Академия меча и пламени - Карина Мута

– У нас тренировка, – напоминаю ему.

Дан переплетает наши пальцы, когда мы идем по коридору, не замечая ничего вокруг.

– Не терпится оседлать меня?

Стучу кулаком ему по плечу, и он театрально хватается за него.

– Неплохой удар, – хвалит он.

– У меня хороший учитель, – подмигиваю ему.

Мы выходим из здания Академии и направляемся в сторону поля. Дан входит со мной на склад за экипировкой. Аюна забирается на спину Айдо-дракону с седлом. Дан проверяет, надежно ли сидит на мне теплая экипировка с мехом на воротнике, и чмокает в губы, а после выходит с моим седлом.

Виверн уже в обличье дракона переминается с одной когтистой лапы на другую, расправляя крылья. Его серебристая чешуя переливается на солнце всеми цветами. Провожу рукой по бугристой коже между носом и лбом Виверна, склонившего голову ко мне. Не так давно в другом мире я мечтала, чтобы драконы существовали на самом деле. Теперь я обладатель пламени, связанный с двумя преданными мне драконами. Дан опускает у моих ног седло. Виверн резко вскидывает голову в небо, опираясь на землю единственными когтями на суставах крыльев. Дан прослеживает за его взглядом, когда в толпе раздается крик:

– Дракон! – едва уловимый свист крыльев доносится до нас.

Гигантская тень скользит по земле. Поднимаю глаза, когда солнце скрывается за алым драконом, демонстрирующим нам свое светлое чешуйчатое брюхо. Не узнаю его. Он крупнее Дана раза в два, не меньше. Взмах его крыльев поднимает ураган. Дан закрывает меня собой от ветра и пыли. Студенты разбегаются в стороны, драконы разлетаются, когда красный гигант бросается вниз. Земля дрожит от его приземления на задние лапы и суставы крыльев. Острый хвост с почти белыми концами на шипах с шумом падает возле лап с грозными когтями. Алый дракон поворачивает ко мне свою голову с шестью рогами разной величины. Знакомые зеленые глаза с вертикальными и тонкими, как лезвие меча, зрачками смотрят на меня. Осознание приходит внезапно. Это Альтаир. Дан плотно сжимает челюсти, когда он склоняется передо мной, признавая своей обладательницей пламени, как требует обычай Арагона.

– Разве этот дракон не принадлежит принцу Тельнану? – выкрикивает кто-то в толпе. – Он предал своего обладателя?

В памяти всплывают слова моего родственника о незавидной судьбе тегуна. Альтаир сделал свой выбор, и я принимаю его. Драконы не слуги, не рабы. Они имеют право выбирать самостоятельно свою судьбу. Кому, как не мне, показать это остальным.

Наши с Даном взгляды встречаются. В его глазах читаю сомнения и страх. Сжимаю его руку, чтобы успокоить. Он должен верить мне, верить в меня. Дан, словно прочитав мои мысли, кивает и отступает, пропуская вперед.

Уверенным шагом направляюсь к Альтаиру. Он покорно ожидает моего решения. Протягиваю к нему раскрытую ладонь и касаюсь чешуи между носом и глазами. Мое пламя проникает в его тело, распространяясь по его венам, достигая источника его невероятной энергии. Наши жизни и силы переплетаются, создавая прочную связь. Сердце тяжело бухает в груди. Дух захватывает от того, какими невероятными запасами пламени обладает Альтаир. Провожу рукой по его шероховатой коже, тем самым благодарю за доверие.

Дан обращается в дракона и опускает плечо, чтобы я взобралась на него. Устанавливаю седло и хватаюсь за шипы. Взмах крыльями, мощный толчок, и вот мы набираем высоту. Оборачиваюсь назад, наблюдая, как Виверн и Альтаир следуют за нами. Чувствую каждого из них, как пульсирует объединенная сила нашего пламени. Мы поднимаемся к облакам. Альтаир дрейфует в небесной лазури, в то время как Виверн скрывается в облаках, отрабатывая сложные воздушные маневры. Он проворнее неповоротливого Альтаира. Невольно улыбаюсь, наблюдая за ними, настойчиво не замечая покалывания в груди. Дан парит, наслаждаясь холодными порывами ветра.

Солнце над облаками яркое, но совсем не греет. Руками в теплых перчатках сжимаю шипы перед собой, когда Дан вновь набирает высоту. Перед глазами внезапно темнеет. На перчатки струятся крупные алые капли. Провожу рукавом по губам, окрашивая его в красный. Кровь моментально впитывается в ткань моей экипировки. В глазах двоится. Руки слабеют и отпускают шипы. Скатываюсь по спине Дана и лечу вниз. Черный дракон парит среди белых облаков, а после лишь тьма.

Глава 13 “Когда все изменилось”

– Разрешите дать совет, ваше величество, – королевский лекарь Эйгл Дактар опускает свой аппарат, чтобы прослушать сердце и легкие.

Темноволосый мужчина, сидящий перед лекарем, поправляет белую рубашку и громко, надрывно кашляет. На ладони у него остаются сгустки крови. Тридцатилетний мужчина на вид кажется старше лет на двадцать. Его кожа давно приобрела серый оттенок, а оранжево-красные глаза поблекли и стали почти прозрачными, словно у слепца.

– Что ж, говори, – не унывая, сипло произносит король Теодор.

Седой лекарь опускает очки на кончик широкого носа, глядя в глаза своему королю без страха и трепета. Его черные глаза сверлят Теодора.

– Состояние вашего здоровья ухудшается. Пора задуматься о том, чтобы передать свои дела надежному человеку, – призывает Дактар.

Теодор поднимается с кресла и проходит к окну. На заднем дворе в королевском саду бегает его драгоценная дочь. Подол ее нежно-кремового платья испачкан в грязи. Непослушные длинные волосы торчат в разные стороны, несмотря на усердные попытки Марты плотнее заплести их в косы. Амира искренне смеется, не зная о недуге отца. Передать Арагон и любимую дочь в руки надежного человека? Как можно?

– Приготовь свое снадобье, Дактар, – серьезно произносит Теодор, чувствуя, как очередной приступ кашля подступает к горлу.

– Оно больше не действует, – с раздражением объясняет лекарь.

Теодор снова отворачивается к окну. Маленькая принцесса убегает от стройной рыжеволосой женщины – дракона его близкого друга Валдуина. В глазах женщины он отчетливо видел материнскую любовь, таким нежным и ласковым был ее взгляд. Знание того, что есть Марта, готовая дарить материнскую любовь его дочери, рано потерявшей мать, согревало его сердце. Единственным напоминанием о его жене и матери Амиры был кулон – семейная ценность, которую он подарил любимой женщине. Амира носила его на своей груди. Перед сном она сжимала его в своем кулачке и просила Теодора рассказать ей о маме. Валдуин не раз рассказывал ему, как они с Мартой мечтали о семье и детях, однако законы Арагона запрещали подобные браки.

– Подумай о дочери, Теодор, – наступает Эйгл. Лекарь позволял себе разговаривать с королем подобным образом, ведь знал его с рождения. – Кто позаботиться о ней лучше, чем отец?

Теодор долго думал, кому он мог доверить жизнь самого драгоценного сокровища – его дочери. Ее судьба предрешена с первого вздоха.