Навязчивый мотив. Клуб 27 - Вероника Артт

«В „Паутине“ он был в полупрозрачной кофте, – параллельно слушая ответ Криса, размышляла я. – Но и тогда я ее не заметила…»

Парень перевел на меня странный искрящийся взгляд.

– А ты не самая внимательная девушка, верно?

Пожав плечами, я все же улеглась рядом и положила голову брюнету на грудь.

– Какая есть.

– Хорошо, мне и такая нравится, – согласился Крис.

Эта фраза напомнила мне о вопросе, который я задавала на двух наших свиданиях.

– Крис?

– М?

Парень легонько перебирал мои волосы.

– Чем я тебе понравилась?

Рука его замерла.

Немного подождав, я подняла голову и подползла к парню еще ближе, чтобы заглянуть в глаза.

И с удивлением увидела, что тот упорно отводит их в сторону.

Терпение лопнуло.

– Так, ты в очередной раз не можешь ответить на такой, казалось бы, простой вопрос! – раздраженно сказала я, собираясь отстраниться.

В этот же момент Крис активизировался и, сжав губы, с козлиным выражением лица вцепился мне в плечо.

– Ребекка, – прокряхтел он, пока я боролась за свободу. – Помнишь, как мы поспорили в кафе? На желание.

Оставив попытки высвободиться из стальной хватки музыканта, я мрачно ответила:

– Ну помню. И что?

– И то. Желаю, чтобы ты пока не задавала мне этот вопрос. Когда-нибудь отвечу на него сам.

Подавив порывы возразить, я буркнула:

– Ладно.

– Лучше поведай-ка вот что, – перевел тему молодой человек, все еще не расслабляя сдерживающих меня рук. – Что там с твоим бывшим женихом? Я своей историей поделился. Так что я тебе, а ты мне.

«Вот чего он так предусмотрительно в меня вцепился, – мрачно подумала я. – Чтобы не сбежала от вопроса».

Но бежать из собственного жилища было некуда.

– Жених – довольно громко сказано…

– Но в ночь, когда я вез тебя из клуба, ты говорила…

– Я не помню, что тогда говорила, – перебила я, раздражаясь от упоминания своего конфуза. – Могу только сейчас рассказать на трезвую голову. В общем, он не успел сделать мне предложение. Но в один момент друзья из нашей компании вдруг начали говорить намеками и загадочками. Хитро переглядывались и двусмысленно улыбались при каждой встрече. Полагаю, совместно с ними он готовил какой-то сюрприз, чтобы во время него… Ну, ты понял.

Я замолчала. Продолжать не хотелось.

– И что было потом? – выдержав паузу, спросил Крис.

Из груди вырвался вздох.

«Когда-нибудь этим пришлось бы поделиться».

– Тогда я уже долго думала о том, что хочу уехать. Но никому в этом не признавалась. Даже самой себе. Поэтому окружающие видели лишь идиллию, отношения, которые вскоре должны были прийти к следующему логическому этапу, то есть к свадьбе. И вдруг, как гром среди ясного неба, я заявляю, что хочу уехать. Сказала за месяц до предполагаемой даты отъезда и ушла в работу. – Я горько хмыкнула. – Вернее сказать, сбежала. Делала вид, что закрываю проекты и довожу клиентов по договору.

Я глянула в окно. Небо было насыщенно-синим, несмотря на то, что накануне набежали тучи. Остались лишь их призраки – полупрозрачные перистые облака.

– Многие из компании от меня отвернулись. Я решила, что тем и лучше. Так будет проще оставить прошлое и начать жизнь с чистого листа. Но… Я понимаю, что нехорошо поступила. Неправильно…

– Правильно, неправильно… – задумчиво проговорил Крис. – Нет такого понятия по отношению к себе и своим решениям. Нехорошо – может быть. Но не «неправильно».

Несколько минут мы лежали молча.

– Должно быть, ты разбила парню сердце.

На этот раз музыкант позволил мне высвободиться из его рук, и я, вывернувшись, посмотрела ему прямо в глаза.

– Я бы разбила и его, и свое, если бы ничего не сделала и продолжала делать вид, что все идет так, как должно. Понятно?

Встретив мой взгляд, брюнет обдумал сказанное, а потом кивнул.

– Да, отчасти ты права.

Я снова легла и положила голову ему на грудь.

– А как вы с ним познакомились? С бывшим.

– Через общих друзей. Мы были знакомы еще лет с семнадцати – пересеклись в общей компании на летних каникулах. Вот только он должен был уехать учиться, поэтому я не думала, что что-то завяжется. Но потом, через пару лет, он вернулся: закончил университет, устроился на работу. Мы встретились снова. Тоже летом. Тогда он сидел с гитарой у костра напротив меня, напевая какую-то романтичную песню…

Картины прошлого ворвались в голову, и я вспомнила лицо бывшего молодого человека. Тогда, играя, он постоянно бросал проникновенные взгляды в мою сторону сквозь танцующие языки разгоревшегося пламени, и я не знала, только ли от них так горели щеки.

– А дальше?

Я вздохнула.

– Дальше у нас потихоньку да образовались отношения. Все спонтанно: сообщения, звонки, походы в кино и кафе. Все как у всех. Мы встречались где-то два года. Бабушка подарила ему квартиру. Казалось бы, отличный жених, бери – не хочу. Но в этот момент меня начала грызть тоска несбывшихся надежд. Она каждый вечер подкрадывалась перед сном, долго терзая и не позволяя уснуть. Я начала много думать. Особых перспектив на работе в моем городе не наблюдалось. Я могла уволиться и пойти в другую фирму, но гарантии того, что они появятся там, тоже не было. А вокруг – одни и те же люди, одни и те же лица… И вообще… Не знаю… В общем, я чувствовала себя как жук, запертый в спичечном коробке. Стало страшно, что это ощущение прицепилось ко мне до конца жизни. Параллельно с этим я поняла, что в наших отношениях что-то происходит. Они, как огромный локомотив, поехали куда-то дальше, только вот незадача – на рельсах стояла я. И здесь я тоже начала сомневаться. А мой ли это человек? Сделает ли он меня счастливой? А я его? Но все вокруг только кружили и щебетали: свадьба-внуки, свадьба-внуки. И меня, наконец, прорвало. В сжатые сроки закрыла все проекты на работе, параллельно прошерстив вакансии здесь.

И я это сделала. Изменила свою жизнь. Уехала в новое будущее. Да, наверное, немного затянув с этим. Однако лучше поздно, чем до самой смерти жалеть, что ты так чего-то и не попробовал.

Вновь на меня тяжелой тушей навалилось чувство вины, которое я старалась заглушить до и после переезда. Вины перед людьми, которых могла ранить. Вины перед самой собой за то, что получилось так, как получилось.

Тут мне на голову легла ладонь.

– Ты молодец.

Я замерла под теплой тяжелой рукой, которая сместила ввалившиеся угрызения совести.

– Ты молодец,