Навязчивый мотив. Клуб 27 - Вероника Артт

– Я такая же, как и обычно, – отмахнулась я, снова обращаясь к выпивке. После вновь всплывших соображений в горле пересохло.

– Я пытаюсь с тобой разговаривать!.. – как-то отчаянно сказал Крис.

– А я тебе отвечаю, – не глядя на музыканта, сдержанно ответила я.

Пару минут мы молчали.

– Не хочешь потанцевать? – сухо спросил Крис.

– Нет.

– Пройтись по улице?

– Мне и здесь хорошо.

Глаза Криса сверкнули. Он плотно сжал губы, словно боялся раскрыть их и выпустить наружу вертевшиеся на языке слова.

– Почему не пьешь свой коктейль? – Я указала взглядом в сторону практически нетронутого напитка, который парень отставил на столик.

Терпение спутника лопнуло.

– Так, – сказал Крис, хлопнув себя по коленям и поднявшись. – Я, пожалуй, выйду на улицу. Подышать воздухом.

Не став брать с собой бокал, он почти двинулся в сторону застекленной двери в конце зала, но напоследок обернулся.

– Если я буду тебе нужен… – Какая честь для меня! – То спросишь у Ви или Алекса, если они попадутся на глаза.

И Крис ушел.

А я ощутила какую-то зябкую пустоту.

«Я ничего не понимаю. Ничего не понимаю!..»

Глаза стало жечь. Из-за внезапной ссоры скаканул адреналин, отчего сердце застучало где-то в горле.

Я почувствовала, что сейчас заплачу.

«Мне и самой не помешает подышать свежим воздухом…»

Становилось жарко.

Запрокинув голову, чтобы сделать последние глотки заканчивающегося напитка, я ощутила, как что-то горькое и шершавое скользнуло по горлу. Отчетливый прогорклый вкус сбил сладость коктейля, и я тут же закашлялась, выплевывая что-то обратно.

Пальцы машинально провели по языку, чтобы убрать гадость, и на них осталась похожая на порошок масса.

– Что за… – пробормотала я и, морщась, заглянула в бокал.

На его дне оставалось совсем немного самого напитка, но в синей жидкости было и еще кое-что: пара-тройка уже размякших в кашу таблеток, плавающих вместе со сгустком моих слюней.

– Мать твою, – выдохнула я и, схватив оставленный на столике напиток Криса, подняла перед глазами.

Дно этого бокала было кристально чистым, если не считать осевший внизу сироп. А так ничего. Ни намека на какой-либо порошок или шайбочки таблеток.

– Как это, – прошептала я. – Но этот стакан – не для меня… Он – его… Тогда кому…

«Мог ли Крис подсыпать что-то, когда мы менялись? – лихорадочно метались мысли. – Нет, тогда я наблюдала за ним. Но предназначенный для меня бокал чист. А вдруг он все рассчитал? Да нет же, он ведь не сверхчеловек… Значит, кто-то ему…»

Меня мутило.

Сознание медленно обволакивало белым туманом: невесомым, клубящимся, как облачка. Такие белые и мягкие, что хотелось прилечь на них и расслабиться.

Вместе с этим яркие вспышки красок пробивались сквозь пелену. Откуда они взялись, я понятия не имела, так как в помещении, в котором находилась, не было и намека на стробоскопы: только синяя подсветка, тускло освещающая полумрак, и приглушенный холодный свет от бара, пестрящий от проходящих мимо людей.

Борясь с подступающей дремотой, я схватила «чистый» напиток и тут же опрокинула в себя. Мне казалось, что это худо-бедно, но поможет разбавить содержимое желудка.

«Надо на воздух», – подумала я, ощущая, как духота уже начинает душить.

Несуществующее тепло и разморяющая манкость обволакивающего тумана так и призывали свернуться калачиком на диване и забыть про все: про страшный рассказ Виолы, про ушедшего от меня Криса.

Но чувство страха от состояния беспомощности, которое мне грозило, подступало все больше. Это дало толчок подняться и отправиться на поиски выхода.

Ноги и руки еле слушались. Вопреки остальному телу они начали мерзнуть и неметь. Шевелить конечностями не хотелось – хотелось просто позволить им болтаться.

Борясь с яркими и все более пронзительными вспышками света, я пыталась пробраться сквозь толпу, которой было на меня совершенно плевать.

Сделав еще шаг, я почувствовала, как мои ноги в шипастых туфлях запнулись друг о друга, и тело начало заваливаться вперед.

«Спать…»

– Оп!

Крепкая рука, дернувшая меня, как тряпичную куклу, тут же поставила обратно.

– Черт возьми, девчонка, – сказал Ник, заглядывая мне в лицо. – Второй раз вижу тебя на тусовке, и второй раз ты в хламину. Ну даешь!

Не в силах что-либо сказать, я подняла на него глаза. Моложавое лицо мужчины с трехдневной щетиной и сверкающей сережкой над левой бровью обрамлялось танцующим узором красок, по которому, словно облака по небу, стелился белый туман.

– Я это… рад, что ты мне тут попалась, – с неловкой улыбкой произнес Ник. – Все тебя вспоминал, представляешь? Думал о нашем разговоре в магазине. Тогда, когда забегал затовариться. Некрасиво как-то вышло…

Я ничего не отвечала – у меня просто не было сил. Продолжать стоять и фокусировать зрение уже было маленькой победой.

– Короче, я все думал о том, что ты мне тогда сказала. Ну, по поводу малого: маленький соратник и все такое. И знаешь, – кажется то, что он собирался сказать дальше, давалось ему с трудом. – Ты ведь это… права оказалась. Похоже, всем нам иногда не помешает встретить кого-то левого, который подкинет парочку советов да волшебных пенделей. Как это там было в «Бойцовском клубе»? «Одноразовый друг»? Ну или типа того…

Мужчина задумчиво глянул на меня. Я же щурила глаза, борясь с туманом и едва слыша, что говорит Ник. Его голос звучал далеким эхом, словно я сижу на дне глубокого колодца.

– Я ведь действительно не вникал в жизнь семьи… А сейчас учу сына играть на барабанах. Кто ж знал, что ему это так понравится. Никто… А должен был я. Мы теперь каждую субботу вместе проводим: гораздо лучше, чем торчать с теми, кого считал группой. Все равно ведь видел, как они к этому относятся… Жена, кстати, тоже с нами. И даже из-за музыки не бесится: что-то спрашивает, интересуется. На гитару мою все поглядывает. Куплю ей свою… да, музыка нас связала… Теперь каждую субботу все вместе музицируем. И я счастлив видеть тот же огонь в глазах сына, что ощущаю внутри себя. Поэтому… это… Спасибо, короче.

Уши с трудом разобрали последние слова, и на этом силы иссякли.

Я снова покачнулась, и в этот раз туман с готовностью распахнул свои ватные объятия.

– Воу! – Николай ухватил меня за плечо и с силой вернул в вертикальное положение. – Тебе совсем хреново, что ли? Давай-ка найдем твоего кавалера, чтобы он за тобой присмотрел.

Ник по-товарищески подхватил меня за плечи и потащил куда-то вглубь помещения.

«Хочу на свежий воздух… Хочу на улицу…»

Но вместо этого, как безвольный воздушный шар, меня тащили куда-то