Развод по Проекту: Дом, который построила Я! - Арина Вольская

вывести средства из других проектов или отказаться от части планов. «Рубеж» обладал необходимыми допусками и репутацией, однако не был крупным архитектурным брендом и не хотел брать финансовую ответственность за чужую концепцию.

Студия Вороновой существовала юридически.

Экономически она пока была почти невесомой.

После совещания Роман попросил Лидию остаться.

Они сидели напротив друг друга за длинным столом. Между ними лежал список аккредитованных компаний.

— Я могу закрыть часть дефицита собственными средствами, — сказал он. — Но не весь. И банк всё равно хочет партнёра.

— Вы рассматриваете Сафронова?

— Я рассматриваю все семь компаний.

— Его бюро участвовало в конкурсе и проиграло.

— Это не запрещает привлечь его как проектного партнёра.

— Запрещает здравый смысл.

— Здравый смысл также запрещает мне лишиться финансирования из-за вашего развода.

Лидия посмотрела на него.

— Это не только развод.

— Для банка — почти только он. Есть крупная компания с историей и маленькая студия, которая отделилась от неё несколько недель назад. Всё остальное для кредитного комитета — литература.

— Вы хотите, чтобы я согласилась работать с Виктором?

— Я хочу, чтобы вы подготовили профессиональную оценку каждого возможного партнёра. Без личных комментариев.

— Подготовлю.

— В том числе по «Сафронову и партнёрам».

— Да.

Роман подвинул к ней список.

— И ещё. Информация о дополнительном партнёре уйдёт аккредитованным компаниям официальным запросом. Скрыть ситуацию не получится.

— Я и не предлагаю.

— Виктор поймёт, что у него появилась возможность вернуться.

— Он поймёт раньше, чем получит письмо.

Роман внимательно посмотрел на неё.

— Почему?

— Потому что он много лет работал с этим банком. И умеет слышать о слабостях чужих проектов раньше, чем они становятся публичными.

— Вы обвиняете банк в утечке?

— Нет. Я обвиняю Виктора в хорошем знании системы.

— Это не преступление.

— Разумеется.

Лидия встала.

— Я подготовлю оценку к понедельнику.

— Лидия Андреевна.

Она остановилась.

— Вам придётся решить, что важнее: чтобы проект сохранил ваше имя в чистоте или чтобы здание было восстановлено.

— Это ложный выбор.

— Большинство настоящих выборов сначала выглядят ложными.

Она не ответила.

Виктор позвонил в тот же вечер.

Лидия была в мастерской. Антон уже ушёл, Тамара Игнатьевна разговаривала в коридоре с бухгалтером. На столе лежали сведения по семи компаниям и таблица критериев: опыт реставрации, завершённые гостиничные объекты, финансовая устойчивость, состав команды, конфликт интересов.

Телефон завибрировал.

Она позволила ему прозвонить до конца.

Через минуту пришло сообщение:

«Нам всё-таки придётся поговорить. На этот раз по делу».

Лидия не ответила.

Ещё через несколько минут Виктор написал:

«Я знаю о решении банка».

Она посмотрела на экран.

Потом набрала:

«Официальный запрос партнёрам ещё не направлен».

Ответ появился почти сразу:

«Значит, банк действительно считает ситуацию серьёзной».

Лидия отложила телефон.

Он позвонил снова.

На этот раз она приняла вызов.

— Откуда ты знаешь? — спросила она.

— Мне позвонил финансовый директор. Банк запрашивает подтверждение нашей готовности войти в проектный консорциум.

— Запрос должен уйти всем компаниям из списка.

— Не всем одинаково.

— Это тебе сказали?

— Лида, ты всё ещё думаешь, что мир работает только по официальным письмам?

— Нет. Я знаю, что официальные письма хотя бы оставляют след.

Виктор вздохнул.

— Я не звоню спорить.

— Тогда говори.

— У тебя проблемы с фундаментом. Бюджет вырос. Карелин не хочет полностью закрывать разницу. Банк требует сильного партнёра.

Лидия молчала.

— Я могу помочь, — продолжил он.

— Бюро может подать предложение на общих основаниях.

— Не делай вид, что речь идёт о рядовом субподряде. Банку нужно имя и ответственность. У нас есть и то и другое.

— Что ты предлагаешь?

Виктор немного помедлил. Вероятно, хотел, чтобы условия прозвучали не как заранее подготовленная схема, а как разумный выход, найденный в разговоре.

— «Сафронов и партнёры» становится ведущим архитектурным партнёром проекта, — сказал он. — Мы входим в консорциум и предоставляем банку необходимую корпоративную гарантию. «Рубеж» сохраняет реставрационную и инженерную часть. Твоя студия отвечает за исследования и разработку отдельных архитектурных решений.

— Отдельных?

— Не цепляйся. Ты продолжишь вести объект.

— В каком качестве?

— Руководителя реставрационного направления с моей стороны.

Лидия медленно откинулась на спинку стула.

— С твоей стороны.

— Формально главный договор должен быть с устойчивой компанией. Иначе банк не согласует.

— Сейчас главный договор заключён с моей студией и «Рубежом».

— Его можно переоформить.

— Автор концепции?

— Коллектив бюро.

— Имя главного архитектора?

— Обсудим.

— Нет. Скажи сейчас.

На линии возникла короткая тишина.

— Лида, ты же понимаешь, что банк не станет финансировать объект под вывеской фирмы, которая существует три недели.

— Моё имя банк не оспаривает. Он оспаривает устойчивость юридического лица.

— Это одно и то же в реальном бизнесе.

— Для тебя — возможно.

— Для всех.

Он говорил спокойно, даже мягко. Так же, как в ночь после церемонии, когда объяснял, что квартира, небольшая компенсация и почётная должность являются щедрым выходом.

— Что ещё? — спросила Лидия.

— Мы снимаем все претензии по интеллектуальным правам.

— Они и так не подтвердились.

— Я говорю о полном прекращении спора. Никаких новых требований. Твоя студия получает оплачиваемый субподряд. Антон может остаться у тебя. Остальных специалистов предоставим мы.

— А публичное представление проекта?

— Под брендом «Сафронов и партнёры». С упоминанием «Рубежа» и твоей мастерской в составе команды.

— Где именно с упоминанием?

— В профессиональной документации.

— А на презентациях?

Виктор устало произнёс:

— Лида, сейчас не время воевать за порядок фамилий на слайде.

— Именно сейчас.

— Здание может остаться без финансирования.

— И поэтому я должна снова передать тебе проект, который выиграла без тебя.

— Ты выиграла концепцию. Я предлагаю возможность её построить.

— Под твоим именем.

— Под именем компании, которая способна отвечать за результат.

— Моей компании принадлежали сорок процентов твоего бюро.

— Тебе принадлежит доля, а не компания.

— Я уже слышала.

— Тогда должна понимать разницу.

Лидия посмотрела на новую вывеску, всё ещё лежавшую у стены. Несколько дней назад они наконец собирались установить её над входом, но рабочий перенёс приезд.

Три стола.

Один молодой специалист.

Координатор, считавшая каждый договор.

Партнёры, не подчинявшиеся Лидии.

И огромный старый дом у реки, чей фундамент оказался слабее, чем показывали документы.

Виктор предлагал то, чего у неё действительно не