Позволь мне остаться - Екатерина Аверина

Лия смущенно смотрит на меня и нетерпеливо облизывает губки. Как можно ее не целовать? И я не отказываю себе в удовольствии. Притягиваю девочку к себе и накрываю губы своими. Нежно и трепетно ласкаю языком, растягивая поцелуй, как сладкую жвачку. Лия отвечает уже активнее. Ее горячий язычок касается моего и прячется, чтобы снова появиться, но уже увереннее.

Главное вовремя остановиться. Отстраняюсь и невесомо целую Лию в нос. Следов вчерашней аварии слава богу не осталось.

— Я за Демьяном, потом заберем тебя.

Она кивает.

— Ничего не бойся. Если что-то будет нужно пиши.

Выхожу из машины. Помогаю выбраться Лии и провожаю ее до двери. Хочу пройти внутрь, но она неожиданно меня останавливает.

— Что такое?

Жестом показывает на время. Я тороплюсь, да. Но бросать ее одну вот здесь…

— Ты справишься?

Лия с улыбкой кивает и прижимается губами к моей щеке.

— Ла-адно, напиши, как дойдешь до Иры.

Отпускаю ее и жду, пока исчезнет за дверями. Пишу Ире сам, чтобы встретила. А еще Фину делаю наказ, чтобы ни один волос не упал с головы моей девочки. Обещает беречь, как свою. И я ему верю. Сажусь в машину и завожу двигатель. Дожидаюсь сообщения от Лии и трогаюсь с места.

Выезжаю на МКАД и звоню Ворону. Время идет, а бабки еще не у Анзора. Как бы заднюю не включил.

— Как там наши бараны? — без предисловий спрашиваю я.

— Деньги утром ушли Адилю, — отвечает Павел. — Он выступит посредником и гарантом вашей сделки. Тем самым прикроет тебя, а твое имя нигде не засветится.

Хороший ход, но есть одно занятное «но»…

— Что-то при последней нашей встрече Садер не сильно горел желанием прикрывать меня.

— Поменял мнение, — хмыкает Ворон. — Личные причины.

— Ну, ладно, — мне в принципе похер. — Спасибо ему.

— Угу. Сына встретил?

— Еду еще, — нервно сжимаю руль. — Волнуюсь, как пацан.

— Я тебя понимаю. Но все обязательно будет хорошо, — подбадривает друг. — Удачи.

— Спасибо, пригодится.

Улыбаюсь от предвкушения и прибавляю газ. До дома долетаю за рекордно короткий срок. Сверяю время и пишу Рустаму сообщение. Они уже в Москве, в пробке. Но скоро подъедут.

Поднимаюсь в квартиру. Все вверх дном, я так и не заморочился уборкой. Да и сейчас не до того. Закуриваю сигарету и открываю окно. Глубоко затягиваюсь до головокружения и выдуваю струю дыма в щель. До сих пор не верится, что скоро увижу сына. Даже представить не мог, как все круто обернется.

Пальцы непривычно подрагивают, а пульс сбивается с ритма.

Да уж, подполковник, раскис ты окончательно.

Усмехаюсь сам над собой и быстро докуриваю сигарету. Тушу в пепельнице и осматриваю масштабы бедствия. Надо хоть кухню привести в божеский вид, заодно и время скоротаю.

Дверной звонок застает меня с веником в руках. Отставляю в сторону и иду открывать. Сердце колотится, как сумасшедшее, то и дело врезаясь в ребра. Я столько ждал этого момента, а теперь пасую. Отвешиваю себе мысленный подзатыльник и открываю дверь.

За ней парень, так похожий на меня в юности, а рядом с ним Рустам. Возникает неловкая пауза.

— Принимай отпрыска, папаша, — басит Рус и чуть подталкивает пацана ко мне.

Демьян усмехается, окидывает меня колючим взглядом, но проходит в квартиру. А я, кажется, даже не дышу.

— Пройдешь? — спрашиваю Руса, пожимая руку.

— Не, поехал я, — хмыкает он. — Удачи.

— Спасибо.

Закрываю дверь и оборачиваюсь. Демьян прошел на кухню и с интересом там осматривается. Иду за ним. Нервничаю, блядь, как никогда!

— Ты, значит, тот самый отец? — с вызовом смотрит в глаза, тщательно проговаривая слова с сильным акцентом. Русский никогда не был для него родным языком. Надеюсь, это не станет еще одной проблемой.

Рассматриваю Дёму. Так похож, что аж дух захватывает.

— Получается так.

Словно на фото смотрю свое в юности. Те же скулы, те же губы. Непослушные темные волосы. А вот глаза у него от Юльки. Ресницы длинные и пушистые, как у девчонки. В реальность он немного не такой, как на фото.

— Демьян, — небрежно ведет плечами, но руку не подает.

Вместо этого достает сигареты и бесстыже закуривает, поправив широкий ремешок от чехла с гитарой. Музыкант? Как интересно, я тоже когда-то умел…

— Мирон, — представляюсь я, но мой голос заметно просаживается от волнения. Я не знаю, что говорить. Как себя вести. Что делать в такой ситуации. Меня к ней не готовили. — Но ты мог бы называть меня…

— Мирон, — жестко отрезает парень.

— Хорошо. Если хочешь, пусть пока будет так.

Юлька его сильно распустила. Он дымит мне в лицо, небрежно стреляя взглядом по сторонам. Уголки губ нагло вздернуты, а во взгляде читается, на сколько букв он посылает весь этот мир.

Потушив сигарету в раковине, Дёма беспардонно заглядывает в холодильник и жадно оглядывает полки. Черт! Я дурак! Конечно же он голодный. Столько добираться.

— Заказать пиццу? — предлагаю ему, зная, что в этом холодильнике пусто.

— Да, — Демьян отворачивается к окну, снова поправив гитару.

Не складывается у нас пока диалог. Я не понимаю, с какой стороны к нему подступиться, а он не собирается мне помогать, будто приехал, посмотрел и все, ему больше неинтересно. Это вгоняет в ступор. У меня нет опыта общения с подростками, не считая сына Ворона.

— Какую ты любишь? — решаю уточнить у сына.

— Cheese, — морщится. — С сыром, — ломано произносит он.

— Я сейчас закажу, а ты позвони матери и скажи, что с тобой все нормально.

— И колу, — отвечает он. — А звонить не буду.

— Почему?

— Потому что ей… как это по-русски… плевать! — он резко разворачивается. — А тебе?

— Мне никогда не было наплевать на тебя, Дём. Ты уверен, что сейчас готов об этом говорить?

— Fuck! I don't want to listen to anything. А-а-а! — бесится он. — Я не хочу ничего слушать! Просто накорми меня. Ты же вроде отец, Мирон, — фыркает он и отворачивается.

Тяжело вздыхаю и заказываю пиццу с колой.

— Ты здесь живешь? — парень скользит небрежным взглядом по кухне.

— Нет, я живу за городом.

— A wife? Children?

Наш диалог больше похож на