Я тебя не предам - Анна Шнайдер

Даже если бы я сомневалась до этого момента, является ли Стас моим читателем или не является, уверилась бы сей же миг — уж слишком многозначительно-коварной стала усмешка парня.

Но я не сомневалась.

58

— А я всё думал, когда ты это заметишь, — рассмеялся Стас, — и спросишь ли, если заметишь. Как ты сама-то думаешь, почему именно Блэк Суон? Есть соображения?

Я задумалась, а Стас всё подначивал:

— Ну давай, давай, Лера. Ты же умные книжки пишешь! Неужели не поймёшь, почему именно такой ник?

Я покосилась на Стаса с сомнением.

— Ты так говоришь, будто я Анатолий Вассерман.

Парень расхохотался.

— Точно не он! Бороды нет.

— Непорядок, — согласилась я. — Но боюсь, отрастить её у меня не получится.

В этот раз рассмеялись мы уже хором, а когда смех утих, я призналась:

— На самом деле есть одно предположение, но я всё равно не уверена, как именно моя догадка связана со смыслом твоего ника. Чёрный лебедь — это ведь не только птица. Ещё это название популярной концепции труднопрогнозируемых событий со значительными последствиями, после наступления которых можно сделать вывод о том, что событие было пусть и труднопрогнозируемым, но ожидаемым. Тебе привлекает эта концепция?

— Верно, — кивнул Стас, внезапно посерьёзнев. Но несмотря на свою серьёзность, он смотрел на меня так, будто сомневался в том, следует ли мне знать то, что он хочет сказать. Да и хочет ли вообще? — Привлекает. Кроме того, она внушала мне надежду, что то, о чём я мечтаю, всё-таки может сбыться.

— А о чём ты мечтаешь? — немедленно спросила я и тут же добавила, чтобы не показаться нетактичной: — Если что, можно не отвечать, конечно. Твоё личное дело всё же.

— Личное, — подтвердил Стас. — Хотя и не совсем. Но сейчас я, пожалуй, не готов к таким откровениям. — Он странно усмехнулся, глядя на меня с очень необычным выражением лица. Как будто его выбор ника был связан со мной.

Что за бред, Лера?

— Не готов — значит, не надо, — твёрдо ответила я. — И так, в общем-то, понятно. Ты хотел, чтобы произошло что-то почти невозможное. Наткнулся на название этой концепции. И выбрал её своим ником, как гимн надежды и веры в чудо.

— Примерно так, — вновь усмехнулся Стас, а я, не выдержав, всё-таки поинтересовалась:

— Не сбылось?

Хотела добавить: «Даже если нет, не теряй надежды», но получила неожиданный ответ — и проникновенный взгляд в глаза, как в зеркало души:

— В процессе.

— Да? — пробормотала я, чувствуя себя пойманной на крючок рыбой. Никак не могла отвернуться — всё смотрела Стасу в глаза с нарастающим чувственным волнением, пытаясь отделаться от отчётливого ощущения, что со мной сейчас флиртуют. Как-то очень загадочно и осторожно, словно опасаясь спугнуть, но флиртуют.

— Ага, — ответил Стас, лаская взглядом мои губы, из-за чего я с трудом удерживалась от желания их облизнуть. — Лера, любая цель — это цепочка определённых событий, и в моём случае концепцию Чёрного лебедя можно применить не единожды. Вероятность, что то, о чём я мечтаю, всё-таки наступит, точно меньше одного процента. Одна миллионная доля процента — скорее, так. А то и ещё меньше. Но тем не менее одно событие из цепочки умудрилось произойти, а это уже немало. Я получил шанс. И я его не упущу.

Он так смотрел… Боже мой, подобные взгляды надо запретить законодательно. У нас как раз сейчас любят всё запрещать, почему бы не взяться заодно и за взгляды? Мол, запрещается смотреть на собеседника так, что у него размягчаются мозги, а внизу живота начинает скручиваться тугой узел неудовлетворённого желания.

Что за наваждение! Лера, пора дать самой себе в лоб, чтобы не дурила.

Стас не может говорить о тебе. Прекрати фантазировать! Ты не в эротическом романе!

Я вздохнула, чтобы сбросить с себя оцепенение, в котором мне начало казаться, что Стас сейчас меня поцелует, и пробормотала:

— Пошли, что ли, ещё погуляем? Хватит тут сидеть.

— Хорошо, — ответил Стас, встал и помог подняться мне, взяв за руку.

59

В дальнейшем про ник Стаса мы больше не разговаривали. Сначала шагали молча, просто наслаждаясь свежим воздухом и свистом ветра в ушах, из-за которого, в общем-то, поддерживать активный диалог было сложно, а затем прибежала Каришка и напомнила про почти начавшуюся дискотеку для взрослых.

Сегодня народу было меньше, а зря — потому что ко вчерашней исполнительнице присоединился парень с шикарным баритоном, и они зажигали весь вечер, исполняя песни про любовь на разных языках. Как он пел по-французски, боже! Я чуть не растеклась по дивану, пока слушала.

Танцевали мало. Во-первых, потому что дождь всё-таки начался, и выбраться на улицу стало невозможным, а толкаться в баре не хотелось никому, кроме Карины. Вот уж кто отплясывал, как коза на выпасе! Дочь скакала с широкой улыбкой, размахивая руками и ногами, вызывая улыбки исполнителей и громкий смех остальных зрителей своей непосредственностью. Поначалу я опасалась, что мне напомнят: мероприятие-то формально восемнадцать плюс, но никто не стал занудствовать. Неприличных песен и частушек не пелось, а что Каришка ляжет спать не половина одиннадцатого, как привыкла, а на часик позже — ерунда, каникулы же. Да и нам завтра на экскурсию не спозаранок, завтрак аж в восемь утра. Настоящая роскошь для теплохода.

— Завтра тоже купаться пойдёте? — с улыбкой поинтересовался Стас, когда мы все вместе возвращались к себе по каютам около одиннадцати вечера.

— Если успеем, — ответила я. — Может и не получиться. Сначала — на экскурсию, а затем побежим нырять.

— А пляж имеется?

Я уже хотела объяснить, когда Карина, хитро захихикав, вмешалась:

— А ты иди с нами завтра! Увидишь.

Я фыркнула.

И было из-за чего, поскольку на следующий день мы должны были пристать в Горицах. Единственное место, которое я там знаю, где можно зайти в воду — небольшая деревянная платформа, и с неё нужно плюхаться в Шексну, не давая себе времени привыкнуть. В первый раз было страшновато, мы же не знали, какая там глубина, да и дно тоже, но обошлось. Мне по грудь, Стасу будет даже чуть-чуть мельче — если мы, конечно,