Воительница: Под охотничьей Луной - Мелани Карсак

— Конечно. Я найду именно то, что нужно. Можешь на меня рассчитывать, — сказала она с озорным блеском в глазах.

— Только никаких голубых платьев.

— Ну, конечно, Херварт, — ответила она и направилась к дальнему углу.

Я покачала головой. Только боги знали, что она сейчас замышляет.

* * *

Я оседлала лошадь и отправилась на пароме через озеро. Если с Ирсой и Эйдис мне удалось договориться, пусть и с явной неохотой с их стороны, то с Рёком дело обстояло совсем иначе.

— Ты можешь ехать со мной до Хальмстада, но не в саму деревню. Ты понял? — спросила я у волка, который продолжал меня игнорировать. Почему все в моей жизни были такими упрямыми? Но пока я ехала, я поняла кое-что новое. Я была сама по себе, искала свою судьбу, была свободной женщиной. Здесь не было ярла Бьяртмара, который укорял бы меня или отвешивал пощечины, когда я поступала не так, как он велел. Я была вольна просто следовать своим собственным путем. И хотя мать и Лейф были очень важны для меня, и когда-нибудь мне придется вернуться в Далр, сегодня я была совершенно свободна.

Вдали от Больмсё в голову пришла еще одна мысль: о Хофунде. Я была настолько поглощена своей миссией по спасению Арнгрима, что смогла заглушить боль, затаившуюся в моем сердце. Она была подобна камню, привязанному к сердцу и тянущему его вниз, — боль, которая не покидала меня. Неужели Хофунд забыл меня? Неужели он действительно поверил ярлу Бьяртмару? Неужели он так быстро отказался от меня?

Может быть, было глупо думать, что кто-то может меня полюбить — по крайней мере, так. Я была несмышленой девчонкой, которую покорил первый мужчина, проявивший ко мне настоящий интерес. Я думала, что Хофунд уважает меня, сочувствует мне. На самом деле, если не считать того, что говорил от его имени Лейф, я совсем не знала Хофунда. Возможно, он шептал о любви на ухо всем девушкам.

В его искренние слова было легко поверить. Такой человек, как я, легко попадал в ловушку, думая, что красивые слова означают искренность сердца. Мой разум прекрасно понимал, что это не одно и то же. Но все же… мое сердце болело, когда я думала о нем. Поэтому я изо всех сил старалась выкинуть его из головы.

Следуя по тропинке, которую проторил фермерский мальчишка, я проехала через лес и спустилась с гор к селению на берегу моря. Было тихо. В лесу не было слышно ни звука, кроме скрипа деревьев, трущихся друг о друга, и тихого крика горлиц. На ветвях вечнозеленых деревьев висел снег, но я чувствовала запах земли, пробуждающейся под медленно тающим снежным и ледяным покрывалом.

Когда я, наконец, приблизилась к деревне, то расседлала лошадь возле зарослей и взяла свою сумку. Покопавшись внутри, обнаружила, что Эйдис всё-таки упаковала мне голубое платье.

— Эйдис! — Я выругалась сквозь зубы, надеясь, что вёльва меня слышит. Мне стоило догадаться.

Дрожа под пронизывающим ветром, быстро переоделась.

— Ты останешься сторожить. Последнее, что мне нужно, — это ввязываться в бой полуголой, — сказала я Рёку, который в ответ приглушенно гавкнул.

Я переоделась в платье и провела расческой по волосам. За те месяцы, что прошли с момента нашего приезда, мои локоны успели немного отрасти. Заколола волосы заколкой и понадеялась, что снова похожа на Хервёр.

Переодевшись, вскочила на коня. Тюрфинг я пристегнула к спине — клинок все еще был замаскирован рваными ножнами и тряпками, привязанными к рукояти, а на боку я носила свои топоры-близнецы.

— Оставайся здесь. Я вернусь к ночи, — велела я Рёку, и он склонил голову. — Иди и займись… чем там занимаются волки?

Рёк развернулся и устремился прочь, прижав нос к земле.

Я рассмеялась. Создавалось впечатление, что зверь меня понимает. Невозможно. Но боги часто действуют поистине непостижимыми путями. Кто я такая, чтобы сомневаться?

Я пришпорила коня и поскакала в Хальмстад. В деревне все еще царила суета, но теперь в воздухе витал совсем другой настрой. Люди Асгера вернулись из-за моря, и вместе с ними он привел свой собственный флот воинов. Но тех головорезов, с которыми мы с Ирсой и Эйдис столкнулись во время нашей первой поездки сюда, уже не было видно.

На центральной площади шумел рынок. Повсюду висели синие знамена с изображением краба. Кабана видно не было — он погиб на берегах Больмсё. Из кузницы доносился звон металла, торговцы продавали соленую рыбу или выпечку, а кожевник прямо здесь сдирал шкуру с лося.

Люди входили и выходили из огромного зала.

До сих пор я не замечала, что в Больмсё собираются что-то отмечать. Не поднимая головы, я присоединилась к группе, направлявшейся в зал.

— Ярл Асгер даст ей то, что она хочет. Он рассудителен, — сказала женщина мужу.

— Если только она не лжет, — ответил мужчина.

— Зачем ей о таком лгать?

Снедаемая любопытством, я вошла в зал. Там, у входа, я заметила сидящего на троне Асгера. Толпа наблюдала за тем, как новый молодой ярл выслушивает жалобы своего народа. Он сидел непринужденно, как будто его не беспокоила серьезность решений, которые он должен был принять, — или он просто был легкомысленным? Я не знала наверняка. Сопровождавшие его люди стояли неподалеку, не сводя с него глаз. Асгер наклонился вперед, сцепив пальцы, и слушал полуплачущую женщину.

— Видите ли, ярл, мы все потеряли своих мужчин, когда ярл Асмунд увел их на Больмсё, — сказала она, указывая на женщин, стоявших позади нее. — А теперь, когда наступила весна, что нам делать?

Ярл Асгер задумчиво кивнул, затем пожал плечами.

— Работать — вот что вам делать. Руки-ноги у вас на месте. Делайте свою работу.

Женщина открыла рот, чтобы возразить, но ярл поднял руку.

— Я не слеп к вашей беде, но вы должны работать вместе. Труд будет нелегким, но не непосильным. Чем больше вы будете работать, тем сильнее станете. Но если задача окажется слишком трудной, обратитесь ко мне снова. Я пришлю вам помощь. Необходимую помощь.

Женщина выглядела ошарашенной и обернулась к остальным. Старейшины группы кивнули, но я видела, что они не совсем довольны ответом Асгера.

— Как скажете, ярл. Благодарю вас.

Асгер улыбнулся женщине, а затем указал на девушек, стоявших позади нее.

— Такие хорошенькие, — добавил он. — Уверен, вы недолго будете ходить вдовами.

Женщина одарила его слабой улыбкой, развернулась, и они ушли.

Меня покоробил его ответ. Честно говоря, не было ничего такого, что мужчина мог бы сделать, а женщина — нет. Но работа на ферме требовала больших физических