Воительница: Под охотничьей Луной - Мелани Карсак

— Меня это совсем не удивляет, — улыбнулась я подруге. — Ладно, переезжаем в большой дом.

— Переезжаем, — кивнула Эйдис. — И там нас ждут кровати пошире.

— Ты жалуешься на гостеприимство богов в этом храме? — хмыкнула я.

— Никогда. Но я мечтаю о тайных запасах яблочного варенья в погребах Арнгрима и о кровати, достаточно большой, чтобы вместить меня с растущим животом.

Я тихо рассмеялась.

— Эйдис… Может, отправим весточку Лейфу? Мы можем найти кого-нибудь на Больмсё, кто отправится в ту же сторону. Хочешь?

Эйдис замолчала и беспокойно нахмурилась.

— Не знаю.

— Лейф хотел бы знать…

— Не сомневаюсь. Но пока ещё рано. Неподходящее время.

— Эйдис…, - прошептала я.

Я была потрясена, увидев слёзы в её глазах.

— Я не знаю, что сказать Лейфу. Что он сделает, когда узнает правду? Если ребёнок не от него…

— Лейф — реалист и чтит богов. Ты скажешь ему правду, и он сам примет решение.

Она смахнула слёзы тыльной стороной ладони и тяжело вздохнула.

— Я не уверена.

— С каких пор ты любишь Лейфа так сильно, что боишься его потерять? — улыбнулась я.

Эйдис пожала плечами.

— Всегда.

Лейф был благоразумен. Если ребёнок действительно его, он позаботится об Эйдис и малыше. А если ребёнок от странника, то не только Лейф, а все мы обязаны присматривать за ним. К тому же, он явно любит Эйдис.

— Что ж, значит, это станет для Лейфа сюрпризом.

— Что именно?

— Что ты любила его всё это время.

— Хервёр! Я сказала тебе, как подруге, но ему я признаваться не собираюсь! И ты молчи.

Я усмехнулась.

— Хорошо. Мы с Рагалем отправляемся на север, осмотримся, что к чему. Позже встретимся в зале Арнгрима. Не забирай себе самую лучшую кровать.

— Ты забываешь, муженёк, что какую бы кровать я не выбрала, тебе придётся делить её со мной.

— Замечательно.

Я закатила глаза, взяла свой щит и оружие. На пороге остановилась, нежно сжала руку Эйдис и вышла — на охоту за маками.

Глава 28

Час спустя мы с Рагалом скакали на север. Нас сопровождали Хелла и двое старых воинов из Больмсё по имени Кнут и Эйнар.

Сыновья Хеллы вышли попрощаться; в руках они всё еще сжимали удочки и улов.

— Ну-ка, покажите, что поймали, — велела я.

— Моя больше! — воскликнул Ингвар, демонстрируя рыбину.

— Не хвастай, — осадил его брат. — Твоя, может, и больше, зато я выудил трех, а ты всего одну.

— Мальчики, — предостерегающе прикрикнула Хелла.

— Вы славно потрудились, — сказала я, оглядывая рыбу. — Будьте умницами, почистите их для матери, пока её нет. А кто из вас умеет готовить?

Они переглянулись.

Я усмехнулась:

— Сегодня вы сварите матери рыбную похлебку, чтобы ей было чем подкрепиться по возвращении. Попросите старую Гюру, что живет по соседству, помочь вам. И не забудьте накормить её за труды.

Мальчишки перевели взгляд с меня на Хеллу.

— Думаю, вам стоит послушаться Херварта, — подмигнула она им.

Те расплылись в улыбке.

Хелла обняла каждого и, поцеловав в макушки, спровадила прочь.

Когда они скрылись из виду, мы повели коней к переправе.

— Куда это вы направились? — окликнул нас Водан.

— Собирать цветы, — отозвался Рагал.

Водан подал знак своим работникам, и паром отчалил.

— Не самое приятное занятие. Совсем не приятное. Но, полагаю, нельзя давать сорнякам разрастаться слишком сильно.

Рагал кивнул, но промолчал.

Перебравшись через озеро, мы вскочили в седла и взяли путь на север. Мне еще не доводилось бывать в землях по ту сторону воды. Местность здесь была куда более гористая, а тропы уже, чем между озером и Хальмстадом. По пути я пристроила коня вровень с Хеллой.

— Твои сыновья… Очень смышленые ребята.

Хелла едва заметно улыбнулась:

— Ингвар слишком похож на меня. А Хальвард пошел в отца.

— Его отец…

— Сгорел в лихорадке лет пять назад. И дочка моя вместе с ним.

— Мне жаль.

— Такова воля богов. Но теперь мне приходится управляться с двумя упрямцами, и ни один из них меня особо не слушает.

— Я был таким же. Безрассудно лез на рожон, чтобы доказать свою удаль — охотился на разбойников на дорогах Дальра, где я вырос. Храбрости во мне было больше, чем рассудка.

Хелла рассмеялась:

— Пожалуй, так даже лучше. Я бы не хотела, чтобы мои сыновья выросли трусами. Уверена, твоя мать не пыталась тебя отговорить.

— Нет, не пыталась. Напротив, она вложила мне в руку щит, чтобы я мог сражаться лучше, — ответила я, и мысли мои невольно унеслись к Ирсе. Впрочем, Ирса не была мне родной матерью. Свафа же почти всё мое детство либо не знала, где я, либо ей было всё равно. Я не могла её винить. На то была воля богов. Но мне приходилось напоминать себе об этом — и часто, — иначе обида в груди жгла слишком горячо.

— Иногда я думаю о своей дочери, — произнесла Хелла с легкой, но печальной улыбкой. — Она была настоящим дичком. Повсюду таскалась за мальчишками.

— Еще бы. Она не хотела оставаться в стороне.

— Я была такой же со своими старшими сестрами, — сказала Хелла.

— У тебя есть сестры?

— Были. Они уже ушли в великий чертог Одина. Уехали с сыновьями Арнгрима и не вернулись.

Я нахмурилась:

— Слишком много потерь для Больмсё.

Хелла кивнула:

— Некоторые верят, будто Один покарал Арнгрима за смерть конунга Сигрлами, у которого тот отобрал Тюрфинг. Ходят слухи, шепчутся, что Сигрлами был сыном Всеотца.

— И это правда?

— Всего лишь байки, как по мне. Зима всегда приходит, хотим мы того или нет.

— Тогда я чувствую себя счастливцем.

— Почему?

— Моя жизнь началась зимой. И только сейчас я начал чувствовать дыхание весны.

Услышав это, Хелла рассмеялась:

— Да будет так, по воле богов, Херварт.

— Весна всегда возвращается… во всем, — сказала я, взглянув на Рагала.

Хелла проследила за моим взглядом и догадалась, что я имею в виду.

— Херварт, — выдохнула она, закатив глаза и качая головой. Но больше ничего не добавила.

Я ухмыльнулась и не стала настаивать, довольная тем, что зерно посеяно.

Рёк бежал рядом, прижимая нос к земле, когда мы проносились по заметенным снегом полям. Солнце припекало. Снег под копытами коней превратился в липкую кашу. Я чувствовала запах пробуждающейся земли. Большая часть дня прошла в пути: сначала по узкой лесной тропе, затем через широкое поле. Когда мы достигли его края, Рагал завел нас в густую лесную чащу.

— Дальше они будут следить за дорогами. Придется пробираться напролом, — сказал он, указывая на частокол деревьев.

Рёк