Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Только Даниэль в любом случае сам во всем виноват, — уверенно добавляет Эдвард и разворачивается ко всем лицом, продолжая стоять у окна. — Он мог оттолкнуть эту иностранку и дать ей понять, что не интересуется ею. Этот чувак сам сказал, что сердце чувствовало, будто Бланка – не его девушка, а от упоминания Анны замирало.

— Да уж… — задумчиво говорит Питер и расставляет руки в бока. — Получается довольно интересно: мозг не признавал любимую девушку, хотя и давал сигнал, что она красивая и особенная. В то же время сердце по-прежнему помнило все эти чувства и пыталось направить Даниэля на правильный путь. Однако он не прислушивался к этим чувствам и предпочитал слепо верить обманщице.

— Не могу поспорить, — кивает Хелен и заправляет прядь волос за ухо. — Даниэль думал пустой головой. Не только в случае с Сеймур, но и в случае со всеми нами.

— А если бы наш уважаемый друг хотя бы немного прислушивался к сердцу, то мог бы избежать многих проблем, — уверенно заключает Наталия. — И бедняжка Анна сейчас бы не страдала по вине того негодяя.

— Кстати, а когда мы и попросим у Даниэля домашний адрес отца или матери Анны? — спрашивает Ракель.

— Мне кажется, Анна уже рассказала своему отцу, что наш приятель все вспомнил, — задумчиво говорит Эдвард и скрещивает руки на груди. — А это значит, что Даниэля скоро ожидает очень неприятный разговор.

— Да уж, этому парню предстоит многое объяснить, — качает головой Питер. — В любом случае нам лучше поскорее рассказать ему о том ублюдке.

— Ладно, ребята, позже решим, — переведя взгляд в сторону двери, устало вздыхает Хелен. — Кажется, наш блудник идет сюда. Я вижу его в окне палаты.

Все остальные тут же смолкают, а через пару секунд в палату спокойно заходит Даниэль. Хоть он и сохраняет каменное лицо, как будто ничего не случилось, его выдают красные, слегка опухшие глаза, полные боли и печали.

— Ничего не изменилось? — закрывая дверь, спокойно спрашивает Даниэль.

— Нет, по-прежнему, — пожимает плечами Эдвард. — А что с Кэссиди?

— Лучше, чем пару дней назад. Хотя ей предстоит долгое лечение от наркозависимости и работа с психологами.

— Я рад, что она не погибла, — спокойно говорит Питер и тихо выдыхает. — Хоть одна хорошая новость.

— И радует, что Кэсс решительно настроена на лечение.

— Дай бог, так и будет, — бросает легкую улыбку Хелен.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Даниэль скрещивает руки на груди и медленным шагом проходит дальше в палату.

— Ты все это время был у сестры? — неуверенно спрашивает Ракель.

— Не совсем… — задумчиво отвечает Даниэль. — У сестры я был где-то минут тридцать-сорок… Ну а потом я… Пошел поговорить с ее врачом, который порекомендовал мне одно местечко, где могут помочь Кэссиди.

— Наркологическую клинику? — уточняет Хелен.

— Да, но врач сказал, что там еще и психологи есть. А моей сестре он очень нужен. Бедняжка до сих пор не может прийти в себя после того, что с ней делал Уэйнрайт.

— А клиника-то хорошая? — интересуется Эдвард.

— Вроде бы отзывы у клиники очень хорошие. Хотя врач сразу предупредил, что лечение будет очень дорогое. Я еще не знаю, насколько, но меня это не волнует. Я заплачу столько, сколько с меня потребуют.

— Главное, чтобы там помогли этой девочке, — тихо говорит Наталия. — Ее жизнь только начинается… Было бы ужасно несправедливо, если бы она погибла по вине наркотиков. По вине ужасного человека.

— Да… — Даниэль окидывает всех грустным взглядом. — Мне есть что вам сказать… Хотя не знаю, в курсе ли вы…

— Ну говори, — дает добро Питер.

— Э-э-э… — Даниэль на секунду отводит взгляд в сторону. — Вы знайте, что… Уэйнрайт мертв ?

Все округляют глаза и удивленно переглядываются друг с другом.

— Что? — не верит своим ушам Наталия.

— Уэйнрайт умер? — уточняет Эдвард.

— Да, — кивает Даниэль. — Только что узнал об этом от мистера Джонсона.

— Это связано с тем падением? — слегка хмурится Питер.

— И с этим, и с огромной дозой наркотиков. Падение повлекло за собой множество переломов, некоторые из которых несовместимы с жизнью. А в крови была обнаружена огромная доза наркотиков. Которые он, как оказалось, здорово смешивал . То есть принимал не что-то одно, а все сразу.

— Ничего себе… — задумчиво произносит Ракель.

— Это мистер Джонсон сказал? — уточняет Эдвард.

— Да, он, — подтверждает Даниэль и расставляет руки в бока. — Я встретил его по пути в кафетерий. Мы пошли вместе и поговорили немного. Вот он мне и рассказал.

— А давно он умер? — интересуется Хелен.

— Буквально пару часов назад. Врачи сообщили ему об этом, и он тут же приехал сюда со своими напарниками.

— Вот как… — задумчиво произносит Питер.

— Кстати, я сам видел, как тело мертвого Уэйнрайта увозили врачи. Мистер Джонсон отправился с ними после того, как мы покинули кафетерий и увидели их.

В палате на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой каждый пытается поверить, что Юджина Уэйнрайта больше нет, испытывая какое-никакое облегчение. А в какой-то момент Наталия медленно встает со стула, подходит к одному из окон в палате и с грустью во взгляде смотрит в него со скрещенными на груди руками.

— Значит… — тихо произносит Наталия. — Все кончено ?

— Да, Наталия, — подтверждает Даниэль. — Этот ублюдок будет гореть в аду.

— Знаю, мертвых не судят, но Уэйнрайт сам себя загнал в могилу, — уверенно отвечает Питер. — И мне его не жаль.

— В любом случае он поплатился за то, что причинил вред стольким людям, — уверенно добавляет Хелен. — И я рада , что все так сложилось. По крайней мере, этот тип больше