Воительница: Под охотничьей Луной - Мелани Карсак

— Идём, — кивнула мне Ирса, и мы поспешили за воином.

Мы пробились сквозь лес к берегу как раз вовремя, чтобы увидеть два десятка мужчин, выбирающихся из корабля. Выставив перед собой щиты, отряд атаковал.

Я подхватила свой щит и вытащила Мунина. Рядом со мной зарычал Рёк.

И началась бойня.

На меня бросился мужчина, его меч сверкал в лунном свете.

Рёк схватил мужчину за ногу и впился зубами в плоть. Мужчина пронзительно закричал, но, превозмогая боль, попытался наброситься на меня.

Крутанув Мунина, я рубанула мужчину по боку. И ощутила, как лезвие моего топора вонзилось ему в живот, пробив броню. Он застонал и упал. Рыча, Рёк рванул его за шею, заканчивая начатое.

Рядом со мной Ирса отбивалась от другой воительницы, чье лицо было исписано рунами. Женщина прыгнула, подняв топор, чтобы разрубить Ирсу надвое, но Ирса подняла щит, защищаясь от удара, и вонзила свой клинок в живот нападавшей. Меч подбросил девушку в воздух. Ирса отпихнула ее, развернулась и присоединилась ко мне. Мы устремились на пляж и начали пробиваться сквозь захватчиков. На сторожевой башне неподалеку от нас раздались возбужденные голоса. Должно быть, остальные мужчины тоже бежали к берегу.

Размахивая топором, я продиралась сквозь толпу. Когда весь отряд противника был повержен, Трюгве махнул нам рукой, чтобы мы следовали за ним, и мы поспешили обратно к началу острова, где разворачивалась настоящая битва.

На глади озера было видно, как одно пылающее судно ушло под воду. Люди гребли руками… и некоторые — в сторону Больмсё. Но под покровом ночи я заметила и тех, кто плыл обратно к берегу. Лишь от богов зависело, утонут они или выживут. В любом случае, у меня сейчас было другое дело. Большинство людей ярла Асмунда уже вылазили на берег — кто-то вымокший, кто-то обгоревший.

Среди остальных я заметила Рагаля. Он возглавлял отряд, подбадривая воинов. На стене сторожевой башни Хелла кричала лучникам. Мгновение спустя рядом с нами появился Утр с длинным копьем в руке.

— Гунгнир6, - сказал мне Утр, вертя в руках копье, острое с обоих концов и сверкающее золотом в лунном свете. — Всеотец оставил его для меня среди рунных камней. Ты же не думаешь, что только ты достоин быть обладателем гномьего металла? Идем, врунишка. Завалим пару поросят.

Все произошло так быстро, что я даже не успела ничего ответить. Он знал? Как он мог узнать?!

Но едва я успела подумать, как на меня обрушился другой воин и с криком бросился в атаку. Я подставила щит, оттеснив его назад, и взмахнула топором. Краем глаза заметила, как Утр вращает копье, и оружие мерцает в свете луны. Ирса рычала, сражаясь с мужчиной неподалеку.

По мере того как я сражалась, мое сердце начинало громыхать. Оно гулко отдавалось в ушах. Кровь застучала в жилах, когда подумала о том, что Асмунд пришел сюда, чтобы отнять у меня Арнгрима, отнять Больмсё еще до того, как я завоевала его любовь и доверие. Я окинула взглядом отряд и заметила мужчину в изысканной одежде и с дорогим на вид мечом.

Остальные воины защищали его, как могли, от нападавших. Ярл Асмунд. Если я покончу с ним, то покончу и со всем этим. Внутри меня раздался страшный рев. Я убью ярла Асмунда или умру, пытаясь это сделать.

Когда следующий человек развернулся, чтобы напасть на меня, я отбросила свой щит и вытащила Хугина. Я раскрутила топоры и с диким криком набросился на человека, который не смог пробить мою смертельную атаку.

Люди падали один за другим.

Воины, воительницы, молодые и старые, падали передо мной. Я позволила волку внутри себя разъяриться. За мной по пятам следовал Рёк. Я ощущала лишь гнев. Я хотела убить каждое живое существо, противостоящее мне. Хотела уничтожить их всех. Никто не должен был выжить. Никого не останется, чтобы сражаться с Арнгримом, чтобы угрожать тому, что принадлежит ему, чтобы использовать в своих интересах старика, у которого нет сыновей. Моего отца и дядей уже не было, но я все еще могла стать щитом между Арнгримом и его врагами.

Ирса, Утр и я направились к ярлу Асмунду. Как и большинство трусов, ярл окружил себя самыми сильными бойцами. Но эти воины были ничем по сравнению с яростной стихией, бушевавшей внутри меня. С горсткой могучих мужчин, присоединившихся к нам, мы пошли в атаку.

Мунин и Хугин запели. В свете костра сверкали металлические лезвия моих топоров-близнецов. Я прокладывала себе путь сквозь людей. Кровь, грязь, вода и огонь разлетались брызгами вокруг меня. Но только когда я разглядела, как белки голубых глаз ярла Асмунда готовы были вылезти из орбит, когда я рубила лежащее подо мной тело, я, наконец, начала приходить в себя от охватившей меня ярости.

— Херварт! — окликнула меня Ирса.

Волчий нос ткнулся мне в щеку и язык лизнул лицо, вырвав меня из омута гнева.

— Херварт, — снова позвала меня Ирса, сильно тряхнув за плечо. — Думаю, он уже достаточно мертв.

Я замерла.

Мое бешеное сердцебиение стало затихать.

Я посмотрела на свои руки. Они были в крови. Подо мной лежало то, что осталось от ярла Асмунда. Солнце уже взошло. Голова ярла лежала в луже воды, обагренной кровью. В ее поверхности я разглядела свое отражение. Я вся была залита кровью. Я поднялась и слезла с мужчины. Огляделась. Куда бы ни взглянула, я видела трупы. Вода, омывающая берег Больмсё, окрасилась алым. Волны набегали на последний лед и снег, устилавшие берег, и придавали ему розовый оттенок.

— Хервёр, — тихо прошептала Ирса.

Она тоже была забрызгана кровью, а на ее щеке виднелся глубокий порез.

— Ирса? Ты в порядке?

Воительница кивнула.

Я ощутила прикосновение лапы к своей голени, посмотрела вниз и увидела там Рёка. Его пасть была в крови, но в остальном он был в порядке.

— Хороший мальчик, — улыбнулась я и почесала волка за ухом.

Чуть поодаль стоял Утр, опираясь на самое обыкновенное копье. Я перевела взгляд с него на оружие и обратно. Он подмигнул мне.

— Больмсё! — закричал Рагаль. — Больмсё! Да славятся боги!

Воины Больмсё разразились радостными криками. Зазвучал рог, его звук эхом разнесся по озеру, в залы Арнгрима, а в моем воображении — и дальше, в Вальхаллу, где, как я представляла, мой отец смотрел на меня сверху и улыбался.

Глава 20

В большом зале царила бурная атмосфера. Куда бы я ни посмотрела, люди ели, пили и ликовали. Мы с Ирсой не были исключением. Эйдис