Предатель. Сердце за любовь - Лия Латте

мускул его тела. Я запустила пальцы в его волосы, отвечая на его поцелуй со всей той страстью, со всей той нежностью, со всем тем отчаянием, что накопилось в моей измученной душе.

Он подхватил меня на руки, не отрываясь от моих губ, и понес в свою спальню. Туда, где строгий порядок и холодный минимализм сейчас должны были уступить место хаосу и огню. Он осторожно опустил меня на огромную кровать, и его глаза, темные от желания, смотрели на меня так, что у меня закружилась голова.

— Наталья… — прошептал он, его голос был хриплым от страсти. — Вы уверены?

Глава 42: По-настоящему

— Наталья… вы уверены?

Я не ответила. Вместо этого я подалась вперед и притянула его к себе, вплетая пальцы в его волосы, и ответила так, как не могли бы ответить никакие слова – поцелуем.

Он ответил сразу, властно и требовательно, словно только этого и ждал. Его руки скользнули по моей спине, прижимая меня к себе так крепко, что я чувствовала сильное, ритмичное биение его сердца.

Мир сузился до его губ, его запаха, до ощущения его сильного тела. Он на мгновение оторвался от меня, тяжело дыша, его темные от желания глаза смотрели на меня так, словно пытались заглянуть в самую душу.

— Наталья… — прошептал он, и в этом единственном слове было все: и страсть, и нежность, и какая-то почти мальчишеская растерянность.

Он медленно, аккуратно, начал освобождать меня от одежды. Его нежные прикосновения заставляли покрываться мурашками. Он скользил по коже ладонями – от плеч к талии, вниз по рёбрам – осторожно, будто изучая моё тело.

Я почувствовала, как напряглись соски от его дыхания, едва касающегося моей груди. Он склонился к ним, и, не отрывая от меня взгляда, провёл губами по нежной коже, обвёл кончиком языка ореолу — и меня пронзила острая, сладкая волна, уходящая вниз, в живот, между ног.

Он целовал мои плечи, шею, ключицы, и я отвечала ему, помогая избавиться от его одежды, которая казалась сейчас ненужной, лишней преградой между нами.

Когда мы остались обнаженными, он не спешил. Он просто смотрел на меня, и в его взгляде было столько восхищения, столько неприкрытой, обезоруживающей нежности, что я впервые за долгое время не почувствовала ни капли стеснения. Наоборот, я чувствовала себя… желанной. Красивой. Единственной.

— Ты прекрасна, — выдохнул он, прежде чем снова накрыть мои губы поцелуем.

Его руки исследовали мое тело, осторожно, но настойчиво, пробуждая к жизни давно забытые, спящие чувства. Я отвечала ему тем же, мои пальцы скользили по его сильной спине, по напряженным мышцам плеч. Я чувствовала его дрожь, его сбившееся дыхание, и понимала, что он так же, как и я, тонет в этом омуте чувств, теряя свой знаменитый контроль.

Его ласки становились все смелее, все откровеннее, и я отвечала ему со всей страстью, на которую была способна, отдаваясь этому новому, пьянящему ощущению.

Он целовал внутреннюю сторону моего бедра, ниже и ниже, обжигая кожу, и моё тело отозвалось, будто ток прошёл сквозь него. Я чувствовала, как волна накрывает меня изнутри.

Он был тёплым. В каждом движении. В каждой ласке. Я ощущала его не только кожей – всем телом. Каждый его жест был таким осторожным, будто он боялся сделать больно. А потом – наоборот – как будто больше не мог сдерживаться, и срывался, увлекая меня с собой.

Мы сплелись. Настоящее единение, не страсть ради страсти, а жажда близости. В нём было что-то дикое и нежное одновременно. Его пальцы проходили по моему телу, будто развязывали узлы внутри, те, что я годами носила, не замечая. Он знал, где касаться, знал, когда остановиться, чтобы дать мне почувствовать.

Когда он вошёл в меня, я не испугалась. Всё случилось так естественно, как будто мы всегда принадлежали друг другу. Он двигался медленно, как будто хотел насладиться каждым движением.

Мы не говорили – только дышали, только смотрели друг на друга. Его лоб коснулся моего, ладонь сжала мою руку. Мы были одним телом.

Я смотрела в его глаза, такие близкие, такие родные, и видела в них свое отражение, видела ту же жажду, ту же нежность, то же отчаянное желание быть любимым.

Моё сердце билось в ритме его движений. Я чувствовала, как что-то ломается внутри. Словно я наконец позволила себе чувствовать без страха, без оглядки. Он был рядом. И этого было достаточно, чтобы позволить себе раствориться в нём.

И когда волна удовольствия, захлестнувшая нас обоих с головой, достигла своего пика, я закричала, но мой крик утонул в его поцелуе. Мир взорвался тысячами ослепительных искр, а потом медленно начал собираться заново, но уже другим. Новым. Нашим.

Мы лежали, обессиленные, счастливые, укрытые смятыми простынями. Он гладил мои волосы, а я слушала, как постепенно успокаивается его сердце.

— Марк… — прошептала я в тишине.

— Ммм? — лениво отозвался он, целуя меня в висок.

— Это… это тоже было частью репетиции?

Он на мгновение замер, а потом рассмеялся. Тихо, счастливо, так, как я никогда раньше не слышала.

— Нет, Наталья, — сказал он, прижимая меня к себе еще крепче. — Это было единственное, что было по-настоящему. С самого начала.

Глава 43: Мужской разговор

Марк

Я проснулся раньше. Солнце едва пробивалось сквозь плотные шторы. Я не пошевелился, боясь нарушить этот момент, боясь, что все это – лишь сон, который развеется, стоит мне только открыть глаза.

Наталья спала, доверчиво прижавшись ко мне. Ее растрепанные волосы разметались по подушке, ресницы чуть заметно подрагивали, а губы, припухшие от наших ночных поцелуев, были слегка приоткрыты. Я осторожно убрал с ее лица выбившуюся прядку. Она вздохнула во сне и прижалась еще теснее.

Контроль. Всю свою жизнь я строил на контроле. Над эмоциями, над ситуацией, над скальпелем в операционной. Контроль давал мне силу, уверенность, защищал от хаоса этого мира.

А вчера… вчера я потерял его. Полностью, безоговорочно, с оглушительным треском. И, о боже, я никогда в жизни не чувствовал себя таким… живым.

В тот самый момент, когда она, такая хрупкая, но такая сильная, посмотрела на меня в этой чертовой детской комнате, которую я собирал, как одержимый, все мои планы, все мои сложные схемы и многоходовые комбинации рухнули. Осталось только одно – первобытная, почти болезненная жажда обладать этой женщиной. Сделать ее своей. Не по сделке, не для фонда,