Воительница: Под охотничьей Луной - Мелани Карсак

Хервёр.

Боги улыбаются тебе.

Глава 25

Когда я снова подъехала к парому на Больмсё, уже наступила ночь. Мне было приятно видеть, что, несмотря на то что угроза с юга миновала, костры на сторожевых башнях все еще горели, а на стенах по-прежнему дежурили стражники. Я не забыла о предупреждении Эйдис. С кабаном мы разобрались, но цветы под снегом всё ещё росли.

Вернувшись на остров, я оставила лошадь в конюшне и направилась в большой зал. Сегодня там было тихо. Я с удивлением обнаружила, что там сидят только Арнгрим, Рагаль и несколько стражников. Арнгрим расположился у очага, глядя в горящее пламя. Стоило мне войти, как Рёк сорвался с места и помчался через всю комнату к своему настоящему хозяину.

— А вот и ты, — сказал Арнгрим, потрепав щенка по холке. — Мех холодный, как лед. Давай, Херварт, рассказывай.

Я присоединилась к ярлу. Раб принес мне рог эля. Встреча в лесу всколыхнула во мне что-то дикое, и мне еще предстояло утихомирить этот внутренний голос.

— Ярл, — произнесла я, опускаясь на скамью напротив Арнгрима. Сегодня он выглядел усталым, на его лице проступили глубокие морщины, а бледность стала чуть заметнее. Он склонился, опираясь двумя руками на свой посох.

— Рагаль сказал мне, что ты отправился в Хальмстад. Я не раз замечал, какой ты внимательный, Херварт, ничего не упускаешь. Скажи мне, что видели твои глаза в Хальмстаде?

Корабли конунга Гудмунда.

— Когда я впервые приплыл в Хальмстад со своей семьей, там царил хаос. Драки на улицах, пьянство, шлюхи, вооружённые мужчины. Сегодня рынок показался мне спокойным. А на улицах оказалось больше кур, чем воинов.

— А что в порту?

— Много торговцев, путешественников, но никаких признаков собирающегося войска. Когда я приехал, ярл Асгер как раз разбирался в делах. Я задержался на некоторое время, прислушиваясь к его решениям. Он справедливо разбирался с теми, кто этого заслуживал, и быстро вершил правосудие над теми, кто виноват.

— Хорошо знать нрав человека. Я помню Асгера ещё мальчишкой, и его сердце всегда было занято морем.

Я кивнула.

— Я послушал людей, его людей. Они говорили о том, что здесь произошло. Многие находили это пустой тратой времени и глупостью. Но самое главное, я услышал самого ярла. Сейчас он не собирается предпринимать никаких действий в Больмсё. Но он видит в нас слабость. Он будет ждать, что предпримет Сольва.

— Ах, да, — отозвался Арнгрим. — Будет ждать и посмотрит, что сделает Сольва. Он хочет, чтобы она выполняла грязную работу. Но тут он совершил ошибку. Если Сольве удастся нас победить, он будет следующим. Сольва безжалостна и амбициозна. Почему только я об этом не забываю?!

— Наверное, потому, что ты помнишь, как она пыталась женить на себе Ангантюра, и чем это закончилось, — со смехом заметил Рагаль.

— Да, да, — кивнул Арнгрим. — Своевольная, гордая и упрямая девчонка. Она хотела заполучить лишь моего старшего сына. Ни какого другого из моих мальчиков. Но Ангантюр… нет. Это не та женщина, на которой он хотел бы жениться. Мой второй сын, Хьёрвард, решил, что она недостаточно богата и красива. Впрочем, Рани ее обожал, но что такое средний сын для Сольвы?

— Я помню, Утр говорил о её любовнике-йотуне… А были у неё другие ухажёры?

Рагаль усмехнулся.

— Если вкратце — сын соседнего ярла. Он без спроса одолжил ее лошадь и умудрился сломать животному ногу. Она сожгла их вместе на костре.

— Это, должно быть, была превосходная лошадь.

Арнгрим рассмеялся.

— Твоя правда, Херварт, точно. Ты хорошо поработал в Хальмстаде и оказался очень полезен для нас здесь, на Больмсё. Я очень рад, что один из моих сыновей спас жизнь твоей матери.

— Ярл, — я учтиво поклонилась.

— А кто это был из моих сыновей, напомни-ка? — он снова окинул меня взглядом.

Проклятье. Он знает. Или, по крайней мере, подозревает.

— Ангантюр, ярл.

Ярл медленно кивнул.

— Иногда я начинаю осознавать, насколько я стар. Я ностальгирую по прошлому и представляю себе своих сыновей повсюду. Я слышу их голоса в ветре. Они шепчут то, чего не может быть, — сказал он, стукнул посохом и медленно поднялся. — Мне нужно отдохнуть. Спасибо, Херварт.

— Я был рад помочь.

— Прекрасно. С утра встреться с Рагалем. Мы должны готовиться к весне. Сольва скоро придёт. Так что, если мы не хотим закончить, как та лошадь, нам лучше быть готовыми.

— Да, ярл, конечно, — усмехнулась я.

Я смотрела, как ярл уходит, и замечала, как медленно он сегодня передвигается.

Рагаль тяжело вздохнул.

— Без Арнгрима… будущее Больмсё туманно.

— Ты не хочешь стать ярлом после него?

Рагаль расхохотался.

— Клянусь богами, ни за что! Если бы хоть один из мальчиков Арнгрима имел ребенка…

Он посмотрел на меня, но я постаралась не встречаться с ним взглядом.

— Да, было бы проще, — кивнула я, не поднимая головы, допила эль и поднялась. — Пойду к семье.

— Спокойной ночи, Херварт.

— Спокойной ночи.

Не говоря больше ни слова, я развернулась и вышла из зала. На сердце у меня было неспокойно. Достаточно ли я сделала? Заслужила ли я свое место? Совершенно очевидно, что Арнгрим и Рагаль что-то подозревают. Нет. Пока нет. Я не могла пока признаться.

Но скоро мне придется всё рассказать. Потому что сегодня ночью я видела, как вокруг Арнгрима сгущаются тени. И если его сыновья говорят с ним с той стороны, то осталось совсем недолго до тех пор, как старик войдет в сияющий зал Одина.

Глава 26

Вернувшись в храм, я застала Дагни, зажигающую фонари, развешанные на бревнах.

— Хервёр, — кивнула она мне. — Значит, ты нашла рунные камни?

— Я… Откуда ты знаешь?

Девушка пожала плечами.

— Всеотец часто посылает мне видения. Я видела тебя там.

— Что это за место? — поинтересовалась я.

— Больмсё с давних пор является особым местом для богов. Когда-то здесь бродили только волки. Люди приходили на этот остров, чтобы охотиться на них и уничтожать их. Óдин превратил волков в мужчин и женщин, и так родился дом Арнгрима. Это они воздвигли камни. Твои древние предки. И, разумеется, камни говорили с тобой, Хервёр.

— Я видела там волков.

— Не сомневаюсь. Твой отец и дядя всегда рядом. Как и вóроны Одина.

Я коснулась топоров на поясе.

— Не эти вóроны, — усмехнулась она. — Всеотец благоволит тебе. Я знаю, что твоя жизнь была нелегкой, но Один поступает так, как считает нужным. Самые крепкие клинки куются в огне. Но в Больмсё ты возродишься.

Я слегка поклонилась.

— Спасибо.

Она тихонько рассмеялась.

— Не за что меня благодарить. Я говорю только то, что знаю. А