Тагир. Девочка бандита - Анастасия Сова

Это выглядит и ощущается так порочно, что мое тело охватывает мелкая дрожь.

Дыхание чуть перехватывает от зажатого горла, но это лишь добавляет остроты ощущениям.

— Никогда больше так не делай, фея, — бранит меня за что-то Тагир. — Не провоцируй меня.

— Я не…

Хочу сказать, что ничего такого не хотела, но не успеваю. Ахметов впивается губами в мой рот. Так жестоко, что, кажется, забирает всю волю. Он захватывает мои губы, точно агрессивный хищник. Очень голодный хищник.

Тагир целует жадно и глубоко. От каждого движения его языка по моему телу пробегает порочное тепло.

И я не желаю сопротивляться, потому что хочу этого сама. Его губ. Его ласки. Его жадных, несдержанных движений внутри меня.

Перестаю ощущать внешний мир, что теперь крутится только вокруг нас.

Ни времени, ни пространства нет. Нет страхов и сожалений.

Тагир придавливает меня к стене всем своим телом.

Оно огромное, сильное и до одури горячее.

Я не думаю о том, что вот-вот может вернуться милая хозяйка дома. Мне просто хорошо и просто слишком не хватает воздуха.

Ахметов исследует мое тело своей ладонью. Гладит, сжимает ягодицы. А у меня кружится голова от его запаха и близости.

Все происходит быстро. Я не успеваю зацепиться ни за единую мысль.

Оказываюсь повернутой к нему спиной, а спортивные штаны вместе с трусиками уже спущены чуть выше колен.

Хочу предупредить Тагира быть со мной нежнее, но не успеваю даже вдохнуть, как его тугая разгоряченная головка уже надавливает на мой узкий подрагивающий вход.

Толчок.

Резкий. Несдержанный.

И член внутри.

Сжимаюсь на секунду, боясь ощутить боль, но ее нет. Лишь все ощущения обостряются.

Мы стонем практически в унисон.

Сильные руки Тагира ложатся на мои бедра, и он толкает меня на себя. Снова и снова.

Жадно вколачивается внутрь.

Это безумие быстро поглощает меня.

Пульсирующие стеночки моего лона плотно обхватывают член Тагира. Ощущаю это трение очень остро.

Ахметов рычит, натягивая меня на себя. Я подмахиваю ему попкой, сжимая пальцами прохладную стену.

— О, Господи… — не могу сдержать особенно громкого стона, когда становится слишком хорошо. Когда каждый следующий толчок приближает меня к скорому финалу.

И тогда Тагир еще немного ускоряется.

Его движения во мне становятся грубее и яростнее.

Он больше не сдерживается.

— Давай, фея, кончи для меня! — с рыком произносит бандит, и…

Мое тугое лоно начинает пульсировать.

Все тело сводит от удовольствия.

Моя киска все сильнее сжимает член, и я сама ощущаю эту частую пульсацию.

— Сука! — слышу следом ругательство Тагира, а затем и его громкий стон, с которым он плотнее прижимает меня к себе, словно хочет пронзить насквозь.

Его член взрывается во мне. Наполняет. Изливается внутрь.

И я впервые, самым краешком сознания, отмечаю для себя, что так было и в прошлый раз. Но сейчас до этого нет никакого дела.

Когда пик проходит, и мы оба расслабляемся, я с облегчением понимаю, что хозяйки до сих пор нет дома. И это хорошо, иначе я сгорела бы от стыда.

А еще мне стыдно признаться самой себе, что, кажется, теперь я буду ждать повторения нашего секса. Не потому что Ахметов принуждает меня, а потому что я сама этого хочу.

И так хочется, чтобы Тагир еще немного побыл во мне, но он вытаскивает член, и я понимаю, что моя дырочка все еще пульсирует, отголосками того, что довелось испытать.

Тагир прячет свой член в штанах, и я тоже натягиваю на себя трусики и спортивки.

Поворачиваюсь, чтобы сказать Тагиру о том, что чувствую, но прямо в этот момент в доме появляется хозяйка.

— А вот и я, — снова добродушно улыбается она. В руках у нее бумажный пакет с мукой. — Сейчас будем печь блинчики.

Глава 41

Есения

— Выйдем? — Тагир будто не слышит того, что предлагает Лидия. Ему плевать, как и всегда. Есть только то, что нужно Ахметову. Остальное — пыль.

Вижу непонимание на лице хозяйки дома, но она все же соглашается.

— Конечно, Тагир, пойдем. А ты располагайся, Есения. Вернемся — будем печь блинчики.

Старушка бросает на меня взгляд и смотрит странно. Мне кажется, она поняла все по моему растрепанному виду и красным щекам.

Стыд то какой!

Да я готова от него сквозь землю провалиться!

В то же время, стоит только на мгновенье вспомнить, как в меня вколачивался Тагир, как тело вновь начинает гореть пламенем.

Но Лидия лишь едва заметно улыбается.

От неловкости момента я только опускаю глаза и отправляю прядь волос, мешающую у лица, за ухо.

Остаюсь одна в доме ждать возвращения переговорщиков. Но они не возвращаются.

Точнее, в дом заходит лишь хозяйка.

— А Тагир… — запинаюсь в своем вопросе и с беспокойством указываю в сторону входной двери.

— Уехал. Но не беспокойся, со мной ты в надежных руках.

У меня сердце падает куда-то вниз.

Невзирая на слова старушки, я бросаюсь к выходу. Выбегаю на улицу, мчу к калитке. Оказываюсь на дороге, обнаруживая там только пыль, взмывшую в воздух из-под колес Ахметова. И лишь где-то вдалеке виднеется свет его задних фар.

У меня комок в горле встает.

Даже не попрощался.

Не объяснил толком.

Губы начинают дрожать, а ком все сильнее разрастается.

— Не печалься, красавица, — слышу совсем рядом голос Лидии.

Она встает позади меня и обнимает мои плечи руками.

— Он за тобой обязательно вернется.

— Даже не попрощался… — вслух произношу свои тревоги.

— Не хотел, чтобы ты расстраивалась, — слышу в ответ.

— Это он так сказал?

— Пойдем в дом. Напечем блинов, — женщина сильнее стискивает мои плечи. — Выберем тебе самое лучшее место для сна. Хочешь, на печке тебе постелю? Спала когда-нибудь на печке?

Лидия еще много всего говорит, но я уже не слушаю. В голове совсем другое. И это «другое» не дает покоя.

Но я все же позволяю увести себя в дом. Не торчать же теперь на улице. Пора уже принять эту гребанную реальность!

Неделя… Кажется, Тагир сказал, что вернется за мной через неделю… Все это время мне придется ждать.

Два дня спустя

— Расскажешь мне о нем? — только спустя пару дней я решаю задать тете Лиде один из, пожалуй, самых наболевших вопросов.

У меня было время подумать. Как-то взвесить все. Я даже постаралась понять Тагира со всеми его заморочками. Но мне нужно чуть больше информации.

Конечно, я отвлекалась на всякое. Тетя Лида научила меня не только печь блинчики, которые у меня первое время постоянно пригорали, но