Развод по Проекту: Дом, который построила Я! - Арина Вольская

class="p1">— Платёж возвращается с обеспечением со стороны компании Карелина.

Ольга Матвеевна посмотрела на Романа.

— Это увеличивает ваши обязательства.

— Зато не перед банком, — ответил он.

Представитель оператора попросил цифры.

Начался долгий разговор о сроках, гарантированном минимальном потоке, парковке, возможности проводить закрытые мероприятия и праве досрочного выхода. Лидия не вмешивалась в те вопросы, где не была специалистом. Ольга Матвеевна защищала финансовую модель, Роман — предел обязательств, оператор — собственные риски.

Тамара Игнатьевна записывала каждую договорённость.

К полуночи появилась схема, которая ещё утром казалась невозможной.

Карелин увеличивал долю собственных средств.

Ресторанный оператор вносил обеспечительный платёж после утверждения рабочей программы помещений.

Банк сокращал кредитный лимит и финансировал только первую самостоятельную очередь.

«Рубеж» сохранял роль генерального проектировщика.

Студия Вороновой оставалась автором архитектурной концепции.

От гостиницы на первом этапе отказывались.

От панорамного лифта — тоже.

Временный павильон становился проще.

Благоустройство ограничивалось безопасным маршрутом от парковки к речному залу.

Проект терял масштабный первый жест.

Не было больше момента, когда весь комплекс открывался сразу, освещённый сотнями окон. Не было полного гостиничного крыла, террасы и нового причала на первых рекламных изображениях.

Зато появилась возможность начать строительство без Виктора.

— Банк всё равно должен согласовать модель, — напомнила Ольга Матвеевна.

— Согласует? — спросил Роман.

— Обещать не могу. Но меньший кредит и обеспечительный платёж изменят оценку риска.

— А крупный проектный партнёр?

— При сокращении объёма первой очереди можно попытаться доказать, что опыта «Рубежа» и личного портфолио Лидии достаточно. Потребуется страхование и дополнительный контроль бюджета.

— Дорого? — спросил Роман.

— Всё уже дорого.

Тамара Аркадьевна появилась на экране после очередного обрыва связи.

— Вы решили или ещё разговариваете?

— Решили уменьшить первую очередь, — ответил Михаил.

— Наконец-то.

— Вы всё слышали?

— Половину. Этого достаточно. Гостиницу сейчас трогать нельзя.

— Ресторанный зал сохраняем.

— Сохраняйте. Только сначала укрепите стену, а потом продавайте людям красивые ужины.

Связь снова оборвалась.

Роман посмотрел на часы.

— На сегодня всё. Ольга, к утру подготовьте новую структуру финансирования. Лидия Андреевна, от вас нужен переработанный график и перечень того, что исключаем.

— К вечеру.

— К обеду.

— Это невозможно.

— Тогда к трём.

— К четырём.

Он кивнул.

Люди начали собирать документы. Сергей и Михаил ушли первыми. Тамара Игнатьевна задержалась у двери.

— Вы едете? — спросила она Лидию.

— Через несколько минут.

— Не оставайтесь одна. После полуночи люди начинают принимать решения, которые утром называют эмоциональными.

— Я только сверю изменения.

Березина посмотрела на Романа, затем снова на Лидию.

— В три часа я отключу вам доступ к таблице.

— Вы не можете.

— Могу попросить Антона сменить пароль.

— Он не посмеет.

— Проверим.

Она ушла.

Ольга Матвеевна тоже задержалась.

— Роман Сергеевич, вам нужно подписать распоряжение об увеличении собственного участия.

— Утром.

— И подумать, откуда переводим средства.

— Знаю.

Финансовый директор закрыла папку.

— Вы отдаёте в проект больше, чем планировали.

— Да.

— Из-за здания?

— Из-за расчёта.

Она посмотрела на него внимательно.

— Разумеется.

Когда дверь закрылась, в переговорной остались Лидия и Роман.

На столе стояли пустые чашки, бутылки воды и тарелка с нетронутыми бутербродами. За окнами город почти погас. В соседних башнях горели отдельные окна — бухгалтерии, охрана, люди, для которых рабочий день давно перестал подчиняться часам.

Лидия открыла таблицу.

— Вы действительно увеличите собственное участие?

— Если банк согласует остальное.

— Откуда возьмёте средства?

— Это не ваша зона ответственности.

— Но влияет на проект.

— Продам долю в одном из менее перспективных объектов или отложу его запуск.

— Из-за «Северной пристани»?

— Из-за решения сохранить контроль над проектом.

Она посмотрела на него.

— Это ответ девелопера?

— Других у меня нет.

Роман снял пиджак и повесил на кресло. В рубашке с закатанными рукавами он выглядел моложе и менее недоступно. Лидия впервые заметила тонкий шрам у него на запястье.

— Вы могли принять предложение Виктора, — сказала она.

— Мог.

— Для вас это было проще.

— Значительно.

— Почему не настояли?

— Потому что конкурс выиграли вы.

— Банк не обязан уважать конкурс.

— Я обязан.

Лидия опустила взгляд к экрану.

— Вы рискуете деньгами из-за принципа?

— Я рискую деньгами каждый раз, когда подписываю договор. Принцип здесь лишь часть расчёта.

— Какого?

— Если я позволю проигравшему участнику войти в проект и стать главным только потому, что у него больше финансового веса, следующий конкурс можно не проводить. Люди будут приносить мне не решения, а гарантии.

— Иногда гарантии полезнее решений.

— Иногда.

Он сел напротив.

— Кроме того, Сафронов хотел не войти партнёром. Он хотел получить проект.

— Вы прочитали предложение?

— Разумеется.

— И ничего не сказали.

— Хотел услышать ваше решение.

— Проверяли?

— Разумеется.

Она невольно улыбнулась.

— Вы всё время меня проверяете.

— Пока вы работаете на моём объекте.

— А потом?

Роман не ответил сразу.

Вопрос прозвучал иначе, чем она собиралась. Не деловым. Слишком тихим для делового.

Лидия первой отвела взгляд.

— Потом будете проверять следующего архитектора, — добавила она.

— Возможно.

Он взял один из бутербродов, посмотрел и вернул на тарелку.

— Вы ели сегодня?

— Не помню.

— Это не ответ.

— Утром.

— Сейчас почти час ночи.

— Вы тоже не ели.

— Я помню. Это отличие.

Роман позвонил помощнику, но тот уже ушёл. Тогда он нашёл в телефоне круглосуточную доставку и заказал еду, не спрашивая Лидию.

— Я могла выбрать сама, — сказала она.

— Могли. Но не выбрали бы.

— Вы часто решаете за людей?

— Только когда выбор касается супа после полуночи.

Через сорок минут охранник принёс пакет. Они ели за краем длинного стола, отодвинув финансовые модели. Еда была простой: суп, хлеб, горячие пироги. Лидия поняла, насколько голодна, только после первой ложки.

Несколько минут они молчали.

— Почему вы не женились снова? — спросила она неожиданно для самой себя.

Роман поднял глаза.

— Это связано с проектом?

— Нет.

— Тогда почему спрашиваете?

— Вы знаете о моём браке больше, чем я о вашей жизни.

— Я знаю только то, что вы сами сделали публичным.

— Я ничего не делала публичным.

— Именно поэтому знаю мало.

Он отложил ложку.

— После развода у меня были отношения. Достаточно долгие.