Тагир. Девочка бандита - Анастасия Сова

Поэтому не нахожу ничего лучше, как выйти на улицу и принять летний душ.

Бочок весь день грелся на солнце, но я ошибочно полагала, что вода в нем осталась теплой. Хотя, быть может, просто мое тело слишком горячее и чувствительное сейчас.

От прохладной воды я вся дрожу. Покрываюсь крупными мурашками. Зубы иногда стучат. Зато получается вернуть себе себя. Чувство холода перетягивает одеяло на себя, и теперь я думаю лишь о том, как согреться.

Пока дрожа добираюсь до дома, в голову приходит глупая мысль: нужно ехать в город. Я сама найду Тагира. Если, конечно, он еще жив…

Просто оставаться здесь и ждать — невыносимо. Нет, с тетей Лидой мне очень хорошо и комфортно, но есть другая моя жизнь, которая не дает покоя. Которая разрезает меня изнутри своей неопределенностью.

Бегу к дому быстрее. Начинаю поспешно переодеваться в спортивный костюм, в которой приехала. Спешу потому, что боюсь передумать. Вдруг здравый смысл все же возьмет контроль над моими поступками, и мне придется остаться.

Переодеваюсь тихо, чтобы не разбудить хозяйку, но вдруг понимаю, что у меня нет денег на побег. Вспоминаю про карточку тети Лиды, которая лежит у нее уже десять лет, и понимаю, что это мой шанс.

Рядом с карточкой, куда ее убирала старушка, лежит конверт с пин-кодом. Стараюсь запомнить эти важные четыре цифры. Понимаю, что поступаю отвратительно, но не вижу другого выхода сейчас.

— Я все верну… — обещаю тихо хозяйке и спешно выхожу из дома.

Глава 44

Есения

Ночь рассеивается очень медленно. Иду по деревне, смотрю расписание автобуса на остановке. Ждать, наверное, часа два. Нет никакого смысла. За это время уже до трассы доберусь.

Правда, идти через лес придется…

Но меня это не пугает. Гораздо страшнее оставаться в неведении у тети Лиды и ждать. Ждать Тагира, который впервые в жизни не выполнил свое обещание.

Глядя на густой лесной массив, расположившийся по обеим сторонам от узкой дороги, я давлю червяка сомнения, что отчаянно вопит и умоляет вернуться назад.

Я понимаю, что сидеть и ждать — самое здравое решение, но неведение иногда хуже смерти.

И как бы глупо ни было, набираю в легкие побольше воздуха и ступаю в сумрак леса.

Надеюсь, сюда не выбегают дикие животные, которые могут меня сожрать?

Слава Богу, темнота начинает быстро рассеиваться. На всем пути даже не встречается машин, поэтому бояться нечего.

Иду очень долго, точно целую вечность. Ноги становятся тяжелыми, но я не обращаю внимание. Если уж решила, надо идти до конца.

Со временем впереди слышится гул трассы. На радостях ускоряюсь. Точно второе дыхание открывается.

Магистраль светится даже несмотря на то, что становится совсем светло. Машины с высокой скоростью снуют туда-сюда.

Не буду лукавить, у меня появляется мысль не возвращаться в родной город. Теперь у меня есть деньги и, думаю, много. Я смогу уехать подальше. Жаль, без документов не отправиться в другую страну и даже на поезде не уехать.

Но я почему-то не могу поступить так.

Не знаю, почему.

Несколько дней назад мне так отчаянно хотелось сбежать, а теперь… теперь я совсем другой человек.

Понимаю, что стою на одном месте уже слишком долго. Становится прохладно, и мне нужно двигаться быстрее, чтобы согреться.

Надо, первым делом, найти остановку, потому что останавливать машины я не рискну. Уверена, это может быть опасным.

До автобусной остановки иду примерно полчаса. Ноги гудят от непривычной ходьбы. Кажется, что сил у меня совсем не остается.

Завидев лавочку на остановке, падаю туда, вытянув в блаженстве ноги. Сижу так какое-то время прежде, чем вообще глянуть расписание.

— Простите, а который сейчас час? — интересуюсь у старушки, которая тоже подходит под крышу и садится рядом со мной, уравновешивая рядом сумку на колесиках.

От нее узнаю, что автобус ожидается через двадцать минут, и что идет он в совершенно чужой город. А там мне придется пересесть на другой рейс и тогда уже добраться до пункта назначения.

Блин. Не везет, так не везет.

Но я использую это время с пользой.

Рядом с автовокзалом соседнего города, где мне приходится еще часа два ждать свой рейс, располагается рынок. Здесь я решаю «замаскироваться». Покупаю себе черную бейсболку и солнечные очки. Полностью темные, чтобы было не видно глаз.

А еще покупаю хот-дог, вспоминая почему-то, как Тагир угощал меня таким на заправке. Но тот был гораздо вкуснее. А еще вспоминаю его стейк. И яичницу. Все, что он готовил для меня у себя дома.

Судорожный вздох подавить не получается. Надеюсь с Ахметовым все в порядке. И с Батыем тоже. Я все сильнее ощущаю вину за то, что пес чуть не умер от ранения после тех ублюдков.

Я не сказала Тагиру о случившемся и спровоцировала неприятности. За что потом поплатилась. Сейчас я тоже веду себя самовольно и, если честно, мне страшно встретиться с Ахметовым лицом к лицу. Он не одобрит.

Может, не зря мне снился этот ужасный темный подвал?

Гоню от себя мрачные мысли. Уже решила, и пути назад нет.

Вернувшись в город, сильнее натягиваю темный козырек себе на глаза. Опускаю голову. Меня не должны узнать. Хочу быть осторожной и тихой.

Решаю для начала наведаться к Регине. Она единственная, кто согласился помочь мне после смерти папы. И я надеюсь, что сейчас тоже не откажет.

Время уже близится к вечеру, и в заведение стягиваются гости.

Я тоже уверенным шагом иду ко входу. Там дежурят знакомые мне вышибалы. Вот только путь передо мной они загораживают.

— Куда?! — слышу недовольный грубый голос одного из них.

— Матвей, это я, — тихо произношу, приподнимая козырек и спуская на самый краешек носа солнцезащитные очки.

— Еся?! — он будто не верит своим глазам.

— Да, я. Мне нужно поговорить с Региной. Пропустите?

Тут же натягиваю маскировку обратно, скрывая лицо. Парни переглядываются.

— Тебе не стоило возвращаться, — почему-то говорит Тамерлан, но они все же отступают в сторону, позволяя мне юркнуть внутрь.

Регину нахожу в ее кабинете.

Вспоминаю вдруг как рыдала там в самый первый день. И как страшно было, когда за мной приехал Тагир и забрал без объяснения причин.

— Здравствуйте, — снимаю очки, чтобы у хозяйки борделя не оставалось вопросов, что это я.

— Есения? — женщина поднимает брови. — Ты что тут делаешь?

— Я… Даже не знаю, с чего начать…