(Не)любимая попаданка дракона - Эльвина Лейн

— Далеко собралась, цыпа? — рычит он мне в лицо, и у меня подкашиваются ноги.

Я всегда считала Леонарда неотесанным мужланом, но по сравнению с этим амбалом без проблеска интеллекта в глазах мой суб'баи просто воплощение благородства.

— Пустите! — пищу, размахивая руками. — Вы не имеете права. Леона-а-ард!

— Хана твоему Леонарду, — усмехается этот тип и тащит меня куда-то.

Я с ужасом понимаю, что он направляется к дому Бовуа. Оглядываюсь на Леонарда. В полумраке плохо видно, только силуэты, слышны удары и ругательства.

— Спаси-и-ите! — ору я. — Суб'ба-а-аи бьют!

Неужели здесь нет патруля? Никто не следит за городом? Ни один суб'баи не гуляет ночью? Это ведь все-таки королевский отряд.

— Не верещи, — рычит охранник.

— Да как вы смеете? — пытаюсь пнуть его, но он уворачивается. — Что бы сказала ваша мать на ваше поведение?

— Эй, ты мою мать не трогай. А то…

— Пацаны, а что тут происходит? — раздается вдруг совсем рядом.

Амбал замирает и оборачивается. Я тоже поднимаю глаза. В конце переулка кто-то стоит. Взъерошенный, в расстегнутой рубашке, с гитарой в руке. Он подходит к дерущейся толпе.

— Что за шум? Кого лупите? — спрашивает он.

— Иди, куда шел, — рявкает амбал.

— Помоги-и-те! — кричу я в панике. — На нас напали!

— Заткнись, — шипит амбал и орет незнакомцу: — Проваливай. А то и тебе достанется.

Мое сердце бешено колотится. Неужели он уйдет? Незнакомец стоит на месте, затем движется к нам.

Подойдя ближе, он смотрит на охранника, потом на меня и широко улыбается.

— Дезер'ра, ты что ли? — видя мое замешательство, добавляет: — Не узнала? Я тут пою на перекрестке. Ты шла тогда со своим суб'баи. Я тебя запомнил. А где он, кстати?

Я перевожу растерянный взгляд на Леонарда, который отбивается от трех охранников Бовуа. Двое уже лежат на земле, пытаясь подняться.

Музыкант тоже с интересом оборачивается.

— Ты что, не слышал? Пошел отсюда! — снова рычит амбал, но парень игнорирует его. Всматривается и восклицает:

— Леонард? Ты, что ли?

— Я сейчас слегка занят, — бросает мой отважный, но дурной суб'баи. Он блокирует удар одного, но получает под дых от другого.

— Леонард! И правда ты. Братан! Эй, — музыкант кричит так, что эхо разносится по улице, — мужики! Тут наших бьют!

На мгновение на улице воцаряется странная тишина. Даже громилы Бовуа замирают и настороженно оглядываются. Державший меня тип тоже напрягается.

— Ты что творишь? — рявкает он, вглядываясь в темноту улицы.

Где-то скрипит дверь. Из таверны на той стороне улицы выходит мужчина. Крупный, высокий, с аккуратной бородкой. За ним выходят еще трое. Они озираются и замечают нас. Поднимается возмущенный гул, кто-то ругается знакомым словом, прямо как в моем мире. И все четверо идут к нам.

Музыкант откладывает гитару и с хрустом разминает костяшки.

— Ну что, пацаны? Размялись? — обращается он к ошарашенным охранникам. — А теперь сыграем по-настоящему.

Мужчины бросаются на громил. Борзая охрана Бовуа терпит поражение уже через несколько секунд и позорно бежит.

Я оглядываюсь и с удивлением замечаю, что и мой амбал куда-то исчез. Видимо, оказался умнее своих товарищей.

— Я бы и сам справился, — говорит Леонард, пожимая руки мужчинам.

— Не сомневаюсь, братан, — музыкант широко улыбается и поворачивается ко мне. — Что, испугалась? Зря. У тебя суб'баи что надо. Своих в обиду не даст.

— Не сомневаюсь, — поправляю платье и приглаживаю волосы.

— Мы же все из дезер'р, — продолжает музыкант.

— Все? — рассматриваю мужчин. — Вы все из наших? То есть из моего мира?

Мужчины кивают.

— Если бы не Леонард, даже не знаем, что бы с нами было. Это ведь он помог нам здесь устроиться. Так что, считай, что тебе очень повезло с суб'баи.

Я скептически смотрю на Леонарда. «Повезло». Ну-ну.

— Я Саня, — бородатый качок со стильной стрижкой протягивает мне руку, — у меня тут барбершоп недалеко.

— А я Виктор, — отзывается музыкант. — А это Дмитрий, — кивает на высокого блондина. — У него тут свое кафе «БлиныБлины».

— Да, — улыбается Дмитрий, — заходите. Леонард, приводи ее. Угощу вас. У меня блины, знаете какие вкусные. По бабушкиному рецепту.

— Спасибо, — говорю я. — Мы обязательно зайдем. Правда ведь, Леонард?

Он все это время стоит молча и не сводит с меня строгого взгляда. Я опять что-то не так делаю?

Ко мне подходит накачанный брюнет с игривыми глазами и протягивает руку:

— Рауль.

— Виктория, — пожимаю ему руку под испепеляющим взглядом Леонарда и хмурюсь. Да что не так?

— Может, сходим куда-нибудь, красавица? — улыбается Рауль.

— Нет, исключено, — вмешивается Леонард, оттесняя меня от Рауля. — На дезер'ре путы, она не может никуда пойти.

— О, так я подожду, — не сдается Рауль. — Когда снимешь путы, приходи, красавица. У меня тут магазинчик за углом.

— Я обязательно подумаю, — улыбаюсь и бросаю на Леонарда укоряющий взгляд.

Почему бы и не пообщаться с человеком? Может, он что-то знает о порталах и способе вернуться домой. Вообще, с ними со всеми бы надо подружиться. Поддержка в чужом мире лишней не будет.

— Слушайте, мужики, — говорит Виктор, — может, в трактир? Отметим встречу?

Толпа одобрительно галдит.

— Без меня, — возражает Леонард. — Мне надо дезер'ру домой отвести.

— Так возьмем ее с собой, — Рауль пытается приобнять меня, но Леонард кладет руку на мое плечо, и парень отступает.

— В другой раз, — Леонард улыбается. — Спасибо за подмогу. Но нам пора.

Мужчины усмехаются и, попрощавшись, шумной толпой уходят в трактир.

На улице воцаряется тишина. Мы с Леонардом остаемся одни в ночном городе. Я чувствую, как сжимаются его пальцы на моем плече.

— Что ж, дезер'ра, — произносит он, — думаю, нам нужно серьезно поговорить.

Глава 30

Я слегка напрягаюсь и медленно освобождаюсь из его хватки. Машинально поправляю платье и оглядываюсь.

— Прошлый раз, когда вам вздумалось поболтать, закончился тем, что вас побили. Может, для начала вернемся домой?

Леонард мрачно щурится.

— Нет, дезер'ра, нам нужно кое-что прояснить до того, как мы переступим порог моего дома.

Я складываю руки на груди. Взгляд невольно скользит по его разбитой губе. В темноте не разглядеть, но прилетело ему прилично. Что ж, если он хочет испытывать судьбу, пусть. Только если амбалы Бовуа вернутся, пусть пеняет на себя.

Леонард замечает мой взгляд и странно хмыкает.

— Дезер'ра, — начинает он важно, — я понимаю, что ты испытываешь чувства…

— Чувства? — непонимающе уточняю я.

— Можешь не отпираться. Я знаю, что нравлюсь тебе.

Я задыхаюсь от возмущения.

— В каком смысле «нравитесь»? Вы о чем, Леонард?

— Не строй из себя глупышку, дезер'ра. Всё твое поведение об этом кричит. Ты с первого дня пытаешься привлечь мое внимание. Дерзишь, разгуливаешь по дому в