Уйти нельзя остаться - Елена Любимая

Вздохнула и поплелась за телефоном. Вместо чистки зубов получу головомойку.

— Ксюха! Ну, наконец-то! А ну, рассказывай быстро, что случилось! Мы с девчонками места себе не находим! Думаешь, мы поверим в сказочки, что у тебя голова разболелась и ты уехала? — Алиса с первого же гудка подняла трубку, будто держала ее в руках. Хотя почему будто? Скорее всего таки и есть.

Подруга напирала на меня, а на заднем фоне слышались взволнованные голоса Светки и Аньки.

— Спроси, где она?

— Скажи, мы сейчас приедем!

Наперебой выкрикивали девочки, явно волнуясь за меня.

— Алис, не надо никуда ехать, успокойтесь, со мной всё хорошо, — вздохнула, понимая, что разговора не избежать и придётся всё рассказывать, — вы втроем? Рядом никого?

И, получив заверение, что посторонних нет, попросила включить громкую связь и принялась рассказывать то, что произошло накануне. Периодически девочки восклицали нецензурные реплики. А дослушав до конца, даже они не знали, что сказать. Зато я знала.

— Алис, мне нужна помощь с разводом, чтобы ускорить процесс. Ни дня не хочу больше носить его фамилию.

— Сделаю, теперь-то я уже знаю как. — заверила она.

И мы тоже знали в общих чертах, что Алисе при разводе поспособствовал Иван, подергал за ниточки.

Сто раз поинтересовавшись, точно ли не нужно ко мне приехать и в надёжном ли я месте, девчонки отключились. Правда, поставили перед фактом, что завтра дружной толпой заявятся ко мне и никакие отговорки не принимаются.

Наболтавшись и приведя себя немного в порядок, я отправилась завтракать.

На кухне меня уже ждали. Андрей варил кофе, стоя у плиты, а Любаша, сидя за столом, намазывала тосты плавленым сыром — то, что нужно на завтрак.

За столом никто из них ни словом не обмолвился о вечернем происшествии, тема юбилея вообще старательно обходилась стороной. Любаша болтала о том, что выбрала себе школу в соседнем дворе, а отец настаивает на элитной гимназии с углублённым английским.

— Ну какой английский? — девочка так смешно хмурила брови и по-взрослому жестикулировала, что я не могла не улыбнуться, глядя на неё, — я вообще всю жизнь французский изучала!

— Как? А почему ты мне не сказала? — совершенно искренне изумился Андрей, тоже нахмурившись. И так они в этот момент с дочерью были похожи, что никакого теста ДНК не нужно, чтобы понять их родство.

— Так ты не спрашивал! — фыркнув, Любаша шлёпнула надкусанный кусок хлеба на стол, — и вообще, я ещё с тобой не разговариваю. — Вдруг вспомнила она и замолчала.

— Знаешь, мне кажется, что вы с моей дочерью подружитесь, — пришла мне в голову мысль, — она такая же упрямая, как и ты. Может, вас в одну школу записать? Это недалеко, ты же видела, где я живу?

Любаша заинтересованно придвинулась ко мне ближе. Глазки загорелись в ожидании продолжения.

— В школе у Наташи есть и английский, и французский, так что это вполне возможно. — Это казалось интересной идеей, похоже, и Андрей был не против.

— Интересная мысль, — кивнул он, — что скажешь, дочь?

— Я подумаю, — вредная Любаша нетерпеливо ерзала на стуле. Всем было ясно, что она давно уже подумала и согласна, вот только вредный характер не даёт сразу ответить «да». Впрочем, до начала учебного года чуть больше двух месяцев, так что полно времени.

Приятные разговоры сменились менее приятными темами. Как ни замечательно в гостях, а мне надо домой, собирать вещи. И меньше всего мне бы хотелось столкнуться там с Виктором. Да, я откровенно боялась собственного мужа, не зная, чего ещё от него ожидать. Но даже не это меня волновало, а моя одежда… Точнее, её отсутствие. Платье по моей просьбе Люба выкинула, на мне только халат. Появись я в таком виде на улице — мне вызовут скорую помощь.

— Люба, прогуляйся за хлебом? — попросил Андрей дочь, на что та иронично приподняла бровь, демонстративно достала из шкафчика половину буханки и плюхнула её перед носом отца.

— Так и скажи, вам поговорить надо, что я маленькая, что ли? — оскорбилась Любаша. — Понимаю немножко.

И девочка вышла, оставив нас наедине.

Глава 26

Вчера вечером мне впервые в жизни захотелось убить человека. Когда я увидел, как мерзкий боров навалился на беззащитную, хрупкую Ксению всем телом и шарит руками под платьем, как она отчаянно сопротивляется… Если бы не Женька, шепнувший, что я напугаю Ксению ещё больше, не сдержался бы и придушил урода на месте. Мысль о том, что могу оказаться ещё большим монстром в глазах небезразличной мне женщины, отрезвила.

Куда её везти, даже вопросов не возникло, конечно, к себе, точнее, к нам с Любой. Я предупредил дочь о том, что произошло, и попросил не задавать лишних вопросов. Девочка большая, должна понимать, что Ксении не нужно напоминать о произошедшем.

Пока Ксения находилась в ванной, я вынужден был уехать. Позвонил Женя, сказал, что ЭТОТ, который муж Ксении, пришёл в себя и есть шанс с ним побеседовать.

А когда я вернулся, то Ксения уже спала. По дороге много думал, сомневался, как поступить. Что сказать той, которая стала мне так дорога? Да, чёрт, пора уже признаться себе, что я влюбился. Никогда и ни к одной женщине я не испытывал ничего подобного. Каждую минуту думаю о ней, хочу быть рядом, защищать, целовать, баловать. Хочу сделать её счастливой. И лишь тогда сам буду счастлив. Готов весь мир к её ногам…

Но сейчас не самое удачное время для объяснений. После того, что с ней пытался сделать муж, поверит ли она вообще мужчинам хоть когда-нибудь? Всё сложно и запутано.

И ещё её подруги как с ума посходили. Телефон Ксении разрывался в сумочке, каюсь, заглянул, посмотрел, кто трезвонит. Лишь после звонка Ивана Алиса прекратила набирать номер подруги. Естественно, всю ситуацию не описывал, не уверен, что имею на это право. Заверил, что с Ксенией полный порядок, она устала и уже отдыхает. А утром я передам, что подруги волнуются. Да Ксения и сама поймёт по сотне пропущенных вызовов.

И вот сейчас мы сидим на кухне вдвоём, и мне надо что-то сказать, а я как дурак молчу. Пялюсь на Ксению, едва проснувшуюся, такую родную, домашнюю, в моём халате… Мне хочется укрыть её от всего мира, защитить от любой опасности, что может грозить ей. Поверит ли она в мою искренность?

Ксюша заметно нервничала, покручивая пустую чашку в руках, старательно отводила взгляд. Она