Навязчивый мотив. Клуб 27 - Вероника Артт

спустя пять минут ты не вернешься, то будешь добираться до дома самостоятельно. Меня все это жутко выводит. Пять минут, Крис. Усек?

Тот, процедив что-то сквозь зубы, двинулся следом за мной.

У подъезда возникли сложности: сначала пришлось побороться с застежкой на сумочке, а затем и с ключами.

– Дай сюда, – бросил Крис, забирая и то, и другое.

«Надеюсь, мой дорогой сосед Павел меня не видит», – измученно подумала я.

Дальше мы с Крисом брели вверх по ступеням, и все это время он шел за мной, словно конвоир. Спиной я ощущала сверлящий взгляд его карих глаз.

Когда мы остановились у моей двери, парень, звеня ключами, принялся отпирать ее.

– Ух ты, у тебя новый замок!.. – проворчал Крис, не сразу справившись с ним.

– Откуда ты знаешь…

– Не поверишь, увидел только что!

Стоило Крису отпереть замок в студию, как я, ввалившись в нее, первым делом попыталась скинуть туфли. Ничего не вышло.

– Встань к стене!

Пришлось послушаться. Уронив вещи и привалившись спиной к прохладной штукатурке, я будто издали наблюдала, как Крис опустился на колени и, взяв мою правую ногу за лодыжку, стал снимать туфлю.

– Скажи, – он не поднял голову, продолжая возиться с замочком, – кто и что тебе дал?

Я проскандировала:

– «Пей только то, что я тебе закажу!»

– Ребекка, я серьезно, – злился Крис. Сняв первую туфлю, он принялся за вторую. – Я ведь не шутил, когда говорил об этом!

Ощутив, что обе ноги наконец свободны от бремени каблуков, я блаженно скользнула вниз по стене.

Наши с брюнетом лица оказались на одном уровне.

– Послушай. – Крис взял меня за подбородок. – Тогда я разозлился не из-за того, что приревновал тебя.

В его интонации послышалась печаль.

– Когда я строил свою карьеру, выступал в самых разных местах и… многое видел. Как молоденьким девочкам подмешивали в коктейли всякую гадость, чтобы потом ими воспользоваться. – Голос его сквозил досадой, смешанной со злостью. – Кому-то я смог помочь, кого-то мы с друзьями буквально отбивали от тех, чьи принципы пали ниже некуда.

Крис замялся, глядя на меня, но после продолжил:

– Я просто не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Наверное, звать тебя туда было не самой лучшей идеей. С возрастом понимаешь, что подобные мероприятия – нередко история сомнительная. Но мне оно надо. Как сказала Ви, посветить лицом. Такая вот… медийная данность. А вот тебе…

Парень с горечью посмотрел на меня.

– Сказал же, ни у кого ничего не брать…

– Я и не брала… – прошептала я, щурясь.

Еще какое-то время Крис с грустью глядел на меня, а потом, проведя рукой по волосам, опустил взгляд и проговорил:

– Что-то не ладится у нас с тобой, верно?

Я молча смотрела на него полуприкрытыми глазами. Произнесенные им слова неприятно кольнули сердце. Оно беспокойно зачастило, предчувствуя что-то и заставляя разум пробуждаться.

Мы сидели на полу в полной темноте. Бледное лицо молодого человека пятном светлело в ореоле блеклой пелены.

Парень тяжело вздохнул.

– Ребекка… – начал он, и тут с улицы раздались настойчивые гудки.

– Зовут… – пробормотал Крис, глянув на окно, за которым уже темнела ночь. Я же продолжала пытаться рассмотреть его черты в полумраке прихожей.

Музыкант поднялся.

– Обсудим все, как придешь в себя. Может, нам даже следует сделать перерыв, чтобы…

– Нет.

Я сама удивилась неожиданной твердости своего голоса. И повторила, словно желая убедиться, что это точно была я:

– Нет.

Было слышно, как дыхание Криса стало тише.

– Что «нет»?

– Не уходи.

В студии повисла тишина.

– Ребекка, тебе надо отоспаться, и сейчас это не лучшее…

– Не. Уходи. – перебила я, ставя точку после каждого слова, словно разговаривала с непонятливым ребенком.

С улицы снова послышались гудки.

Крис опустился передо мной на корточки и погладил по голове.

– Милая, выспись. Тебе сегодня досталось. Вижу, что стало легче, но тебе все еще нужно отдохнуть.

Замявшись, он приблизился, и, едва касаясь, поцеловал меня в лоб, а затем поднялся и грустно усмехнулся:

– Сам запру дверь. Есть опыт…

Парень направился к двери. Неторопливо, будто сам не хотел уходить. Но уходил.

Собрав силы в последний рывок, я поднялась, цепляясь за стену.

Когда рука Криса уже коснулась ручки, я припала к его спине, чувствуя еще сохранившийся на кожаной куртке холод улицы, и прошептала:

– Не уходи.

Он замер, как статуя, словно с той стороны на него обратила взор Медуза Горгона.

Шипы кожанки плотоядно кололи руки.

– Пожалуйста, не уходи.

Освобождаясь от моих объятий, Крис развернулся. Но не для того, чтобы вновь попрощаться. Он наклонился, бережно взял меня за шею и поцеловал.

Ночной двор пятиэтажки сотрясали гневные прерывистые гудки.

– Не уходи, – все еще бормотала я в перерывах между поцелуями. – Пожалуйста, не…

Под окном завелся мотор.

Кто-то уезжал прочь.

– Похоже, – пробормотал Крис. – Теперь я точно никуда не уйду.

В ответ я поцеловала его с еще большим пылом.

«Мое. Все равно, какое, но мое».

Я не заметила, как из прихожей мы переместились в основную комнату. Икры коснулись дивана.

Пальцы Криса нашли коварную застежку платья, но вместо того, чтобы дернуть ее вниз, он лишь посмотрел на меня. Я увидела, как в темноте блестят его глаза.

– Ребекка, может, лучше…

Выдохнув, я дотронулась до его пальцев, пахнущих табаком и улицей, а после решительно надавила на них.

В тишине спящего дома звук расстегиваемой молнии прозвучал оглушительно.

На голую кожу легли холодные руки.

Но тут он отстранился от меня.

– Позволь отойти.

Я позволила.

Опустившись на расправленный диван, я порадовалась, что поленилась утром убрать постель.

– Молодец, лентяйка… – пробормотала я, глядя в потолок и чувствуя, как грудь потряхивает от колотившего о ребра сердца.

Наконец, спустя несколько минут шума воды в ванной, Крис вернулся.

Кожаную куртку он оставил в прихожей. Рубашка была расстегнута наполовину.

Забравшись на кровать, парень навис надо мной.

– Ребекка… – Он глазами изучал мое лицо. – Все хорошо?

Вопрос повис в полутьме комнаты.

Я подняла руку и легкими щекочущими касаниями провела пальцами по его лицу, а затем по шее и ниже.

Стоило моей ладони скользнуть по его прессу, как Крис судорожно выдохнул.

– Скажи, Крис, – сказала я, уронив руку. – Ты желаешь мне зла?

Темные глаза блестели в темноте.

– Нет. Никогда.

Тогда я плавно согнула колено, дотягиваясь до того места, куда не доставали руки.

– В таком случае все более чем хорошо.

Парень склонился, выдыхая мне в шею.

И затем он перехватил инициативу в свои руки. Скользя легкими поцелуями вниз по телу, Крис застыл над черным кружевом белья. Я