Тридцать девятый день - Фариса Рахман

«Это мой талант», — пришёл ответ.

Она хмыкнула и положила телефон на колени, но через секунду снова взяла его в руки.

«Не думаю, что правильно нам вот так переписываться. У тебя есть девушка. У меня парень. Получается, мы оба врём».

Секундная задержка. Потом несколько слов.

«А мы врём, когда переписываемся?»

Марина прикрыла глаза, прижала телефон к губам. Внутри что-то болезненно дрогнуло. Она знала, он прав. Само общение не было обманом. Но ощущения, что за этим стоит больше, чем простая дружеская переписка, она никак не могла отогнать. Она всё-таки написала.

«Иногда мне кажется, что я предаю. Хотя... вряд ли у тебя лучше. Мы оба не свободны».

Его ответ появился почти сразу.

«Знаешь, мне не хочется думать о том, кто у нас рядом. Потому что если начать, мы перестанем писать друг другу. А я этого не хочу».

Марина положила телефон на подоконник и отвернулась. Сжала пальцы в кулак. Почему она просто не остановит это? Почему не сказать нет и не разорвать всё? Ведь всё логично, у неё есть Даниэль, у него подруга. Но стоило взглянуть на экран, как сердце било в ребра слишком сильно.

Экран снова мигнул.

«Если захочешь, я исчезну. Только скажи. Но если нет... тогда дай мне хотя бы иногда писать тебе».

Марина подняла телефон, но вместо ответа просто закрыла глаза. Она чувствовала, как снова грызёт внутреннюю щёку, пока решала, стоит ли продолжать. Долго сидела с телефоном в руках, глядя на его сообщение. В груди было тяжело, будто там завязался узел. Правильным ответом было бы оборвать разговор. Но пальцы набрали совсем другое.

«Не исчезай. Пиши».

Ответ пришёл почти сразу, и она почувствовала, что улыбается, даже не видя его, просто зная, что он по ту сторону.

«Я рад. Больше, чем стоило бы. Может, тогда… увидимся?»

Марина замерла. Сердце пропустило удар. Это было уже не просто смс, не безопасная переписка на расстоянии. Она представила, как он пишет это сообщение, сидит где-то у себя, возможно рядом та девушка, и всё равно тянется к ней. Она долго не отвечала, но потом, словно сдаваясь, написала.

«Когда?»

Через секунду экран мигнул.

«Скоро. Завтра или послезавтра, если сможешь. Выберем место. Я подстроюсь».

Марина отложила телефон на стол и прикрыла лицо руками. Внутри было всё и радость, и страх, и чувство предательства. Она знает, что ногу с капкана можно было убрать. Но вместо этого она сама уселась в него удобнее.

Телефон снова мигнул.

«Спасибо, Марина. Я давно ждал этого».

Она глубоко выдохнула, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Марина долго думала, соглашаться ли сразу, или тянуть до последнего. Но чем ближе становился следующий день, тем явственнее чувствовала, избежать встречи она уже не сможет. Не потому, что Александр настаивал, наоборот, его сообщения были удивительно мягкими, ненавязчивыми. Но сама мысль о нём не давала ей покоя.

Наутро она проснулась раньше обычного, хотя могла бы позволить себе ещё пару часов сна. Села на кровати, долго смотрела на выключенный телефон. Внутри всё спорило, не иди, ты должна. В итоге открыла экран и написала короткое «Да». Место предложил он, небольшая кофейня в районе старого книжного рынка. Там всегда было людно, но не шумно, и никто не обращал особого внимания на соседние столики.

Она приехала чуть раньше, чем собиралась, лучше подождать самой, чем заставить ждать его. На улице дул влажный апрельский ветер, она подняла воротник пальто и задержалась у витрины книжного магазина рядом с кафе, чтобы перевести дух. На стекле отражалось её лицо с безупречным макияжем, аккуратно уложенные волосы, спокойное выражение. Только глаза выдавали тревогу.

Внутри кафе было уютно. Тёмное дерево столов, мягкие кресла, приглушённый свет. Марина выбрала столик у стены и заказала чай с жасмином, руки дрожали, и ей нужно было что-то горячее.

Александр пришёл без опозданий. В серой куртке, джинсах, с усталой, но ясной улыбкой. Когда он заметил её, лицо сразу оживилось, будто свет включили изнутри. Марина почувствовала, как сердце предательски кольнуло.

— Привет, — сказал он тихо, подходя ближе.

— Привет, — ответила она так же негромко.

Он сел напротив, снял куртку, положил телефон на стол. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, словно проверяли, действительно ли это реальность, или сон.

— Ты не изменилась, — сказал он.

Марина усмехнулась, чуть опустив глаза.

— А ты… стал серьёзнее.

Он пожал плечами, и на мгновение вернулся тот самый Саша с привычной полуироничной улыбкой.

— Так говорят, когда не знают, что ещё придумать.

Официантка принесла ему кофе и какой-то десерт, который он успел заказать по пути. Они остались наедине. В воздухе повисло молчание, не неловкое, скорее тянущее, наполненное всеми теми словами, которые так и не были сказаны два года назад.

— Знаешь, я думал… мы больше не увидимся, — произнёс он.

— Я тоже так думала, — призналась Марина. — Но вот мы здесь.

Он кивнул, откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. Смотрел на неё, не отрываясь, и это внимание было почти физически ощутимым.

— Всё же, ты изменилась, — сказал он уже другим тоном, более серьёзным. — Не внешне. Внутри. Я вижу.

Марина взяла чашку, поднесла к губам, лишь чтобы скрыть, как дрожат пальцы.

— Жизнь изменила. Не оставила выбора.

— Жизнь всегда оставляет, — тихо заметил он. — Просто мы не всегда решаемся.

Эти слова больно кольнули, и Марина отвернулась к окну, где мелькали прохожие.

— Может быть, — сказала она после паузы.

Они замолчали, каждый в своих мыслях. За окном падал лёгкий дождь, и это будто делало встречу ещё более интимной.

— У тебя кто-то есть, — сказал Александр наконец. Не вопрос, утверждение.

Марина чуть нахмурилась.

— Да. Даниэль. Мы познакомились на работе. Он хороший человек.

— Рад за тебя, — произнёс он спокойно, но в голосе скользнула тень.

Она посмотрела на него пристально, словно пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно.

— А у тебя? — спросила тихо.

Он усмехнулся, посмотрел в чашку.

— Есть. Но, видимо, не настолько, чтобы перестать думать о тебе.

Марина почувствовала, как воздух в груди застрял. Хотелось ответить сразу, но она промолчала.

Они ели десерт, пили чай и кофе, а разговор всё время возвращался к мелочам Нью-Йорка, работа, общие знакомые. Но за всеми этими темами сквозила одна мысль, которую они оба не произносили. Что всё равно тянет. Что два года не стёрли этого. Когда Марина подняла глаза и встретилась с его взглядом, ей показалось, что в комнате стало тесно.

— Саша, — выдохнула она. — Мы же не должны…