Агентство неслыханной щедрости - Анна Ротш

— Я думала, что это было ошибкой, — прошептала она правду, от которой у неё самой перехватило дыхание. — Я… я уже говорила, что… я гов-ворила.

Его лицо исказилось от боли, куда более острой, чем гнев.

— Для кого?

Прежде чем она успела ответить, неподалёку послышались шаги — первые, робкие признаки пробуждающегося дворца. Зазвенели ключи у старшего дворецкого. Время кончилось.

Ноктифер резко поднялся на ноги. Он посмотрел на неё сверху вниз. В его взгляде снова появилась твёрдость, на этот раз отчаяния.

— Ты от меня не убежишь, — выдавил он из себя. — Ни в городе, ни здесь.

Он развернулся и, не оглядываясь, зашагал вглубь дворца. Быстро он растворился в полумраке, оставив её одну на коленях перед разбросанными листами.

Получасом позже

Город на рассвете был другим существом — не шумным, ядовитым зверем дня, а спящим, покрытым испариной исполином. Воздух висел тяжёлый и влажный, пропитанный запахом ночной сырости, печного дыма и испарений с мостовых. Некрия почти бежала, её шаги гулко отдавались от спящих фасадов. Она не оглядывалась, но чувствовала на спине призрачный, колющий взгляд — не реальный, а тот, что остался с ней у ворот.

Агентство в этот час выглядело особенно неприступно. Некрия, не задумываясь, сунула руку под ту самую корягу. Ключ лежал на месте. Берта, казалось, и не думала его прятать, словно бросая вызов судьбе или просто не считая себя слишком наивной.

Берта была уже на месте. Она сидела за своим столом не в рабочей позе, а откинувшись в кресле и уставившись в потолок. Перед ней на столе стоял недопитый стакан чего-то мутного и бесцветного. Она не повернула головы, когда вошла Некрия, лишь её пальцы, лежащие на подлокотниках, слегка пошевелились.

— Бер, — выдохнула Некрия, пытаясь отдышаться. — У меня… заказ. Срочный.

Она подошла к столу, вытащила из книги записку. Тонкая, почти прозрачная бумага шелестела в её дрожащих пальцах. Берта не протянула руку. Некрия положила записку прямо перед ней, на чистый участок стола, рядом с пустым стаканом.

Прошла минута. Другая. Берта не двигалась. Её взгляд скользнул по углу бумаги, но не прочел её. Казалось, она смотрит сквозь неё, в какую-то свою внутреннюю бездну.

— Это от неё, — тихо добавила Некрия, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы. — Она сказала, что только вы…

Берта медленно, с нечеловеческим усилием, перевела взгляд на Некрию. В её глазах не было ни привычной стали, ни усталой горечи. Там было пусто. Глухая, ледяная пустота. Она не кивнула, не покачала головой. Просто смотрела.

Некрия заёрзала на месте. Нужно было бежать. Сейчас.

— Мне… мне нужно идти, — прошептала она, уже отступая к двери.

И в тот самый миг, когда её пальцы сомкнулись на железе, из глубины комнаты донёсся голос Берты. Негромкий, плоский, без единой интонации.

— Передай королеве, — произнесла Берта, всё так же глядя в пустоту перед собой, — что мы берёмся за её заказ.

Некрия застыла, обернувшись. Берта не смотрела на неё.

— Счёт и детали, — продолжила та тем же мёртвым тоном, — я оформлю в ближайшее время. Сама.

И всё. Больше ни слова. Ни намёка на то, как, ни оценки рисков, ни предостережений.

Некрия не стала расспрашивать. Не поблагодарила. Она лишь кивнула, хотя Берта этого не видела, и выскользнула за дверь, захлопнув её за собой.

Она побежала обратно ко дворцу, её мысли метались. Берта взялась за заказ. Это было хорошо. Но с чего начать? Как сокрыть происходящее от посторонних? И как остаться в живых после этой авантюры?

Некрия вбежала в малые ворота как раз в тот момент, когда первый отряд мелких тёмных начал мыть полы в главном холле. Она проскользнула мимо, прижимая к себе книгу, и устремилась к своим покоям, чувствуя, как за спиной нарастает привычный гул просыпающейся жизни дворца. Успела.

Впопыхах она бросила книгу на кровать, поправила волосы и ринулась обратно на улицу. В столовую она ворвалась изрядно запыхавшись.

На удивление за столом оказалось шумно.

По правую руку от Маэля восседала незнакомая женщина. Она была старше Лили, но в её возрасте чувствовалось не увядание, а отточенная грация хищницы, вышедшей на покой, но не разучившейся убивать. Её платье из тяжёлого тёмно-синего бархата, цвета ночного неба перед грозой, было лишено излишних украшений, но сидело на ней с таким совершенством, что любая драгоценность показалась бы пошлостью. Тёмные, чересчур тёмные волосы были убраны в в низкий пучок, открывая высокий лоб и безукоризненный овал лица. Черты — острые, властные. Но главное — глаза. Такие же тёмные, как у Маэля, но где у него была ледяная глубина, у женщины плясали искры живого, нестареющего ума, любопытства и абсолютной, не терпящей возражений воли. Она не сидела прямо, а откинулась на спинку стула с непринуждённым, почти царственным видом. Одна рука с длинными, изящными пальцами покоилась на столешнице. И хвост — неподвижный, как змея.

И она смотрела на Лили. И Лили… Лили была другой.

Королева сидела напротив, и в ней не было и тени обычной отстранённости. Щёки её были слегка розоватыми, глаза — не пустые озёра, а живые, тёмные воды, в которых отражался свет. Она не сутулилась, а сидела с непривычной лёгкостью, почти оживлённо жестикулируя, отвечая на что-то, сказанное даже не ей. Улыбка, редкая и настоящая, трогала её губы. Она выглядела… одушевлённой. Живой. Почти девочкой.

Ноктифер смотрел на эту семейную сцену с немым, ошеломлённым недоумением, словно видел мать впервые. Маэль же наблюдал за всем с тем же каменным лицом, но в уголках его глаз залегла тень глубокой, холодной настороженности.

— Прошу прощения за опоздание.

Все взгляды устремились на неё.

— Ничего, садись, — сказала Лили неожиданно мягко.

— Новая прислуга?

— Некрия, — коротко представила её Лили, не уточняя статуса. — Она помогает с… некоторыми делами.

— Какими интересными делами, должно быть, если к завтраку опаздывают.

Некрия, покраснев, пробралась на место рядом с Ноктифером. Он тут же прошептал сквозь зубы:

— Где ты была?

Но ей было не до него. Она смотрела на Лили, которая, отпив глоток воды, снова повернулась к незнакомке.

— Итак, ты говорила, матушка, о новых рудниках в Хищных ущельях…

— Не меняй тему, дитя моё, — мягко, но неумолимо остановила она её. — Рудники подождут. Я больше интересуюсь… цветами. Слышала, у вас тут целое поле каких-то белых сорняков кто-то изрядно потоптал.

Лили на мгновение замолчала, и её живое выражение слегка померкло, сменившись настороженностью.

— Да, неприятный инцидент. Но Маэль занимается расследованием.

Все взгляды переметнулись на Маэля. Он медленно положил нож.

— Расследование продолжается, — произнёс он ровно.