(Не)любимая попаданка дракона - Эльвина Лейн

в которой меня держат, находится в подвале помещения. Поднимаемся по лестнице и выходим в зал трактира. Здесь шумно и душно. Слышны мужские голоса, смех, с подносами бегают официантки.

Я лихорадочно оглядываюсь, пытаясь найти выход и способ сбежать.

— Ай, красавица, — восклицает один из посетителей и пытается схватить меня в охапку.

Я взвизгиваю. Охранник, что идет за мной, отталкивает мужика в сторону, хватает меня за локоть и ведет за Бовуа. Мы поднимаемся на второй этаж и останавливаемся у массивных резных дверей.

Я опасливо озираюсь, украдкой поглядывая на сурового амбала за спиной. Мда, от такого не сбежишь.

— Что мы здесь делаем? — съежившись, спрашиваю я.

— К тебе пришли, моя дорогая, — с улыбкой говорит Женевьева.

— Ко мне? Кто?

Неужели Леонард? Он нашел меня? Я на мгновение радуюсь, но потом вспоминаю слова Бовуа и злое лицо Леонарда, когда он меня выгонял. Нет, вряд ли это он. Леонард, наверное, счастлив, что избавился от меня. Может, уже и забыл. В конце концов, кто я для него? Обычная «несносная дезер'ра», как он говорил.

— Посетитель, — говорит Бовуа.

— Посетитель? Но я не взяла с собой карты. Подождите, я схожу за ними, — я делаю шаг, но охранник хватает меня за руку.

— Дорогая, тебе не понадобятся карты.

Я настороженно замираю и с недоумением смотрю на Бовуа.

— Будь вежливой и улыбайся. Если ты ему понравишься, считай, что выиграла счастливый билет в жизни.

— Что значит понравлюсь? Вы о чем? Так, — скрещиваю руки на груди. — Объясните немедленно, что происходит.

Бовуа вздыхает и закатывает глаза.

— Птичка моя, он очень состоятельный человек. Ищет себе жену. Непременно рыжую. А рыженькая у меня только ты, к сожалению, — с притворной грустью произносит Бовуа.

— Что? — Меня бросает в жар от скакнувшего пульса, волосы на затылке встают дыбом. — Вы что хотите… хотите меня замуж выдать? Непонятно за кого?

Кажется, жизнь с ворчливым Леонардом была не такой уж плохой.

— Милая, от тебя никакого проку. Трактирщик, старый пес, меня обманул. Сказал, что ты настоящий бриллиант с даром предвидения. Но от клиентов на тебя одни жалобы. Сетуют, что плохое предсказываешь…

— Не плохое, а только правду! — возмущаюсь я.

— Если так дело дальше пойдет, я с тобой совсем разорюсь.

— Так раз проку от меня нет, тогда отпустите меня. Зачем же я вам такая бестолковая? — с надеждой спрашиваю я.

Охранник позади усмехается. А Бовуа расплывается в улыбке.

— Отпустить? Я за тебя трактирщику, знаешь, сколько заплатила? Нет, так не пойдет. Вот выдам тебя замуж, получу свои золотые. А дальше, делай что хочешь.

Не дав мне возразить, Женевьева распахивает дверь. Я вижу, что это кабинет. В центре стоит массивный стол, заваленный бумагами, окна плотно закрыты тяжелыми темными шторами. Справа потрескивает камин.

— Только попробуй ему не понравиться. Отдам разбойникам, — шепчет Женевьева мне в ухо. А затем громко обращается к кому-то в комнате: — А вот и наша прекрасная Виктория. Вы пока познакомьтесь, а я пойду проверю дела в зале.

Бовуа толкает меня внутрь и захлопывает за мной дверь. Я тут же бросаюсь на нее с криками.

— Откройте! Вы не имеете права! Это незаконно! — бью по ней кулаками, пинаю ногами, но с той стороны меня игнорируют.

Не знаю, сколько бы это продолжалось, если бы я не услышала за спиной шорох.

Испуганно оборачиваюсь и прижимаюсь спиной к стене.

— Кто здесь? — в панике оглядываю кабинет.

В высоком кресле перед камином замечаю силуэт мужчины. Свет от камина падает на его плечи и руки. Лицо остается в тени, но я различаю резкие черты лица и длинный белый шрам от виска до подбородка. По спине пробегает холодок, когда его темные глаза останавливаются на мне, а губы трогает легкая улыбка.

Мужчина встает с кресла и делает шаг ко мне. Высокий, крепкого телосложения, в простой темной рубахе и поношенных штанах, заправленных в высокие сапоги.

— Не подходите! — кричу я. — Имейте в виду, я дезер'ра! Я на службе у Его Величества!

Но он не реагирует на мои угрозы и продолжает медленно приближаться.

— Уйдите! — я срываю со стены картину и замахиваюсь ею. — Не смейте приближаться! Вы что, не слышите? Я дезер'ра! Меня нельзя трогать. Мой суб'баи найдет вас и задаст вам трёпку, если вы меня тронете!

— Суб'баи? — вдруг спрашивает мужчина. У него оказывается хриплый голос.

Его взгляд меняется. Он склоняет голову набок и с интересом оглядывает меня.

— Да, суб'баи! Он у меня знаете какой? — я держу картину перед собой, готовая в любой момент ударить, но незнакомца это не пугает. Он делает шаг ко мне.

Я отскакиваю в сторону, и мы медленно начинаем ходить по кругу, не сводя друг с друга глаз.

— Какой? — насмешливо интересуется мужчина.

— Такой! Смелый, сильный и… и жуткий собственник! Вот!

— Да ну? — на его лице появляется широкая улыбка.

— Да! Никому нельзя меня трогать. Ни-ко-му! А то пожалеете!

— Скучаешь по нему, дезер'ра?

Я теряюсь от неожиданного вопроса и чуть не спотыкаюсь о край ковра.

— Конечно! — решительно лгу, пытаясь внушить этому варвару, что я не простая дезер'ра, а особенная для своего суб'баи. И пусть мой несносный Леонард меня не выносит, незнакомцу знать об этом не обязательно.

— Правда? — удивляется мужчина. Он даже бровь недоверчиво поднимает.

— Да! У нас с ним особая связь. И я уверена, он меня уже ищет. Вот-вот найдет! Вот прямо сейчас. Поэтому бегите скорее. А то если увидит вас здесь, рядом со мной, вам несдобровать! Так что скорее, спасайтесь. Я вам даже помогу.

Я бросаюсь к двери и дергаю ручку.

— Эй, там, откройте, — стучу по дереву. — Тут мужчина выйти хочет.

— Не хочу, — раздается у меня за спиной.

Я вздрагиваю и замираю. Меня прошибает холодный пот. Медленно оборачиваюсь и нерешительно переспрашиваю:

— Что вы сказали?

— Я никуда не уйду, милая дезер'ра, — с улыбкой произносит он.

— А как же мой суб'баи? — робко спрашиваю я. — Вы что, его не боитесь?

— Не боюсь. Я никого не боюсь, дезер'ра. И никуда не уйду.

Он делает шаг ко мне. А меня охватывает оцепенение от нахлынувшего ужаса. Картина выпадает из ослабевших пальцев.

— Мамочки! — восклицаю я и зажмуриваюсь.

— Не уйду, — шепчут мне в ухо, — без тебя, моя вредная дезер'ра.

Глава 29

От знакомого тембра бросает в дрожь.

Я распахиваю глаза. Внешность незнакомца медленно меняется, словно рассеивается иллюзия. Из-под чужой маски проступают знакомые черты: синие глаза, насмешливые губы, волевое лицо.

— Леонард? — поражаюсь я. — Леонард!

Я бросаюсь ему на шею и повисаю на нем, не