Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

прекрасно знаю своего брата и вижу, что ему не нужен никто, кроме тебя. Он и сам не отрицает, что ты – единственная, кто пробуждает в нем жизнь и поддерживает огонь. Вряд ли кто-то еще способен дать ему те эмоции, которые даешь ты.

— Он и близко меня к себе не подпустит, если узнает то, я уже давно пытаюсь ему сказать, — уставив мертвый взгляд в одной точке, низким голосом признается Ракель. — Терренс либо выставил бы меня с вещами из дома, либо сам бы ушел жить в другое место…

— Ракель, прекрати говорить глупости! — уверенно просит Эдвард, мягко гладя Ракель по голове. — Все хорошо… Все хорошо…

— Твой брат не простит меня… Он посчитает меня предательницей…

— Пожалуйста, прекрати так изводить себя. Нам не хватало еще и знать, что ты сходишь с ума и впадаешь в депрессию. А какого будет Терренсу, если он узнает, что ты с собой делаешь! Уверен, что он не хотел бы видеть тебя такой.

— Ох, я и так уже давно в депрессии… — Ракель отстраняется от Эдварда и, тихо шмыгнув, переводит заплаканный взгляд на свои руки. — Я разваливаюсь на мелкие кусочки, которые вряд ли будет возможно собрать вместе… А если Терренс бросит меня, то я потеряю смысл жить…

— С чего ты взяла, что он должен тебя бросить? — недоумевает Эдвард.

— Из-за того, что я от него скрываю… Если он все узнает, то точно не простит меня…

— Слушай, ты уже начинаешь пугать меня, — обеспокоено говорит Эдвард. — Ты говоришь какие-то странные вещи.

— Это правда, Эдвард… Я виновата перед Терренсом…

— Дорогая… — Эдвард снова приобнимает Ракель за плечи, пока та с удовольствием тянется к нему, обхватив руками его руку и положив голову ему на плечо. — Слушай… Я тоже рву на себе волосы из-за чувства вины перед Терренсом и парнями. Но я пытаюсь держаться. Это безумно тяжело. Однако я держусь. Потому что знаю, что нужен многим людям, которых должен успокоить.

— Ты ничего не понимаешь, Эдвард… — тихо всхлипывает Ракель. — Тебе еще не приходилось сталкиваться с тем, с чем придется столкнуться Терренсу, когда я во всем ему признаюсь.

— Но в чем ты должна признаться ему? — удивляется Эдвард. — Что за тайну ты от него скрываешь, раз он должен немедленно обозлиться и бросить тебя?

— Ужасную … — качает головой Ракель, буквально захлебываясь слезами.

— И почему ты решила, что Терренс бросит тебя? Я уверен, что он все поймет! Чтобы ни случилось!

— Не поймет… — Ракель резко отстраняется от Эдварда и издает пару громких всхлипов. — Терренс бросит меня, когда узнает, что я потеряла ребенка!

— Какого еще ребенка? — округляет глаза Эдвард.

— Я была беременна … — дрожащим голосом признается Ракель. — Но у меня случился выкидыш… И если твой брат узнает об этом, то нашим отношениям придет конец.

Эдвард резко бледнеет и округляет полные ужаса глаза, вопросительно смотря на Ракель и буквально перестав дышать. На несколько секунд у него пропадает дар речи, но потом он все-таки находит в себе силы произнести хоть что-нибудь тихим, дрожащим голосом:

— Ч-что? Что ты сказала?

— Я потеряла ребенка , — со слезами на глазах признается Ракель. — Для нас не секрет, как сильно Терренс хочет ребенка… И я понимаю, что уже готова стать мамой. Хочу ребенка от твоего брата. Но когда я забеременела, то потеряла нашего малыша.

— Ох… — тихо произносит Эдвард, медленно подносит руку ко рту, прикрывает его и медленно качает головой. — Не могу поверить…

— Это правда, Эдвард. Я так и не смогла родить его.

— Подожди-подожди, но как? Как это произошло? Как получилось так, что ты потеряла этого ребенка? Когда?

— Это долгая история…

— Ох, черт, мне что-то трудно дышать… — Эдвард слегка оттягивает свою футболку, ошарашенными глазами оглядываясь по сторонам. — Ничего себе…

— Я не лгу, Эдвард, клянусь тебе, — отчаянно отвечает Ракель. — У меня действительно был выкидыш!

— Но почему? Что ты такого сделала? Ты разве больна? Ты не можешь родить?

— Нет… — Ракель издает еще один тихий всхлип и на пару секунд опускает взгляд на свои руки. — Я узнала о своей беременности во время суда на твоим дядей Майклом. Примерно через пару недель после начал процесса я начала чувствовать слабость, головокружение, тошноту и желание упасть в обморок. Но долгое время списывала это на стресс…

— Во время суда над Майклом? — удивляется Эдвард.

— Да… — Ракель бросает взгляд на свои руки, но потом снова смотрит на Эдварда своими красными и мокрыми глазами. — Но лучше мне не становилось… Я все время хотела спать, а иногда меня тошнило при виде определенной еды… Это меня насторожило, и… В один из свободных дней я решила сходить ко врачу, но никому не сказала об этом.

— И Терренсу тоже?

— Да, Терренс ничего не знал. Я не очень боялась, когда сдавала все анализы и проходила обследование. Но когда врач сказал мне, что я беременна, то мой мир перевернулся с ног на землю. То есть… Я была рада… Но также меня это шокировало и пугало. И я не знала, как сказать Терренсу об этом… А чтобы не вызвать у него подозрений, мне приходилось тщательно скрывать от него любые недомогания и списывать все на стресс из-за суда, если он все-таки проявлял беспокойство.

— Значит, Терренс так и не узнал о том, что ты ждешь ребенка?

— Нет, не успел… — Ракель издает негромкий всхлип и вытирает катившуюся по щеке слезу. — Спустя еще пару-тройку недель у нас снова был свободный день, который Терренс проводил с тобой, Питером и Даниэлем в студии. Девочки были чем-то заняты, а я была дома абсолютно одна. Служанки уехали к себе домой… Мы отпустили их на выходные… Я занималась своими делами и не думала о плохом… Но в какой-то момент мне резко стало плохо… У меня очень сильно начал болеть низ живота… Я буквально скручивалась от боли… А когда