Я тебя не предам - Анна Шнайдер

Стасом пришли вместе, правда, никто не заметил — и Кариша, и его родители явились позже, когда мы уже набрали всего и разговаривали, сидя за столиком. Обсуждали мои своеобразные привычки — Стас изрядно удивился, что я вновь взяла себе почти то же самое, что и накануне, а именно кашу, немного сыра, отварное яйцо и чай. Даже от булочки отказалась! Впрочем, это было легко — я люблю только с корицей и ватрушки, а сегодня из сладких были лишь с вареньем.

— Я человек постоянства, — объясняла я Стасу, когда возле стола появились его родители и Карина с тарелкой, полной оладий. — Мне нравится одно и то же. Каждый год плавать на теплоходе, есть однообразное, на Новый год всегда готовить оливье…

— И смотреть «Иронию судьбы», — подхватил Стас с улыбкой, и я кивнула.

— Именно. Да и толкаться возле раздачи мне неохота, проще быстро положить кашу, взять яйцо, налить чаю и сесть.

— Ты ещё жареное не любишь, — добавила Карина, я подтвердила, и Стас уставился на меня с таким удивлением, будто я сказала, что умею есть, стоя на голове.

— Получается, — он кивнул в сторону оладушков дочери, — вот это ты бы есть не стала?

Я вновь подтвердила, и дальнейший разговор за столом пошёл по пути обсуждения гастрономических вкусов присутствующих. Чуть позже к нему присоединились и Лидия с Павлом, причём мама Стаса сходу окрестила его всеядным обжорой, но он не стал отрицать.

Погулять после завтрака мы тоже успели, правда, немного — почти сразу на горизонте показались Горицы и очень узнаваемый ансамбль Воскресенского монастыря. В результате теплоход причалил на полчаса раньше, но нашим с Кариной планам это вряд ли поможет — экскурсии всё равно начинались ровно в десять, просто на берег можно было сойти сразу после установки трапа и немного побродить по палаткам и магазинам.

Много лет назад, когда я впервые побывала в этом селе, всё было устроено примерно так же — причал, затем дорога, вдоль которой располагались множество палаток с различными товарами, после — площадка для машин и автобусов, а рядом магазин, где мы с мамой (а теперь с Кариной) традиционно покупали мороженое. Благодаря тому, что теплоход прибыл раньше, мы успели приобщиться к холодному лакомству, а затем залезли в автобус, который должен был отвезти нас в Кирилло-Белозёрский монастырь.

И я, и Карина там были дважды. Но настолько давно, что я хотела посмотреть на эти места вновь, а Карина попросту уже ничего не помнила.

Мы вошли в автобус одними из первых, сели в начале салона, а минуты через две я увидела, как внутрь по лестнице забирается Стас — и почему-то без родителей.

Я только и успела, что помахать ему рукой, как откуда-то сзади послышался знакомый тонкий девичий голосок, в котором я с лёгкостью ревнивой женщины опознала голос Инги:

— Ой, Стас, иди к нам!

Стоп. Ревнивой?!

Лера, какого чёрта, а? У тебя отпуск! Не смей ревновать, тем более — молодого парня к его сверстницам!

Интересно, об какую стену нужно побиться, чтобы послушаться?

62

Стас, кстати, тоже оказался непослушным мальчиком, и сел не рядом с Ингой или куда она его там звала, а напротив нас с Кариной, возле путешествующей в одиночку пенсионерки, которая из-за его соседства сначала удивилась, а потом обрадовалась. Покосилась ещё на меня с таким понимающим лукавством, будто хорошо разбиралась в том, что происходит. Завидую ей! Я вот не разбиралась ни фига. Может, я могла бы разобраться, если бы каждый раз не останавливала полёт собственной мысли, напоминая, что не желаю заморачиваться. У любого решения были последствия, и благодаря тому, что я предпочитала не рассуждать, я порой чувствовала растерянность.

Вот как сейчас, когда на вопрос старушки, где родители Стаса — и ведь заметила же, что он не один на теплоходе! — парень ответил:

— На другую экскурсию записались.

Я отвела взгляд и нарочито уставилась в окно, на соседний автобус. Могла ли Лидия записать их с Павлом на одну экскурсию, а Стаса — на другую? Могла, но только если он об этом попросил. А он до вчерашнего дня и не ведал, куда поедем мы с Каришкой. Значит, сам напросился. Родителей оставил, к нашей экскурсии примкнул. И как ему только это удалось? Всё же расписано, места поделены.

Впрочем…

Я покосилась на довольного Стаса, который о чём-то увлечённо беседовал со своей попутчицей, и невольно подумала: этот парень, пожалуй, способен горы свернуть, если ему что-то нужно. И кто бы избавил меня от навязчивой абсурдной мысли, что ему нужна я, а? Абсурд же, а всё равно в голову лезет, как комары в лицо.

Впрочем, даже если бы я хотела думать о чём-либо мозговыносительном, мне бы всё равно не дали — пришла экскурсовод, пересчитала всех по головам, а затем двери закрылись и мы уехали на экскурсию.

Следующие два часа я почти забыла про насущные проблемы, погрузившись в интересный рассказ об истории этих мест. Я всегда любила экскурсии и с удовольствием слушала экскурсоводов, расстраиваясь, если они халтурили — впрочем, за всю историю своих речных круизов мне таких специалистов не встречалось. Абсолютно все экскурсоводы, которые мне попадались, были прекрасными рассказчиками и горели историей своего края не меньше, чем я горела историей своей страны. Может, я таких притягиваю? Не знаю, но факт остаётся фактом — мне всегда везло.

Стас был рядом. Поначалу Инга, прихватив с собой ещё одну девушку, куда-то пыталась его увести, но он что-то ей сказал, и она отстала. После чего парень спокойно вышагивал в непосредственной близости от меня и Каришки, а через полчаса, заметив, что дочь потирает плечи, предложил понести её рюкзак. И фиг она отказалась! Согласилась, конечно, обрадовавшись так, будто Стас избавил её от страшных мук.

— А я говорила — не бери такую большую бутылку с водой, — пожурила её я, но Карина только отмахнулась.

Нас провели по территории монастыря, ненадолго вывели к Сиверскому озеру, а затем дали пятнадцать минут свободного времени перед отъездом обратно, которое мы с Кариной и Стасом использовали с пользой. Нет, в туалет мы не пошли — мы полезли на стену! Добежали до угла и сделали несколько шикарных фотографий с панорамой монастыря. К автобусу в результате еле успели, зато были довольны, как сытые слоны.

А сразу по возвращении в Горицы Стас поинтересовался:

— Куда теперь?