Мой куратор – наследник престола. Игра - Мария Эмет

с аж шестью девушками-работницами. Майерхольд же вольготно устроился в кресле для гостей, пил свежесваренный специально для него кофе и дожидался начала представления.

45

Меня быстро упаковали — не побоюсь этого слова, в нечто зеленое с длинным шлейфом, юбкой в пол и рукавами таких размеров, что, глядя на них, я не могла не думать о двух несчастных воздушных шарах, оставшихся… без шаров.

— О… Ого, — только и выдал принц, отхлебнув из чашки. Оглядев меня ещё раз, он ехидно протянул: — Ну… В этом даже что-то есть. Какая-то… тайна. Загадка.

— И острое желание улететь от порыва ветра.

— Воздушность! — заключил Кайрат. — Следующее.

Я снова заперлась в примерочной.

— Попробуем блестки. Блестки всегда в моде! — ответственно заявил кутюрье и повелительно махнул рукой, приказывая помощницам раздеть меня.

Во второй раз я не вышла. Я — выползла, таща на себе великую груду, которую какой-то безумец (с моноклем!) нарек юбкой.

Эта, прости господи, юбка была обшита камнями разной масти и калибра и имела все шансы ослепить принца в самом прямом смысле.

— Ну… как? — произнесла я, несколько запыхавшись.

Майерхольд прищурился.

— М-м-м-да. Мне кажется или мне пора побриться? — он придирчиво покрутил подбородком и заключил: — Кажется.

— А посерьезнее можно?

— Прости, просто я впервые имею честь вести беседу с говорящим зеркалом, — фыркнул принц.

Над третьим платьем мне по-настоящему захотелось поплакать, ибо сейчас где-то далеко грустит одинокий и совершенно лысый индюк.

— Откуда у вас столько перьев? — заговорческим шепотом спросила я у модельера.

Тот поманил меня к себе, приник к моему уху и столь же таинственным голосом ответил:

— Секрет!

Закатив глаза, я пошла показываться Каю.

— Ты попыталась забрать яйца из курятника, но птички решили не сдаваться без боя?

— Типа того…

— Следующее.

Следующее платье было совсем не похоже на платье. Я была скорее раздета, нежели одета.

— Это сорочка?

— Фи! Как можно? Это — писк сезона: платье-комбинация! Оно призавано будоражить умы и разжигать огонь страсти!

Ничего не знаю. Для меня это платье-непотребство. Так и буду называть.

Выходить в нем к куратору мне было стыдно. Не то чтобы я ханжа… А хотя да, ханжа! Не пойду я к нему так!

Ай! Ладно, позориться — так до конца.

— Э… — произнес Кай, глядя на меня странным, но довольным взглядом.

— Ужас, правда?

— А?

— Ужас, говорю, да?

— Да! Какой кошмар! Заверните.

— Берете? — радостно осведомился кутюрье.

— Берем. Но для другого… мероприятия, — глаза Кая хитро блеснули. — А для бала нам нужно нечто иное.

И пытка продолжилась.

Меня замуровывали в кожу. Вытаскивали и обтягивали фатином. Одевали в игривые блестки и облачали в траурный черный.

Я уж было потеряла надежду на счастливый исход, как вдруг принесли его.

— Только вчера пошили, — признался модельер. — Я и не рассчитывал доставать его в этом сезоне. Но, так как вам ничего не нравится, давайте примеряем эту жемчужину.

И здесь он не соврал — платье действительно оказалось жемчужиной.

Лишенное всяких блесток и кружев, которые мне совершенно не идут. Из плотной ярко-алой ткани, которая села словно вторая кожа. С длинной, но свободной юбкой. С расклешенными рукавами. Оно чем-то походило на военную форму, но при этом сохраняло женственность и элегантность.

— Это оно, — сказала я, выйдя к Каю. Тот замер. В глазах его вспыхнуло восхищение.

— Это оно, — согласился наставник, поднимаясь с кресла и подходя ко мне.

Он неспешно обошел меня по кругу и ни на мгновение не отвел довольного взгляда.

— Мы его берем, — наконец сказал Кайрат. — Упакуйте и отправьте в академию Рассенталь.

— Как пожелаете, — кивнул безмерно радостный кутюрье.

Стеклянный павильон мы покинули в приподнятом настроении и… держась за руки. Майерхольд определенно не хотел упускать меня из виду. Ещё бы! Ведь он отдал баснословную сумму за мои наряды. На эти деньги можно счастливо жить год, почти ни в чем себе не отказывая.

— Мы идем в академию?

— А ты не голодна?

— Боишься, что помру и не выплачу долг за платья? — хихикнула я. Но принцу эти слова не понравились.

— Ты ничего мне не должна, Юрай. Это я привел тебя в павильон. Считай это моим подарком. Или причудливой прихотью, — проговорил он серьезно. — Ну так что, не желаешь составить мне компанию за ужином?

Я не имела ничего против ужина. Уж тем более с Каем.

Не теряя времени, мы отправились в ближайшую ресторацию. Приветливая девушка проводила нас за столик у окна и выдала по меню.

— Был здесь когда-нибудь? — спросила я, озадаченно оглядывая незнакомые мне блюда с крайне подозрительными названиями.

— Не был.

— Знаешь… я не очень доверяю заведению, в котором подают салат «Шишиканчики под эльфийским соусом» и гренки «Жареные голоса нимфей».

— Меня больше смущают фрикадельки «Гномий заряд», — произнес Кай, прочистив горло. — Идем отсюда, я знаю хорошее место рядом с Рассенталем.

— У меня есть идея получше…

Уже через двадцать минут мы с Каем сидели на скамейке в парке, потягивая согревающий пунш из бумажных стаканчиков и поедая горячие пирожки с мясом, капустой и картошкой.

— Это жуть как вкусно! — произнесла я, делая большой укус и с аппетитом пережевывая.

— И жуть как вредно, — отозвался куратор, цокая языком, однако наслаждение в глазах выдавало его с головой.

Когда пирожки были съедены, а стаканы осушены до последней капли, мы поднялись и направились в сторону академии, все также держась за руки.

Но тут Кай вдруг остановился, а после потянул меня к магазину с украшениями ручной работы. К тому самому, в котором не так давно я купила маме бусы.

— Ты чего?

— Вспомнил, что уже очень давно хочу подарить одной девушке шпильку, — произнес принц. — Поможешь выбрать?

Не буду врать, от этой просьбы мне обидно. В душе словно кто-то выключил свет, задув только-только разгорающийся огонек теплого чувства. Но я взяла себя в руки и кивнула с самым невозмутимым видом.

Продавщица, глаза которой давно научились определять тяжесть кошелька гостя, тут же оживилась, заприметив Кая.

— У нас есть и шпильки, и заколки, и ободки, и тиары, и много-много чего другого! — со сногсшибательным радушием восклицала девушка.

— Показывайте,