Оборотни Сибири, или Пленница медведя - Лира Кац

Я безжалостен со всеми, кто покушался на мою пару. Их всех ждет один конец. Глубоко в земле.

С женщинами я разберусь позже, а пока на моих руках столько крови. Клан расчищен. Другие еще ничего не знают, но скоро невозможно будет скрыть.

Беты следят за тем, чтобы ничего не просочилось в прессу. В администрации кадровые перестановки, но и об этом все молчат. Потому что Корцеву так надо. Все узнают, но потом.

Отозвал активы из зарубежных банков. Деньги мне понадобятся здесь. На границах наших земель стоит невидимый “заслон”. Ни одна птица не пролетит незамеченной, ни один зверь не проскочит. На меня работает больше полусотни айтишников, которые день и ночь работают с “заслоном”. Чужаков ждет сюрприз, если они решат провести на мою территорию свою подмогу.

Закончилось строительство госпиталя, где буду занимаются лечением моих людей. Он полностью закрытый, по бумагам проходит как учреждение министерства обороны. Лину отправил в Москву. Дальше от всех переделок. Там ее охраняют пуще президента, а вожак клана лично поручился за ее безопасность.

Алекс ежедневно докладывает об Але по закрытому каналу связи. Я запретил ей что ли говорить обо мне и о том, что он со мной на связи. Это будет отвлекать ее от важного.

Для мирового сообщества одаренных все пройдет по законам. Для нас же… всё будет так, как сделаем мы.

Аля не полукровка. Это большой сюрприз врагам.

Только времени не осталось.

Я безумно соскучился по моей малышке. По ее неумелой ласке. По взгляду, от которого моё терпение трещит по швам. Я три месяца живу только местью за нее.

— Босс. — бета Макс, бесшумный, несмотря на свои почти сто десять килограмм. Мы стоим на опушке леса, в котором еще ночью проливалась кровь. Казалось, что всё живое здесь замерло с той ночи. — Ден отчитался, что здесь всё готово. Прибыли новобранцы. Пятнадцать. Готовы дать присягу на верность.

— Готовь их.

Я не повернулся, а Макс не уходил.

— С девками что?

— Розалинду отмыть, одеть. Ей предстоит сыграть свою роль. А вторая пусть посидит еще. Марго передала средство, скрывающее ее запах омеги?

— Да. Уже напоили. Её никто не чувствует. Он пахнет как человеческая самка, никто не хочет с ней связываться.

— Отлично.

Через час привели её. Ту, которая решила стать моей парой.

Зря решила, потому что подписала себе приговор, помогая своему вожаку.

Лучше бы она сидела в своих Штатах и не высовывала свой бурый нос в Россию.

Я не буду к ней милостив.

— Гордей… Твои мужланы… — начала она, бросила на меня ненавидящий взгляд.

— Ты в клетку захотела? Я не разрешал тебе говорить. — одно только ее лицо вызывает во мне жгучую ненависть. Если бы я вовремя не принял меры, неизвестно бы что сейчас было с Алей. Я бы уже три месяца как оплакивал ее. Эти твари не достойны жалости.

— Прости… — она упала на колени, покорно склонила голову, опираясь ладонями об пол, волосы перекинула на одно плечо. Её успели помыть, и на голове теперь не грязные темные пакли, от одежды пахло свежестью. Открыла шею, давая понять, что доверяет мне свою жизнь. Только я понимаю, что это волчьи замашки не место среди медведей.

— Интересно… давно с волками путаешься? Как твой брат к этому относился? Впрочем не важно. Ты будешь жить в доме. Хотя в доме это громко сказано. Из комнаты тебе выхода не будет. Еда раз в день. Вода из крана. Пока это максимальные условия для такой твари, как ты. После поединка, ты станешь свободной.

— Ты отпустишь меня?

— Нет. — смотрел в ее зрачки, увеличивающиеся от страха. Вот теперь она поняла, какая именно свобода ее ждет. — К-какой поединок.

— Поединок пары. Ты же помнишь этот старый способ завоевать вожака клана?

— И кто мне его кинет? Твоя дохлая человечка? — она гортанно рассмеялась. — Ты для этого меня в подвале держал? Чтобы ослабла?

Внезапно она смолкла, не увидев реакции от меня. Мне было абсолютно плевать на нее. И что она думает.

— Твой брат приедет посмотреть. Ему уже сообщили, что его ждет представление. Если боишься можешь вместо себя отправить свою подружку. Ей не помешает скорая смерть.

— Ты…! — проследовали ругательства на английском языке. — Я разорву ее даже будучи ослабленной.

— Тебя хорошо накормят напоследок. — усмехнулся. — И да… Может, тебя это утешит, когда будешь ждать. Ты умрешь не от рук человечки. Ты умрешь от рук медведя. Если Аля тебя не убьет, тебя убью я. И мечтай о том, чтобы скончаться от ее когтей на поединке.

ГЛАВА 39

Я много тренируюсь. Херес не дает мне послаблений: сначала бег, потом разминки, спарринг. Он обучает меня своей технике боя, учит уворачиваться. Если бы я оставалась той Алевтиной, которой была еще год назад, то уже через час бы валялась на траве “умирая” от колющего бока. Но сейчас я вижу насколько изменилось мое тело. Бег на пятнадцать километров? Легко! Полоса препятствий — не вопрос. Спарринг с Хересом уже не доставляет столько боли, сколько было поначалу. Я тогда выходила из зала вся в синяках, благо кости были на месте. Моя способность заживлять ранки и ссадины лишь совершенствовалась. Я с каждым днем всё бодрее выхожу из зала, уже не плетусь как улитка в душ, как было вначале.

— Соберись! Чуть не пропустила удар. Хватить о нем думать! — выдыхает Херес, а я собираюсь.

— О ком? — глоток воздуха и снова уворачиваюсь от его левой.

— О главе. — теперь его очередь уходить в защиту. Я резко сажусь и подсечкой едва не поймала его врасплох. — Ух. Чуть не уделала. Давай, мелкая, лупи меня. Думай лучше обо мне, а не о главе.

— Блин, я не могу. — рассмеялась я. — Всё! Всё! Стоп! — подняла обе руки, сдаваясь.

— Окей. Брейк! Давай в душ. От тебя воняет как от здоровенного мужика.

— Фу, Херес. Зато твой запах меня не раздражает! — я умчалась в душевые, чтобы быстренько освежиться. Сейчас немного перерыв, а потом мы пойдем в лес. Попробуем вызвать зверя. Марго собиралась помочь мне увидеть его, но что-то несколько дней тянет. Делает вид, что чем-то занята, а сама наблюдает за мной. Я это чувствую.

Радмила сегодня помогает на кухне. Мы по-прежнему с ней долго болтаем вечерами, делимся всем.

Сбросила грязную одежду после тренировки в