Король пепла - Мелани Лейн

стану частью инфернального пророчества. Я не представляла собой ничего особенного, обыкновенная зимняя ведьма, и все же… Нет. Ты не обыкновенная ведьма, Эверли. Может, когда-то и была, но семь лет назад перестала. Возможно, пора наконец принять этот факт. И сейчас передо мной стоял, пожалуй, единственный человек, который мог дать ответы на множество вопросов в моей голове.

Глубоко вздохнув, я заставила себя сохранить нейтральное выражение. Мне нужно что-то от Невины, а Невина служила Данте. Следовательно, я должна вести себя повежливее с ним.

Я незаметно покосилась на него и поняла, что он тоже за мной наблюдает. Наши глаза встретились. Один удар сердца, два, три, четыре…

Никто из нас не отводил глаз, пока Невина вдруг не отпрянула от кристалла, задыхаясь. Это разрушило чары между нами, и мы оба посмотрели на провидицу.

– Что ты видела? – требовательно задал вопрос Данте.

Одновременно я спросила:

– Ты в порядке?

Невина открыла глаза и одарила меня искренней улыбкой, прежде чем повернуться к Данте:

– Мне очень жаль, но… ничего нового, повелитель. – На ее лице читалось сожаление.

– Как такое возможно, Невина? Эверли здесь, и…

Я перестала слушать Данте, когда кристалл рядом с Невиной вдруг начал маняще искриться. Световые точки заплясали вокруг зубчатого камня, словно подзывая меня. Я моргнула. Мне почудилось, или… Нет. Вот оно, опять. Определенно это не игра воображения.

– Э-э, Данте…

– Семь лет! – бушевал он. – У нас заканчивается время, мы…

– Данте! – повторила я, на этот раз громче, так как сияние становилось все сильнее. Казалось, что фея Динь-Динь окунула камень в свою волшебную пыльцу.

– Что? – рявкнул он.

Я указала на кристалл:

– Вы тоже это видите?

– Что я должен видеть? Кристалл?

Какой исчерпывающий ответ. Во всяком случае, Данте не видел того, что видела я.

Взгляд Невины теперь был устремлен не на кристалл – она смотрела на меня. И в конце концов кивнула:

– Подойди ближе, дитя.

Как в трансе, я шагнула вперед и остановилась рядом с провидицей. Ее глаза снова стали нормальными, а взгляд – дружелюбным.

– Что ты видишь?

– Он искрится, – прошептала я. – Кристалл, он… сияет.

Я почувствовала, как Данте приблизился. Исходящее от него тепло заставило меня замереть и учащенно задышать.

Невина переводила взгляд с меня на него:

– Вы должны прикоснуться к кристаллу вместе со мной, одновременно.

Я подняла руку, но она шлепнула по ней.

– Одновременно, – подчеркнула прорицательница. – Это важно. Подойди. – Невина схватила меня за руку и притянула к себе. – Вот. – Она показала место, где кристалл был гладким и без граней. – Ты положишь руку сюда. А вы, повелитель, туда.

Данте подался вперед, и мы в одно время подняли руки.

– На счет три, – скомандовала Невина, которая внимательно наблюдала за нами и тоже подняла руку. – Один, – начала считать она, – два…

Я затаила дыхание.

– Три.

Мы вместе прикоснулись к кристаллу. Как только я дотронулась до его удивительно теплой поверхности, какая-то сила подхватила меня и увлекла в кристалл. На мгновение все вокруг почернело, а потом я будто увидела мир через старое витражное окно. Искривленное и тусклое. Словно меня заперли в кристалле, откуда я теперь смотрела наружу. Вот только то, что я наблюдала, было не реальностью, а будущим – возможным будущим.

Я видела себя высоко на горе, мои рыжие волосы трепал ветер. Запрокинув голову, я смеялась и плакала. Одновременно. Сцена размылась, и передо мной появился искаженный образ Рорка, который, наклонившись, наливал мне что-то в бокал… вино или эль, наверное. Он усмехнулся и отстранился, поигрывая кольцом в носу.

Следующая сцена последовала так быстро, что я от шока едва не задохнулась. Мы с Амидой сидели на скале и смотрели на город у наших ног. Даймон-воительница выглядела спокойной, а не враждебной, когда протянула мне нож и положила голову мне на плечо.

Что за?..

И вновь изображение растворилось у меня перед глазами, и я увидела свечи. Море свечей. Послышалась музыка, тихие звуки фортепиано, а потом я заметила… нас. Данте и меня, сидящих вместе на табурете перед роялем. Данте нежно гладил меня по волосам, а я… я сияла, глядя на него. В моем взгляде отражалось столько нежности и доверия, между нами было столько желания и чувств… и на мгновение я это почувствовала. Почувствовала то, что видела перед собой. Эверли, сидевшая за роялем, была влюблена – по уши.

О нет, нет!

Сцена снова изменилась. Пока я пыталась освободиться от возникшего передо мной образа, море свечей погасло. Я будто наблюдала через окно, как Данте из видения притянул меня к себе, усадил на рояль и расположился между моих ног. Лунный свет освещал черты моего лица, а я… я не хотела смотреть. Но ни за что на свете не смогла бы отвести взгляд.

Данте подался вперед и поцеловал меня. Это было лишь видение, и все же я ощутила слабый отголосок того, что происходило там, в моем теле. В костях. В душе. Та Эверли взялась за отвороты его рубашки и разорвала ее надвое. У меня вырвался тихий стон, когда Данте снял с меня – нет, с будущей Эверли – кофточку и стал целовать каждый сантиметр моей обнаженной кожи…

Клянусь Гекатой, я этого хотела! Нет! Это совершенно не то, чего я хотела! И я не намерена больше на это смотреть.

Меня захлестнула волна гнева и магии, и спустя некоторое время я почувствовала пальцами кристалл. Как только удалось найти якорь в настоящем, я вынырнула из видения, отдернув руку от камня. И упала на пол. Я сидела, задыхаясь и судорожно глотая воздух.

Что это было? Будущее? Или они показали мне то, что, по их мнению, сделает меня более покладистой?

– Что вы видели?

Голос Невины меня заземлил, дал возможность на чем-то сфокусироваться.

– Себя, – выдавила я.

А Данте выдохнул:

– Инфернас. Каким он был раньше.

Что? Значит, мы видели не одно и то же?

Я с трудом поднялась на ноги, не обращая внимания на протянутую руку Данте. Прикасаться к нему я не собиралась. Не после той сцены, которую только что наблюдала.

– Это, – прочистила я горло, – было будущее? Так все и произойдет?

Невина покачала головой. Затем сняла маску и провела средними пальцами по бровям, прежде чем снова посмотреть на меня. Она выглядела усталой.

– Не обязательно, – ответила она. – Однако кристалл редко ошибается.

– Но…

Это не могло быть правдой. Нет. Абсолютно нет. Фантазировать о том, как сексуален Данте, – это одно, но увиденное в кристалле… совсем другое. У той Эверли была своя жизнь в Инфернасе. Друзья. Любовь. Я же стремилась скорее вернуться к семье и оставить это безумие позади.

Пронзительный взгляд Данте остановился на мне.

– Что ты видела?

– Не твое дело.

Он сжал кулаки:

– Речь идет о моем мире! О моем народе! Все,