Развод по Проекту: Дом, который построила Я! - Арина Вольская

Но у каждого уже была история.

В восемь вечера позвонила Дарья.

— Мама, ты видела?

— Да.

— Папа говорит, что ничего не знал.

— Возможно.

— Ты будешь отвечать?

— Пока нет.

— Тогда люди решат, что это правда.

— Какие именно люди?

— Все.

Лидия посмотрела на тёмное окно мастерской. В стекле отражались три стола, из которых один уже пустовал, а на двух других горели экраны.

— Дарья, — сказала она, — «все» не существуют. Есть конкретные люди, которым нужны документы, работа и результат. Остальные сегодня обсуждают меня, завтра будут обсуждать кого-нибудь другого.

— Это легко говорить, когда не читаешь комментарии.

— Я читала.

— Там ужас.

— Закрой страницу.

— Я работаю в бюро. Мне это присылают.

Лидия поняла, что дочери досталось самое тяжёлое место — внутри компании отца, под фамилией обоих родителей, среди людей, которые ждали от неё позиции.

— Не защищай ни меня, ни его, — сказала она. — Скажи, что не обсуждаешь семью на работе.

— Они всё равно будут спрашивать.

— Тогда повторяй.

— Алиса не имела права это писать.

В голосе Дарьи впервые прозвучала злость не на мать.

— Это вопрос между ней и её совестью, — ответила Лидия.

— Ты всегда так говоришь, когда не хочешь признаться, что тебе больно?

Лидия закрыла глаза.

— Нет. Иногда я так говорю, потому что боль не является планом действий.

После разговора она вернулась к публикации.

Число перепечаток росло.

История уже вышла за пределы профессионального сообщества. Её обсуждали в группах о браке, в блогах о женской карьере, в каналах о недвижимости. Кто-то нашёл старое интервью Виктора, где он называл Лидию «главным внутренним критиком». Кто-то — список авторов библиотеки, в котором её имя стояло сразу после его. Другие публиковали фотографии Алисы с церемонии и строили предположения о сроках их отношений.

Под постом появился новый комментарий:

«Интересно, почему жена великого архитектора после ухода сразу выиграла у его бюро конкурс? Неужели фамилия всё-таки была не единственным её ресурсом?»

Через несколько минут Алиса ответила:

«Иногда результат конкурса говорит не о таланте, а о том, насколько хорошо человек знает чужие внутренние наработки».

Лидия прочитала эту фразу дважды.

Теперь намёк касался не только прошлого.

Он ставил под сомнение честность победы на «Северной пристани».

Телефон почти одновременно выдал три уведомления.

Письмо от юридической компании.

Сообщение от Романа Карелина.

И ссылку, присланную одним из крупнейших архитектурных изданий.

Редакция готовила материал о конфликте вокруг конкурса и просила обе стороны дать комментарий до полудня следующего дня.

Лидия подняла глаза на новую вывеску.

Фамилия Воронова ещё не успела появиться снаружи.

Но война за то, кому принадлежит её имя, уже стала публичной.

Глава 8. Трещина под штукатуркой

К утру публикация Алисы перестала принадлежать Алисе.

Её перепечатывали без ссылки на автора, сокращали, снабжали собственными заголовками и превращали в доказательство самых разных убеждений. Одни видели в истории Лидии пример того, как жена присваивает себе достижения талантливого мужа. Другие — привычную судьбу женщины, чьё имя годами убирали с первого слайда. Третьих интересовал только роман Виктора с молодой сотрудницей, и они с одинаковым удовольствием обсуждали возраст всех участников, стоимость платьев и выражение лица Лидии на церемонии.

К одиннадцати утра юридическая компания подготовила проект ответа архитектурному изданию.

Текст был безупречен и совершенно бесполезен.

В нём говорилось, что студия «Воронова. Архитектура и реставрация» считает недопустимым распространение сведений, способных нанести ущерб деловой репутации, оставляет за собой право на защиту законных интересов и не комментирует обстоятельства частной жизни руководителя.

Антон прочитал ответ дважды.

— Это никто не дочитает, — сказал он.

— И хорошо, — отозвалась Тамара Игнатьевна, не поднимая головы от календаря обследований. — Юридические заявления читают только те, кто надеется найти в них ошибку.

— Тогда зачем вообще отвечать?

— Чтобы потом никто не сказал, что мы промолчали.

Лидия сидела за своим столом и смотрела на письмо редактора. До назначенного срока оставался час.

Архитектурное издание задавало три вопроса.

Использовала ли она материалы бюро «Сафронов и партнёры» при подготовке конкурсного предложения?

Считает ли она себя соавтором известных проектов Виктора Сафронова?

Связан ли её уход из компании с личными обстоятельствами?

Последний вопрос можно было оставить без ответа. На первый уже существовало юридическое заключение. Второй был самым опасным, потому что любое короткое «да» превращало двадцать пять лет работы в публичный спор о том, кто у кого украл славу.

— Нужно дать интервью, — сказал Антон. — Нормальное. Не про Алису. Про работу.

— Сейчас любое интервью будет про Алису, — возразила Лидия.

— Только если вы позволите.

— Редакция всё равно поставит в заголовок развод.

— Тогда хотя бы внутри будет правда.

Тамара Игнатьевна закрыла папку.

— Внутри никто не ищет правду. Ищут цитату, которую можно вынести наружу.

Антон раздражённо повернулся к ней:

— Значит, ничего не делать?

— Я этого не говорила.

— А что?

— Делать то, что можно подтвердить.

Лидия подняла глаза.

Тамара Игнатьевна посмотрела на неё спокойно.

— Не рассказывать, сколько раз вы спасали Виктора Павловича. Показать, где вы работали, в какой должности и за что отвечали. Без прилагательных.

Антон замер.

— Портфолио, — произнёс он.

— Портфолио у нас и так должно быть, — ответила Березина. — Студия существует почти неделю, а на сайте до сих пор только логотип и номер телефона. Это несерьёзно.

Лидия открыла пустую страницу будущего сайта.

В прежнем бюро портфолио составлялось просто. Отбирались самые эффектные изображения, рядом ставились год, площадь и короткое описание. Под каждым проектом крупно печаталось: «Сафронов и партнёры». Имена команды иногда появлялись внизу мелким шрифтом, иногда не появлялись вовсе.

Если Лидия теперь опубликует те же здания под собственной фамилией, это будет выглядеть именно так, как утверждала Алиса: бывшая жена взяла общую историю и объявила её личной.

— Нужно разделить авторство и роль, — сказала она.

— Разумеется, — ответила Тамара Игнатьевна.

— На каждом проекте указать бюро.

— Разумеется.

— И всех ключевых специалистов, чьи имена есть в официальных документах.

— Насколько позволяют открытые сведения.

Антон уже открыл новый файл.

— Можно сделать карточки. Название, годы, заказчик, компания, роль Лидии Андреевны, подтверждённые зоны ответственности.

— Не «Лидии Андреевны», — поправила Лидия. — Лидии Вороновой.

Он посмотрел