Развод по Проекту: Дом, который построила Я! - Арина Вольская

и усиление. Если идут по всей стене, придётся разгружать участок, ставить временные конструкции и разбирать кладку по фрагментам.

— Северное крыло?

— Возможно.

— Центральный корпус?

— На первый взгляд лучше. Там другое основание и меньше следов осушения.

Лидия посмотрела на реку.

В дипломном проекте она предусматривала укрепление фундамента, но исходила из старых обмеров и поверхностных данных. Даже тогда вода казалась главным риском. Теперь стало ясно, что здание разрушалось не только от времени. Его уже пытались спасти дешёвым и быстрым способом, не понимая всей конструкции.

Поверх трещины наложили новую штукатурку.

В подвале установили насос.

В отчёте написали «удовлетворительно».

Дом простоял ещё двадцать лет, пока повреждение медленно уходило вглубь.

— Останавливаем все работы в северном крыле, — сказала Лидия. — Кроме обследований и противоаварийных мероприятий.

Сергей нахмурился.

— У нас там подготовка к расчистке.

— Людей выводим.

— Официального заключения ещё нет.

— Предварительных данных достаточно.

Он посмотрел на Романа, который как раз подходил к группе от главного корпуса.

Карелин был без каски. Тамара Аркадьевна молча протянула ему запасную, и он надел её без возражений.

— Что нашли? — спросил Роман.

Лидия объяснила.

Не смягчала формулировок, но и не драматизировала. Разрушение деревянных элементов основания. Пустоты в кладке. Возможная неравномерная осадка. Необходимость остановить подготовительные работы и расширить обследование.

Роман слушал, не перебивая.

— Стоимость? — спросил он.

— Пока неизвестна.

— Порядок?

Михаил назвал предварительный диапазон.

Сумма оказалась почти вдвое выше резерва, заложенного на укрепление основания первой очереди.

Роман посмотрел на Лидию.

— В вашем неблагоприятном сценарии было меньше.

— Потому что исходный отчёт не показывал повреждений такого масштаба.

— Значит, сценарий оказался недостаточно неблагоприятным.

— Да.

Она ответила без оправданий.

Карелин несколько секунд смотрел на шурф.

— Хорошо. Людей выводим. Обследование расширяем. Через неделю хочу варианты решений и влияние на этапность.

— За неделю полной картины не будет, — сказала Тамара Аркадьевна.

— Тогда предварительную.

— Это можно.

Роман повернулся к Сергею:

— Оформите остановку работ письменно. Без фраз «по устному распоряжению архитектора».

Лидия заметила, что он запомнил её старую привычку.

Когда остальные разошлись, Роман задержался рядом.

— Вы знали, что будет хуже отчёта? — спросил он.

— Подозревала.

— Насколько хуже?

— Не настолько.

— Если бы знали, предложили бы другую концепцию?

Лидия посмотрела на тёмные окна северного крыла.

— Нет. Но первую очередь пришлось бы сократить ещё сильнее.

— До чего?

— До речного зала, кухни, части центрального корпуса и временных павильонов. Гостиницу перенести дальше.

— Тогда экономика почти исчезает.

— Не исчезает. Отодвигается.

— Для банка это одно и то же.

— Для здания — нет.

Роман снял каску и провёл ладонью по волосам.

— Вы всегда выбираете здание?

— Нет.

— А сейчас?

— Сейчас у нас нет выбора. Можно вложить деньги в усиление или через несколько лет потерять крыло целиком.

Он кивнул.

— Готовьте расчёты.

Через пять дней цифры подтвердили худшие опасения.

Разрушение охватывало значительную часть северного основания. Необходимо было установить временные разгружающие конструкции, усилить грунты, заполнить пустоты специальным составом и частично перебрать кладку. На отдельных участках требовалось подведение нового основания небольшими захватками, чтобы не вызвать дополнительную осадку.

«Рубеж» подготовил три варианта.

Первый — минимальный, позволявший законсервировать крыло и отложить полноценное восстановление.

Второй — усиление с сохранением большей части существующей кладки.

Третий — частичная разборка наиболее повреждённых участков с последующим восстановлением.

Даже минимальный вариант увеличивал стоимость первого этапа почти на треть.

Роман собрал совещание в своём офисе. Кроме проектной команды присутствовали финансовый директор, представители банка и будущий оператор гостиницы.

Лидия показала результаты обследования.

На этот раз в презентации не было рендеров. Только схемы, фотографии вскрытий, графики наблюдений и расчёты.

Представитель банка, мужчина с сухим голосом и безупречно ровным пробором, долго изучал таблицу.

— Наше кредитное решение основывалось на прежней стоимости первой очереди, — сказал он.

— Прежняя стоимость опиралась на неполные исходные данные, — ответил Роман.

— Я не оспариваю причину. Я говорю о последствиях.

— Какие требования?

— Увеличение собственного участия заёмщика либо дополнительное обеспечение. Кроме того, после корректировки бюджета кредитный комитет пересмотрит проектные риски.

Финансовый директор Карелина придвинул к себе документы.

— Какие именно риски вас беспокоят?

— Проект ведёт недавно зарегистрированная студия без самостоятельной истории завершённых объектов.

Лидия не отвела взгляда.

Это было правдой.

— Генеральным проектировщиком является «Рубеж», — сказала Тамара Аркадьевна Широкова.

— Мы учитываем опыт «Рубежа» по реставрационной части. Но архитектурное управление и авторская концепция закреплены за отдельной организацией. При росте бюджета нам потребуется более сильное подтверждение способности команды завершить объект.

— Какое? — спросил Роман.

Представитель банка открыл подготовленный лист.

— Участие крупного проектного партнёра с завершёнными объектами сопоставимого масштаба. Он может войти в консорциум, предоставить корпоративную гарантию по части обязательств либо стать сопроектировщиком первой очереди.

В комнате стало тихо.

— Вы хотите заменить студию? — спросила Лидия.

— Банк не определяет состав команды. Мы формулируем условия финансирования.

— Ваша формулировка фактически означает, что моей истории недостаточно.

— История госпожи Вороновой как специалиста значительна, — ровно ответил банковский представитель. — История юридического лица отсутствует.

Он снова был прав.

Лидия могла показать пятнадцать завершённых проектов, свою подпись в документах и двадцать пять лет опыта. Но студия существовала несколько недель, имела три стола, одного штатного сотрудника кроме руководителя и единственный договор.

В профессии человек мог быть опытнее собственной компании.

Для банка это имело ограниченное значение.

— Какие организации вы готовы рассмотреть? — спросил Роман.

Представитель банка назвал критерии и передал список уже аккредитованных проектных компаний. Их было семь.

Лидия увидела знакомое название на третьей строке.

ООО «Сафронов и партнёры».

Она ничего не сказала.

Роман закрыл список ладонью.

— Мы рассмотрим варианты.

— До следующего заседания кредитного комитета две недели, — напомнил представитель банка. — Без подтверждения дополнительного обеспечения выдача следующего транша будет приостановлена.

После его ухода финансовый директор сразу начал говорить о перераспределении средств между проектами. Оператор гостиницы предложил сократить общественную часть и сохранить номера. Сергей Климов спросил, нельзя ли выбрать минимальную консервацию и вернуться к фундаменту позднее.

Тамара Аркадьевна ответила, что можно, если все готовы принять закрытое аварийное крыло на неопределённый срок.

Лидия слушала спор и понимала: впервые проблема не решалась одной профессиональной правотой.

Здание требовало денег.

Банк требовал гарантий.

Карелин мог увеличить собственное участие, но тогда ему пришлось бы