Настоящие бывшие - Любовь Александровна Хилинская

Кто только придумал чертовы каблуки? Явно с целью пыток, другого мнения быть не может. Красиво, конечно, но пыточно.

В лифт я вошла вместе с двумя мужчинами в строгих костюмах и женщиной в платье изумрудного оттенка. Они негромко переговаривались между собой на каком-то языке, и я устало повернулась к ним спиной, стоя ближе всех к дверям.

Наконец, лифт негромко звякнул, оповещая о прибытии на нужный этаж, и я с облегчением вышла, желая уже прямо сейчас снять невыносимые туфли. Где были мои глаза, когда я их покупала?

В номере, избавившись от юбки, блузки и колготок, вытянув ноги и шевеля пальцами, я ощутила невероятное облегчение. Наконец-то этот день закончен. Сейчас приму душ и спать. На всякий случай положу между собой и Тимофеем две подушки.

26

— Ты что, реально собралась спать? — Тимофей, вернувшийся с ужина, застал меня за расчесыванием волос.

Я уже успела переодеться в свою безразмерную футболку, доходившую до колен, и настроилась улечься в кровать. Даже зубы почистила и нанесла на лицо ночную маску, купленную накануне в корейском магазине.

— Ну да, — пожав плечами, я принялась проводить по волосам в очередной раз.

Где-то вычитала, что если сто раз прочесать шевелюру, то она станет гуще. Не знаю, это помогало или просто генетика хорошая, но волосы росла до пояса. Стричься мне было лень, я появлялась у парикмахера, когда меня начинала бесить коса, но сейчас ее время еще не пришло.

— Скукота, Лиз, — Тимофей, аккуратно развешавший вчера свои вещи в шкафу, задумчиво застыл перед его распахнутыми створками. — Я хочу прогуляться. Когда еще удастся выкроить время и побывать в Корее? А выспаться ты и дома можешь. Пошли гулять?

— Я уже почти готова уснуть, — пробубнила в ответ, ощущая в себе желание покориться.

Ну в самом деле, что я как бабка? Время почти детское. Может, согласиться?

Забыв про волосы, я закусила губу и смотрела, как Тимофей стягивает рубашку и достает из шкафа свою любимую белую футболку. Со времен брака и у меня гардероб был полон ими. Сейчас, когда в голове еще играл хмель от выпитого за ужином вина, мне показалось, что зрелище полуголого мужчины — именно то, чего мне б хотелось.

— Ну что, ты пойдешь? — обернулся мой бывший, заметив, что я задумалась.

— Мне придется заново краситься, — проворчала я для вида, хотя сама уже раздумывала, что надеть.

— Ой, брось, Лизка, я тебя всякую видел, поверь мне, без косметики ты еще лучше, чем с ней. Настоящая.

Мне было приятно это слышать, и я ощутила, как кровь прилила к лицу.

— Ну да, человек без лица, — смущенно пробормотала в ответ, пряча глаза.

— Вовсе нет, — возразил Тимофей, подходя ближе и нависая надо мной. — Давай уже, а то без нас все интересное случится. Пойдем с тобой мишек смотреть.

— Каких еще мишек? — нахмурилась я, думая, что он шутит.

Он что, хочет меня в корейский зоопарк сводить? Спасибо, не надо.

— Ты что, вообще не смотрела, какие тут достопримечательности? — усмехнулся мужчина. — Тут целая улица есть, где кей-поп мишки есть. Вот к ним и пойдем для начала. А потом завалимся куда-нибудь в ночной клуб, потусим, как будто нам семнадцать. У них тут улица называется Родео, вот туда пойдем. Давай, Лизка, я в тебя верю. Ты ж не бросишь меня одного?

Ой, да к черту! Один раз живём!

Откинув расческу на кровать, я бросилась к чемодану и вывернула его на пол. Вот как знала, что пригодится моя футболочка белая. Будем с Тимофеем как Зита и Гита, как в былые времена.

В этот момент я вообще не вспоминала о Коле и наших непонятных отношениях. Было здесь и сейчас, и мне все нравилось.

Нисколько не смущаясь, я скинула с себя одежду, повернувшись спиной к Тиму, и натянула джинсы и футболку, а затем и носки.

— Я готова! — отрапортовала ему, повернувшись.

— Кхм, Лиз, — он почему-то стушевался. — Ты б подумала о моей психике, когда наклонялась в своих трусиках. Я ж живой мужик, а не педик какой.

— Извини! — я была слишком возбуждена предстоящей прогулкой, чтоб испытывать неловкость. — Давай уже пойдем быстрее!

Мы натянули кроссовки, по случайности оказавшимися почти одинаковыми — синими с тремя полосками по бокам, различающимися только цветом шнурков — у меня белыми, у Тимофея в тон обуви. Но я свои сменила сразу после покупки, посчитав, что так они лучше смотрятся, и сейчас подумала, что у нас слишком много общего. Гораздо больше, чем мне бы хотелось.

Мы спустились на лифте вниз и вышли из отеля.

Прохладный ветерок тут же забрался под куртку, и я накинула капюшон, обернувшись на Тимофея. Во мне сейчас почему-то было ощущение, что нам снова двадцать, мы вместе, как в старые времена, впереди вся жизнь, нет никакого болезненного развода и плохих отношений. Пусть так и будет. О том, что мне почти сорок, я подумаю позже.

— Поедем на такси, — он уставился в свой телефон, что-то там набирая. — Лучше не рисковать, даже если это рядом. Туда уедем, а обратно подумаем, может, и пешком. Ты как к долгим прогулкам?

— Да, как всегда, я за любой кипиш, кроме голодовки! — с улыбкой отрапортовала, чувствуя внутри веселье.

Божечки, когда я в последний раз так радовалась? Вообще не припомню. Чтоб вот такое пузырящееся веселье в крови, словно мне девять, и через час Новый год с фейерверком и подарками. Папа сделает вид, что приходил Дед Мороз, нарисует следы мукой, а я буду искать подарок под елкой и громко пищать от удовольствия, потому что как всегда сказочный волшебник угадал.

— Вот наша машина, — Тимофей махнул рукой в сторону паркующегося желтого такси и направился к нему, открыв передо мной заднюю дверь — Поехали, Лиз, тряхнем стариной!

* * *

— Лиз, ногу одну вперед, прогнись в корпусе, сопоставь траекторию движения кия и шара. Смотря куда ты ударишь в шар, туда он и полетит. Давай!

Тимофей стоит позади меня на расстоянии вытянутой руки, а я пытаюсь одновременно согнуться, прогнуться, не отклячивать зад, не растопыривать локти и бить точно в шар. Кто придумал эту игру в бильярд? Какого черта нас занесло именно туда, где он есть? Я даже не помню названия этого то ли бара, то ли ресторана, то ли развлекательного комплекса, какое-то дико шумное место, где люди едят, пьют, танцуют и всячески веселятся. Кстати, можно было б в шахматы