Хрупкое убежище - Кэтрин Коулc

Мы с Шепом двинулись за Трейсом к машине. Буквально за несколько минут мы все облачились в защитные костюмы Tyvek и респираторы. Выглядели, будто собирались на химическую аварию. Впрочем, так оно и было — никто не хотел дышать парами бензина и продуктами горения.

Трейс открыл одну из дверей на заднем крыльце кухни:

— Держись позади.

В доме еще ходили пожарные, проверяя, не осталось ли очагов.

Мы двинулись по коридору к библиотеке. По мере продвижения я начинал хмуриться. Что-то было не так. Моё шестое чувство вспыхнуло. Но Трейс шел дальше.

Остановившись у бывшего кабинета, он произнес:

— Дальше не идем. Пока моих все не зафиксируют.

Я молча отошел вбок, чтобы лучше разглядеть помещение. Комната была выжжена дотла — словно в костер бросили уже обгоревшие поленья и дожгли до пепла.

— Придется перестраивать все крыло, — тихо сказал Шеп.

Хуже могло бы быть, если бы мы успели продвинуться дальше в реставрации. Но, может, именно этого кто-то и не хотел. Эта мысль заставила меня вернуться к библиотеке.

В прошлый раз огонь лишь частично задел ее, в этот — вовсе не добрался. Я стянул маску, вдохнул.

Бензин. Повсюду.

Вернув маску на лицо, я стал осматривать помещение, пытаясь понять, что именно так тревожило. Медленно двинулся вдоль полок, вглядываясь в детали. Кое-где книги уцелели, оставались и небольшие сувениры, даже картина на стене — слегка закопченная.

— И что он творит? — пробурчал Трейс.

— Дай ему минуту, — остановил брата Шеп.

Я застыл перед книжным шкафом. Он не был встроенным, но сделан добротно. Махагон, а может, даже африканская коа. Нижняя треть — закрытые шкафчики, верх — полки.

Последняя дверца была приоткрыта. Я подошел, внутренняя тревога усиливалась с каждым шагом. Присел, заглянув внутрь — темно.

— Фонарик? — попросил я.

Шаги, и Трейс протянул мне фонарь:

— Держи.

Я посветил внутрь. Там лежала стопка бумаг. На удивление — без следов огня.

Неприятное предчувствие сжалось внутри.

— Могу достать?

— Да, — резко ответил Трейс. — У меня есть пакет для улик.

Я протянул вглубь руку в перчатке и извлёк стопку. Поставив фонарь на полку, чтобы лучше видеть, принялся рассматривать находку. Газетные вырезки. Все — о пожаре. Не новые — края пожелтели от времени.

Пятно красного зацепило взгляд. Чернила. Не кровь. Кто-то обвел в статье фразу: «Тринадцатилетняя дочь семьи Стерлинг в критическом состоянии. Неизвестно, выживет ли она.»

Слова «выживет ли» были подчеркнуты трижды. Я перевернул страницу. В другой статье обведено: «Один из пожарных, пожелавший остаться анонимным, назвал чудом то, что девочка пережила падение с балкона.» И снова слово «пережила» подчеркнуто.

Я листал дальше и каждый раз видел одно и то же. Когда добрался до последней вырезки, меня скрутило. Слово «выжила» снова под линиями, но тут еще и фотография. Явно сделанная для рождественской открытки: семья на фоне поля за викторианским домом, с горами на заднем плане. Лицо Ро было обведено красным десятки раз — настолько, что бумага прорвалась в нескольких местах. А под фото — одна единственная надпись:

МОЖЕТ, ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИВАЛА ВЫЖИТЬ.

18

Роудс

— Пей чай, — настаивала Нора, придвигая ко мне кружку.

Фэллон сжала мое колено под столом.

— Хочешь виски туда добавить? Может, нервы немного успокоит.

— Фэллон Розмари Колсон. Ей сейчас точно не нужен алкоголь, — укорила ее Нора.

Лолли порылась в своей сумке.

— А как насчет моих конфеток? Я недавно усилила их состав.

— Мам! — всплеснула руками Нора. — Не пытайся ее накачать наркотой. Тут повсюду полиция, включая твоего внука.

Лолли даже не подумала останавливаться.

— Трава теперь легальна, дорогая. И Ро уже давно совершеннолетняя. Кстати, она как-то ела мои брауни на...

Нора подняла руку.

— Я не хочу этого слышать.

Из моих губ сорвался смешок. Боже, как же мне это было нужно. Хоть немного сбросить напряжение, дать выход всем накопившимся эмоциям.

Арден, стоявшая у окна, обернулась ко мне, внимательно наблюдая. Словно боялась, что я на грани. А, может, так оно и было. Сам факт, что наша сестра, которая почти никогда не покидала участок Коупа, появилась здесь среди ночи, уже должен был меня насторожить.

Ее рука легла на голову Бисквита, и она нежно погладила его. Животные всегда тянулись к ней. Будто она разговаривала с ними на языке, понятном только им.

— Можешь остановиться у Коупа, если хочешь, — сказала Арден, ее мягкий голос хрипел. — Сейчас сезон, он не вернется еще месяц-другой. Да и даже если бы вернулся — он бы не был против.

Я заметила, что она не предложила свой дом. Арден любила одиночество, но даже предложение побыть в доме брата, уже было уступкой с ее стороны. Единственная причина, по которой она вообще могла жить на участке Коупа, — его постоянные разъезды из-за хоккея. Праздники и пара недель в межсезонье — вот и все ее общение с ним.

Я улыбнулась Арден, стараясь ее успокоить.

— Все будет хорошо. Но спасибо.

— Если передумаешь — напиши. Гостевые комнаты всегда готовы.

— Обязательно. Обещаю.

Нора, стоя за моей спиной, гладила мои волосы.

— Думаю, тебе стоит пожить у нас с Лолли. Хотя бы пока не выяснят, что стало причиной пожара. Сейчас слишком опасно.

Я попыталась подавить гримасу, которая так и норовила появиться на губах. Я была бесконечно благодарна Норе, но последнее, чего хотелось, чтобы меня опекали и не давали вздохнуть.

Лолли посмотрела на меня лукаво.

— Я могу испечь тебе еще тех брауни…

— Лолли, я тогда несколько часов галлюцинировала. Нет, спасибо. — Когда она в прошлый раз угостила меня своей выпечкой, я и понятия не имела, что входит в ее «особый» рецепт.

Лолли надула губы.

— Возможно, тогда я переборщила с дозировкой.

Фэллон фыркнула.

— Ты думаешь? Ро говорила, что цветы в саду с ней разговаривали.

В этот момент распахнулась входная дверь, и Бисквит, залаяв и зарычав, рванулся к группе мужчин.

— Черт, — пробормотала я, вскакивая на ноги. Последнее, чего не хватало — чтобы Бисквит кого-нибудь укусил.

Но Энсон быстро шагнул вперед, заслонив Трейса, присел на корточки и протянул руку. Бисквит затормозил, останавливаясь в шаге от него.

— Спокойно, Б, — мягко сказал