Муж на девять месяцев - Бетти Алая

class="p1">— Мне страшно, что наши отношения превратятся вот в такое… после рождения малыша или позже… — бормочу, — что мы перестанем быть родными друг для друга. Станем чужими. Мне кажется, я не переживу, если ты охладеешь.

Тихое, размеренное дыхание мужа согревает меня. Под моё бормотание он уснул. А я тут, понимаешь, душу изливаю! Но мне хочется улыбаться.

Ведь я ему верю.

Просыпаемся мы рано, по будильнику.

— Как хорошооо, — тяну, отчаянно не желая вставать, — Жень, отнеси меня в универ, пожалуйста.

— Вставай, кошечка, — муж целует меня за ухом, — а то я тебя трахну. А после оргазма тебе ещё меньше захочется куда-то ехать.

— Мы успеем? Тебе вот на работу надо…

С трудом стекаю с постели, умываюсь.

Эти выходные были чудесными. Я вышла замуж. До сих пор не верится. Смотрю на красивое колечко на безымянном пальце. Ммм!

Внизу мама Жени уже собрала стол. Марат Данилович пьет кофе. Миши и Алёны нет.

— Как ты, Ася? — Юлия Петровна берет мои руки в свои. — Михаил напугал тебя ночью. Такой позор.

— Ничего страшного. Я отбилась, — усмехаюсь.

— Вот, я приготовила оладьи со сметанкой, будешь?

Желудок тут же издает приветственную трель.

— ДА! — выпаливаю, усаживаясь за стол. — Спасибо огромное! За гостеприимство и вообще…

— Ты член нашей семьи, — говорит отец Жени.

— А Светка где? — Жаров помогает матери разложить оладьи, делает мне чай.

— Ой, у неё какой-то «зеленый» проект, она уехала спозаранку. Алёна с девочками тоже, ей на работу, а малышкам в садик.

— Что ты решил касательно Мишки? — сухо спрашивает отца Женя.

Марат Данилович прокашливается. Чешет голову.

— Жень, я же не могу оставить его без средств к существованию. У него девочки и…

— Девочки?! — вспыхивает мой муж. — Долго вы будете делать вид, что Миша примерный семьянин? И игнорировать происходящее?

— Сынок…

— Пап. Я серьезно. Он чуть не прикончил пациентку! — выпаливает Жаров. — Его опасно держать в компании! Или у тебя есть причины помимо жалости к бедному сиротке?

Сжимаю вилку в пальцах. Причина того, что отец Жени держит Мишу на должности, может быть лишь одна. Чувство вины.

И либо я пересмотрела мелодрам, либо Марат Данилович прекрасно знает, что Миша никакой ему не племянник, а родной сын.

Смотрю на Юлию Петровну. Она замирает, словно каменное изваяние. Напряженная.

У меня пропадает аппетит. В каждой семье свои скелеты, даже в такой внешне идеальной, как Жаровы. Но родители Жени явно не хотят говорить с сыном о больном.

— Поехали, милый? — касаюсь ладонью руки мужа.

— Пойдем, Ася. Нам пора.

— До свидания, — лепечу, но родители Жарова продолжают молчать.

— Пока, Асенька, — выдавливает из себя Юлия Петровна.

Мы выходим. Садимся в машину и едем в город. Муж молчит. Я не хочу его тормошить. Очень неловко!

Я ведь тоже частично виновата. Кто за язык тянул?

— Уверена, что хочешь ехать на занятия? — нежно спрашивает Женя, когда мы переодеваемся дома.

— Да. Ты отвезешь меня? — обнимаю его.

— Конечно, Ася.

Он везет меня в универ, и по дороге я всё-таки решаюсь спросить.

— Вы вчера так и не решили, что делать с Мишей?

— Нет. Отец упирается рогом, — вздыхает Жаров, — но я своего добьюсь.

— Каким образом?

— После твоих вчерашних слов я задумался. Ведь если Миша реально мой родной брат, это объясняет многие несостыковки. Мой отец всегда был жестким управленцем и без всякого зазрения совести выставлял некомпетентных сотрудников на мороз. Он мог дать моему кузену любую ни на что не влияющую должность, но выбрал именно эту. Практически наравне с моей. Словно он…

— Чувствует перед ним вину, — заканчиваю фразу за мужем, — я утром тоже об этом подумала. И вчера увидела в его глазах что-то странное. И задумалась, по какой причине человек может потакать подобному поведению.

— Да, ты очень проницательна, моя девочка, — он жарко меня целует, — всё верно. Слишком много признаков, которые я не могу игнорировать.

— Ой! Время! Пока, Жень, — выскакиваю из машины, бегу в лекционный зал.

Усаживаюсь, Анька шикает на меня.

— Ну что там… ооо… вот это кольцо! Ну-ка покажи!

— Я теперь Жарова, — краснею.

— Поздравляю! — подруга растягивается в улыбке.

— Всем добрый день! — раздается голос декана. — Светлана Ивановна сегодня приболела, и лекцию по бизнес-процессам любезно согласился провести наш меценат, успешный руководитель множества стартапов, Глеб Каширин.

Мои внутренности мгновенно покрываются коркой льда. О нет! Этот что тут забыл?!

Глава 22

Ася

— Глебушка-хлебушка собственной персоной, — фыркает Анька, — может, свалим по-быстрому и посидим в кафе? У меня от его вида мигрень разыгралась.

Вздыхаю.

— Нужно остаться, я и так всю неделю пропустила. А бегать от этого козла не буду. Он в прошлом, — уверенно заявляю, — ну его! Не дождется от меня вообще никакой реакции.

— Ну ты сильна, — тянет Анька, — ладно, послушаем.

Глеб проводит лекцию, как обычно. Весь такой одетый с иголочки, идеально уложенные волосы, маникюрчик.

Многие девчонки по нему с ума сходят, кто-то его фоткает. А я понимаю, какой была идиоткой. Как можно любить такого гнилого человека?

Он самоуверенный, напыщенный индюк.

Аж блевать охота.

Но я стараюсь не думать о нём. Вопреки всем страхам, мне реально наплевать. Лишь слова Алексея о связанных с бывшим бандитах немного напрягают.

Записываю лекции, пару раз ловлю на себе липкий взгляд Глеба. Аня тыкает меня под бок.

— Да он на тебя прям пялится, Ась. Ты его отшила, а он вот, видимо, припёрся руки у тебя просить.

— Пусть попробует.

Когда звенит звонок, мы с подругой спокойно собираемся. Говорим о чём-то своём. Последние направляемся к выходу из аудитории.

— Ась! — Глеб окликает меня. — Задержись.

— Да, Глеб Валерьевич? — невинно хлопаю ресницами, хотя в душе отчаянно хочу выдрать его прилизанные патлы.

Он напряженно смотрит на меня. Встаёт, закрывает дверь. Садится обратно.

— Как ты? — спрашивает.

— Прекрасно, — хмыкаю, — у вас вопросы по моей курсовой по бизнес-процессам? Если нет, то я пойду.

Резко разворачиваюсь и топаю к двери. Но бывший хватает меня за руку, тянет на себя. Выдёргиваю запястье.

— Что вы себе позволяете? — рычу.

— Ася, прекрати! — рычит, наступает на меня, нависает. — Я реально волнуюсь.

Округляю глаза.

— Правда? Почему? Мы уже расстались, Глебушка. У меня своя жизнь.

— Ты беременна от меня, — цедит он, — я просто так это не оставлю.

— Ничего не знаю об этом, Глеб Валерьевич, — сухо заявляю, — я вышла замуж, очень счастлива, и мы с мужем ждем малыша. Справку о декрете я предоставлю в деканат, не понимаю, причем тут бизнес-процессы?

— АСЯ, БЛЯДЬ! — орёт. — Это мой ребенок!

— Правда? — хлопаю ресницами. — А доказательства у тебя есть?

Он молчит. Зло смотрит на меня.