Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Знаю, но я живой . Вот он я! Стою перед тобой!

— Эдвард…

— Все хорошо, радость моя. — Эдвард обеими руками крепко обнимает Наталию, мило целует в висок, нежно гладит плачущую и дрожащую девушку по щеке и вытирает с нее слезы, все еще держа ее в объятиях, пока та продолжать прижимать руки к его груди. — Не плачь.

Наталия ничего не говорит и несколько секунд просто тихонько плачет. А потом она мокрыми глазами смотрит на Эдварда и смещает руки так, что у него открывается часть ключицы, покрытая синяками.

— О, боже… — широко распахивает глаза Наталия и нежно проводит ладонью по ключице Эдварда. — Какие синяки…

— Скоро все пройдет, — мягко обещает Эдвард.

— Да ты весь в синяках! На тебе практически нет живого места! Да у тебя должно все болеть!

— Есть такое. Но ничего, мне не привыкать.

— Любимый… — Наталия нежно гладит Эдварда по обеим щекам, не отводя взгляда от его лица, на котором много мелких ран и синяков, и издает пару всхлипов. — Боже, что с тобой сделал этот сумасшедший… У меня нет слов!

— Не переживай, Наталия, прошу тебя, — мягко просит Эдвард, грустным взглядом смотря на Наталию, и целует ее в висок, пока он придерживает за затылок. — Со мной все хорошо.

— Если бы я знала, что произойдет что-то подобное, то ни за что не позволила бы тебе идти на такой безумный поступок. Никогда ! Я не хочу быть защищенной такой высокой ценой!

Наталия склоняет голову и прикрывает нижнюю часть лица рукой, продолжая тихо, но безутешно плакать и сильно дрожать от ужаса. Эдвард снова обнимает девушку и крепко прижимает к себе, начав нежно гладить ее по голове или перебирать мягкие волосы и обвив свободной рукой женскую поясницу. Пока она сама с чувством тепла, что исходит от тела мужчины, прячет лицо у него в груди, перестав себя сдерживать, когда их взгляды встретились.

— Пожалуйста, милая, успокойся, — шепотом просит Эдвард. — Я живой и со мной все хорошо. Теперь все кончено. И надеюсь, что навсегда.

— Я верю, любимый, верю… — немного дрожащим голосом отвечает Наталия и тихо шмыгает носом. — Мне просто тяжело… Очень тяжело…

— Теперь тебе нечего беспокоиться. Ты в безопасности.

— Я не верю… Не верю, что и правда обнимаю тебя…

— Я тоже не верю, что ты со мной. — Эдвард нежно гладит Наталию по щеке и целует ее в макушку. — Любимая… Ты здесь… Со мной…

Наталия ничего не говорит и продолжает крепко обнимать Эдварда, сначала поглаживая его по спине, а потом от волнения несильно сжимает мужскую джинсовку в руках и утыкаясь носом в его плечо. Мужчина же крепко прижимает к груди свою хрупкую, ранимую девочку, мужественно находя в себе силы держаться. Он чувствует, как ему становится легче дышать, пока женские тонкие пальцы бродят по его всклокоченным, но все еще мягким волосам, а ее горячее дыхание приятно обжигает кожу на шее. В какой-то момент Эдвард задирает голову к верху и медленно, с дрожью выдыхает, держа руку обвитой вокруг ее шеи и придерживая за затылок, пока та все еще безутешно плачет и прижимает сжатые в кулаки руки к крепкой мужской груди. Впрочем, это не мешает ей помнить о том, что мужчине также нужна поддержка. Она позволяет ему обнимать себя столько, сколько ему это нужно для того, чтобы быть в состоянии выдержать все происходящее.

Так продолжается еще несколько секунд, прежде чем оба немного успокаиваются. Наталия немного отстраняется от Эдварда, опускает мокрый и подавленный взгляд вниз и перекладывает руки на его плечи. А перед тем, как что-то сказать мужчина заботливо убирает с глаз девушки пару прядей и нежно проводит по щеке тыльной стороной ладони.

— Давай присядем, — предлагает Эдвард.

Глава 20.3

Не дожидаясь ответа, Эдвард, придерживая Наталию за талию, подводит ее к железным стульям, вместе с ней присаживается на них и приобнимает девушку за плечи, пока та берет мужчину за руку.

— Я знаю , что произошло с Терренсом, — с грустью во взгляде признается Наталия. — Мне очень жаль.

— На его месте должен был быть я, Наталия, — качает головой Эдвард. — Тот укол предназначался мне ! Но Терренс оттолкнул меня и подставил Уэйнрайту руку.

— Ты ни в чем не виноват, милый, — мягко гладя Эдварда по руке, уверенно отвечает Наталия. — Я знаю, что ты никогда не желал брату подобного. И верю , что ты пытался спасти его.

— Я бы жизнь за него отдал.

— Знаю, дорогой, знаю.

— Я столько раз умолял Терренса, Даниэля и Питера уйти, но они не послушали меня. И остались . Остались, чтобы стать жертвами этого больного ублюдка.

— Один бы ты не справился. Уэйнрайт покончил бы с тобой намного раньше. Посмотри, что он с тобой сделал! Я уверена, что все было бы хуже, не будь рядом парней.

— Я изначально был против того, чтобы они шли.

— Они сделали это ради тебя, Эдвард. Чтобы спасти тебя от худшего.

— Да, но я не хотел, чтобы это было спасением ценой жизни. Не хотел, чтобы Терренс жертвовал собой.

— Если бы не помощь парней, мы могли больше не увидеть тебя. Тебе могло повезти меньше, чем Даниэлю, которого нашли Хелен с Питером.

— Значит, не повезло бы.

— Нет, любимый, не говори так! – с жалостью во взгляде умоляет Наталия.

— Есть только лишь один плюс в том, что произошло. Это то, что Даниэль все вспомнил.

— Знаю, Даниэль уже все рассказал нам с девочками.

— Ну может, еще одна хорошая новость для него – это то, что он нашел свою сестру.

— Сестру?

— Да, младшую.

— Но Даниэль никогда о ней не рассказывал!

— Тем не менее это правда. И та девочка его узнала, и он сам назвал ее сестрой, когда все вспомнил.

— Слушай,