей длине. По узору надутых вен на закостеневшей плоти. Слышу его хриплый стон. Для меня это лучшая награда.

Снова прохожу по всему стволу, а потом возвращаюсь к головке.

Теряю рассудок. Чувствую запах жаркой плоти. Твердой там, внутри, под нежной кожей.

Инстинкты заводят. Низменные. Дикие. Пробуждают во мне животную сущность, у которой есть только желание.

– Малышка моя… – произносит Тамерлан и снова стонет.

Понимаю, что делаю все правильно. И мне самой в кайф. Удовольствие мужчины передается и мне тоже.

А он уже сильно заведен. До предела. И хочет только одного…

– Глубже возьми…

Выполняю. Тут же. Его желание для меня – закон.

Хасанов надавливает мне на голову.

Приходится еще немного раскрыть рот, чтобы исполинский орган мог там поместиться.

И он входит. Без труда. Не встречая сопротивления. Потому что внутри я тоже одержимая и жадная.

Член Тамерлана уже входит в меня достаточно глубоко, но я справляюсь. Стараюсь дышать и доставлять удовольствие на максимум.

Тяжелые ладони с обеих сторон опускаются мне на голову. Надавливают. Управляют. Задают ритм.

Потихоньку привыкаю. Расслабляю горло. Впускаю еще глубже.

Позволяю Тамерлану делать это со мной. Вбиваться мне в рот так, как он сам хочет.

И я не чувствую себя при этом униженной и оскорбленной. Ведь в такой момент и я имею над ним власть. Я дарю ему удовольствие, которое мне совсем не жалко отдавать.

Тамерлан кончает. Бурно. Много. А я проглатываю все до капли. Выпускаю член изо рта и вытираю уголки губ.

Хасанов снова расслабляется, пока его крепкий орган все еще дергается, практически не уменьшаясь в размере. Я укладываюсь рядом с Тамерланом на подушку, и он прижимает меня к себе.

Так приятно ощущать тепло его горячего тела. Но кое-что все же омрачает это чудесное совместное утро. Хасанов напряжен внутренне, и я не могу это игнорировать.

– О чем ты думаешь? – спрашиваю у него, пропуская между пальцами темные волоски на мускулистой груди.

– Не бери в голову, – Там целует меня в макушку и снова поворачивает взор к потолку.

Но я понимаю, что он все еще переживает из-за дочери.

– Мне жаль, что она ушла… – констатирую факт.

Так неприятно, что родные люди рассорились из-за меня. Чувствую вину. Боюсь, что Тамерлан жалеет, что выбрал меня.

– Ты не виновата, – Хасанов будто читает мои мысли. – Я не могу заставлять дочь быть рядом. Она вправе выбирать.

– Но ведь ты не знал, о ее рождении! – напоминаю. – Тетя Марина все скрыла, а потом…

– Давай не будем об этом.

Закусываю губы.

Как же больно! Больно видеть Тама таким. Не знаю, что именно произошло у них в прошлом, но он имел право знать. И Яна тоже.

Принимаю мгновенное решение поговорить с подругой. Она не приходит все это время в университет и не звонит. Я тоже не звоню, потому что Тамерлан мне запретил.

Но эта тяжесть между нами, она никуда не денется, пока ситуация не решится. А мне хочется быть абсолютно счастливой.

– Я приготовлю завтрак, – целую Тамерлана и выпутываюсь из его объятий.

– Я пока сделаю пару звонков по работе, – отзывается он и тоже нехотя, как мне кажется, поднимается с кровати.

Уже заканчиваю с кофе, как вдруг раздается дверной звонок.

– Ты кого-то ждешь? – уточняю у уже спустившегося хозяина дома.

– Нет.

Мы вместе выходим в коридор, и мне почему-то неспокойно. Сердце часто бьется о ребра.

Тамерлан открывает дверь, а там стоит Яна.

Мы переглядываемся и молчим.

Сложно что-то сказать, когда сказать хочется многое.

– Простите?! – подруга начинает первой.

Она чуть опускает голову, и я не могу узнать прежнюю Яну.

Мое сердце еще больше ускоряется, а Тамерлан вытягивает губы в плотную тонкую линию.

– Я поступила ужасно, – признает свою ошибку подруга. – Если у вас правда чувства, то я не могу все портить. И мама мне все рассказала. Ты правда не знал обо мне. И я вела себя подло.

Молчание затягивается.

Ситуация немного неловкая и непривычная. Ведь Яна вовсе не из тех, кто способен извиняться. Мне сейчас сложно поверить в то, что