Княжна медвежьего края - Виктория Хорошилова

Я кивнула с благодарностью. Домой мы вернулись вместе. Я позволила себе набрать ванну с тёплой водой и немного полежать, расслабиться. До общего ужина ещё было время, и я хорошо вымылась. Было немного неожиданно, когда зашёл Миша — я была всё ещё в полотенце и просушивала волосы другим. Мэри как раз вышла за платьем. Муж, увидев меня, застыл столбом. Я улыбнулась ему и присела на мягкий пуфик. Мэри вернулась с платьем, положила его на кровать и стала сушить мне волосы, ведя себя так, словно всё в порядке вещей.

— Присаживайся, — сказала я, улыбаясь супругу.

Он едва не сел там, где стоял, прямо в моей спальне. Волосы мне быстро просушили, и платье с бельём я надела за ширмой. К мужу уже вышла одетой.

— Какая ты у меня красавица, — проворковал супруг, беря моё лицо своими большими ладонями. Он наклонился и нежно поцеловал в губы. — Налюбоваться тобой не могу.

На ужине у нас были аристократы. Я смутно помнила их по нашей свадьбе. Да и в целом за столом было как-то много людей — это вызывало напряжение и настороженность. После ужина меня позвали в чайную со всеми дамами. Княгиня была хмурой, другие женщины пытались её развлечь. А кто-то попытался уколоть меня словесно:

— Так это правда, что вы не первой свежести?

— Не первой свежести бывает мясо на рынке, а про людей так говорить — верх бескультурья, — спокойно ответила я даме за надцать лет, которая пытается строить из себя молодуху.

Она покраснела от злости и прошипела:

— Мало тебя муж порол.

— Завидуете, что вам не досталось столько же? — спросила я с искренним участием.

Услышала звонкий смех — это смеялась княгиня.

— Милая, это было великолепно. Характер нужно сразу показывать, чтобы зубы обломали и ядом подавились.

Дамы — кто потупился, а кто и задрал нос. Больше меня не трогали. Почти. Только попытались узнать, почему от меня нет запаха близости с законным супругом, и ещё так тихо, якобы по секрету, спрашивали:

— А вам какое до этого дело? Совета у вас я не спрашивала.

Когда можно было уже уходить, я сразу ушла к Мише в комнаты. Его там не оказалось. Заглянув к себе, позвала Мэри, и она помогла мне переодеться. Я в ночном платье пошла в спальню к супругу. Не успела заскучать, как из моих комнат послышался крик — причём женский, не моей служанки. А потом и голос супруга:

— Что здесь происходит?

Зашла через смежную дверь — хорошо хоть додумалась накинуть халат мужа, а то было бы неприлично. Муж сразу отметил, что я была у него, и улыбнулся одним уголком губ. А вот тут-то я и увидела мужчину — постороннего — у себя в кровати. Мне поплохело от мыслей, что могло быть и какое развитие событий могло случиться, останься я у себя. На туалетном столике стояла ваза. Мужчина, поняв, что ничего не вышло, хотел было убежать, несмотря на причитания какой-то знатной дамы, мол, я — шлюха. Но стоило этой голосистой заметить меня в другой части комнаты со снарядом в руках — она первая выскочила из спальни. Миша стоял, смотрел на меня и улыбался. Нарушитель спокойствия убежать не успел — только пару шагов от кровати сделал, как я в него швырнула вазу и попала в голову.

— Хватит улыбаться, — буркнула я мужу. — Меня тут скомпрометировать хотели! — сказала обиженно. — А я тебя ждала в твоей спальне — и, поверь, просто для сна.

— Верю, милая. Я просто рад это осознавать. Ты метко кидаешь. Иди ко мне в комнаты, я разберусь тут.

Стоило мне уйти, Михаил помрачнел, вызвал дядю.

— Можешь его в чувства привести, а то я хочу сразу шею свернуть.

— Мишка, что с ним церемониться — в темницу, а завтра поговоришь. Будет хороший щелчок по носу некоторым аристократам. Кто его так вазой?

— Аня. Она была у меня в комнатах, в ночном платье, — проговорил он это мечтательно. — Пришла на шум, и когда этот попытался удрать — кинула вазу. Я думал сам перехвачу, а тут моя жена так метко швырнула через всю комнату.

— Иди-ка ты к жене. Не стоит такую девушку заставлять ждать.

Михаил зашёл через гостиную из коридора.

— Это я, — сразу сказал мне.

Он быстро разделся и юркнул в кровать. Я прижалась к мужу.

— Меня восхищает твоя меткость и то, как решительно ты поступила.

— У меня богатая фантазия, и я представила, что могло бы быть, останься я у себя в спальне. От банального "она шалава" — до насилия.

Миша закрыл глаза — вижу, он борется со злостью.

— Я на минутку в ванну, нужно успокоиться. А то я сорвусь и побегу морду бить.

Он выскользнул из кровати, а я отодвинулась на другой её край и прикрыла глаза. Он меня ни в чём не стал обвинять — даже тени сомнения не возникло! Это вызывало радость и лёгкое неверие, что всё это реально.

Было неожиданно, когда кровать со стороны мужа прогнулась — но я чётко понимала, что это не он. Хотелось выругаться матом. Я достала светильник на своей половине и включила свет — ведь когда Миша ложился, он погасил его. На второй половине кровати лежала едва одетая девица. Почему едва? Верхней части одежды я у неё не заметила.

— Ты кто такая? — спросила она у меня.

— Жена. А вот ты — покойница.

В меня словно дьявол вселился — так я разозлилась. Без лишних слов кинулась на неё, сразу схватила за волосы и начала таскать. А девка завизжала. Миша быстро выскочил из ванной и застал двух дерущихся баб у себя в кровати. Расхохотался, но быстро подскочил и разнял нас. Меня бережно закутал в лёгкое одеяло, а второй — голой — кинул плед. И вовремя двери открылись: зашёл какой-то мужчина и с порога заявил:

— Вы обесчестили мою дочь! Я буду жаловаться!

Муж перехватил меня и прижал к себе спиной. А папаша понял, что их затея провалилась, и быстро выскочил вместе со своей дочуркой.

— Моя кошечка, — ворковал медведь, выпутывая из моих пальцев чужие клоки волос.

— Проходной двор какой-то, — сказала я сердито, когда чуть-чуть успокоилась. — Нам поспать вообще дадут?

Миша закрыл двери изнутри и утащил меня в кровать. Крепко обнял, чтобы я точно успокоилась — и только так я смогла уснуть. Утром дёрнулась и проснулась, когда он вставал.

— Доброе утро, —