Развод по Проекту: Дом, который построила Я! - Арина Вольская

— Почему?

— Потому что мы оба хотели, чтобы другой человек изменил устройство своей жизни, а сами менять ничего не собирались.

— Честно.

— Задним числом все честны.

Лидия провела пальцем по краю чашки.

— Дарья считает, что я могла договориться.

— С отцом?

— Со всеми. Уйти спокойнее. Не конкурировать. Не возвращать фамилию так быстро.

— Она молодая.

— Ей двадцать три.

— Именно.

— В двадцать три я уже вышла замуж.

— И теперь считаете это доказательством зрелости?

Лидия посмотрела на него.

— Нет.

— Тогда не требуйте от дочери понимания, которого сами достигли в сорок семь.

Слова были жёсткими, но не обидными.

— Вы всегда говорите неприятную правду? — спросила она.

— Нет. Иногда молчу.

— Сейчас могли бы.

— Мог.

Она снова улыбнулась.

Тишина между ними изменилась.

За последние недели Лидия привыкла к Роману как к заказчику: точному, требовательному, временами раздражающему. Она знала, как он слушает финансовые доклады, как не терпит неподготовленных ответов, как снимает часы перед долгим совещанием и кладёт справа от папки. Теперь, в пустом офисе, без пиджака и обычной дистанции, он вдруг стал мужчиной, чьё присутствие ощущалось слишком отчётливо.

Лидия заметила, что его рука лежит совсем близко от её руки.

Не касаясь.

Но достаточно близко, чтобы расстояние перестало быть случайным.

Она отодвинула чашку.

Роман тоже убрал руку.

— Нам следует закончить таблицу, — сказала Лидия.

— Следует.

Они вернулись к работе.

Линия, которую оба заметили, осталась непересечённой.

Через час новая модель была почти готова. Роман стоял у окна и диктовал замечания, Лидия вносила изменения. Когда она устало потёрла шею, он замолчал.

— Что?

— Ничего.

— Вы смотрите так, будто нашли ошибку.

— Нашёл.

— Где?

— Вы собираетесь завтра приехать на площадку в восемь.

— Да.

— После этой ночи это плохое решение.

— На площадке начинают установку маяков.

— Михаил справится.

— Я должна присутствовать.

— Вы всё ещё доказываете, что незаменимы?

Лидия закрыла ноутбук.

— Нет.

— Тогда не приезжайте раньше одиннадцати.

— Это распоряжение заказчика?

— Совет человека, который не хочет увидеть главного архитектора проекта под упавшими лесами из-за недосыпа.

— Леса не упадут.

— Разумеется. Вы же всё проверили.

Она встала.

Роман взял пиджак.

— Я отвезу вас.

— У меня машина.

— Тогда прослежу, чтобы вы дошли до неё.

— Это тоже часть управления проектом?

— Нет.

Они спустились на подземную парковку.

Шаги отдавались гулко. Машины стояли ровными рядами, и в ночном свете бетонное пространство казалось слишком большим для двух человек.

У автомобиля Лидия остановилась.

— Спасибо, — сказала она.

— За суп или за финансирование?

— За то, что не потребовали принять предложение Виктора.

— Я потребовал бы, если бы считал его единственным выходом.

— Значит, благодарить рано.

— Значительно.

Он открыл ей дверь, но не отступил сразу.

Они оказались близко.

Лидия почувствовала тепло его руки на металлическом крае двери, запах холодного воздуха и слабый след кофе. Роман смотрел на неё без привычной деловой непроницаемости.

Если бы он наклонился, она не была уверена, что отступила бы.

Но он не наклонился.

— Доброй ночи, Лидия Андреевна, — сказал Роман.

— Доброй ночи, Роман Сергеевич.

Она села в машину.

Только выехав с парковки, Лидия поняла, что держит руль слишком сильно.

Между ними ничего не произошло.

Именно поэтому случившееся было невозможно назвать случайностью.

Банк согласовал новую модель через девять дней.

Неохотно.

С дополнительным страхованием, ежемесячным контролем бюджета и условием, что любое увеличение стоимости свыше установленного предела потребует отдельного решения кредитного комитета.

Ресторанный оператор внёс обеспечительный платёж.

Карелин увеличил собственное участие.

Первая очередь стала меньше почти наполовину.

В обновлённой презентации не было гостиничных балконов с вечерним светом, панорамного лифта и полного благоустройства набережной. Только укреплённый центральный корпус, речной зал, кухня, временный павильон и безопасный маршрут к воде.

Антон долго смотрел на новый общий вид.

— Раньше было красивее, — сказал он.

— Было, — согласилась Лидия.

— И вы не расстроены?

— Расстроена.

— Тогда почему выглядите довольной?

Лидия посмотрела на вывеску над дверью.

— Потому что это можно построить.

О краткосрочном кредите Виктора она узнала от оценщика.

Независимая оценка доли продолжалась. Компания обязана была предоставить финансовую отчётность, сведения о кредитах, обязательствах и крупных сделках. В новом пакете документов появился договор займа, заключённый через неделю после отказа Карелина от предложения «Сафронов и партнёры».

Кредит был обеспечен частью доли Виктора и правами на будущие поступления по нескольким проектам.

— Это ухудшает стоимость компании? — спросила Лидия.

Оценщик поправил очки.

— Сам по себе кредит — нет. Вопрос, на что он направлен и насколько устойчив денежный поток.

— Указана цель?

— Пополнение оборотных средств и участие в новых конкурсах.

— Какие проблемы с оборотными средствами?

— Задержки платежей по «Ориону», музею и ещё двум объектам. Плюс дополнительные расходы на внешних консультантов после смены руководства.

Лидия молчала.

Виктор не разорялся.

Компания не стояла на грани краха.

Но впервые за много лет ему пришлось занимать деньги не для роста, а для закрытия промежутков, которые раньше заполнялись незаметной работой людей, системой и репутацией.

— Новый конкурс известен? — спросила она.

— Международный культурный центр. Большой объект. Победа могла бы существенно изменить положение компании.

— Поэтому он берёт кредит.

— Вероятно.

Лидия закрыла папку.

Она не чувствовала удовлетворения.

Только тревогу.

Виктор всегда становился особенно смелым, когда нужно было доказать окружающим, что прежняя неудача ничего не значит.

Письмо по «Ориону» пришло вечером.

Его направил технический заказчик сразу нескольким адресатам, включая Лидию как прежнего главного архитектора исходной версии проекта.

Тема была нейтральной:

«Запрос подтверждения авторского согласования изменений фасадной системы».

Лидия открыла вложение.

На первой странице находилась таблица изменений. Новые крепления, заменённые материалы, пересмотренные узлы примыкания. В графе «основание» стояло:

«Рабочее согласование главного архитектора проекта».

Ниже была указана её фамилия.

Сафронова Лидия Андреевна.

Дата согласования — через двенадцать дней после её ухода из бюро.

Лидия перечитала строку.

Потом открыла приложенный лист.

На нём стоял электронный штамп с её именем.

Не действующая цифровая подпись — её сертификат был отозван. Визуальное изображение старого согласования, вставленное в документ как отметка.

Под ним находилась новая подпись Олега Мельникова.

Формально изменения утверждал он.

Но документ создавал впечатление, что исходное решение было согласовано Лидией ещё до ухода.

Телефон зазвонил.

Олег.

Она