Тагир. Девочка бандита - Анастасия Сова

«любая провинность», но, уверена, Тагир еще найдет к чему придраться. Ему нужна молчаливая, покорная девушка, которая будет четко подстраиваться под его правила. Под его жизнь. И мириться с холодным, ничего не выражающим взглядом.

Быть может, кому и то и понравится такое, но не мне. У меня совсем другие идеалы. Свое, НОРМАЛЬНОЕ, представление о семье. И я хочу любви, как любая нормальная девочка.

— Почему ты не хочешь узнать, чего я хочу? — спрашиваю непроизвольно.

Тагир запугивает меня свободой, но я и сама осознаю — ничего хорошего там меня не ждет.

Ахметов внутри все же не полностью зачерствел. Я видела это. Вчера. И даже сегодня, когда этот мужчина сжалился надо мной и не посадил в подвал.

И я впервые за последние часы цепляюсь за эту мысль. Она дает, хоть и маленькую, но надежду на лучшее.

— Потому что это не имеет смысла! Не поняла еще? Есть определенные потребности, которые я закрываю. И есть определенные правила, по которым ты живешь, ясно?

— Это неправда…

— Смирись и перестань доставлять мне неудобства. Это может плохо закончиться.

«Ты же не такой…» — хочу сказать ему, но удерживаю эти слова внутри. Вдруг это и вправду лишь игры моего воображения?

— И съешь этот чертов стейк! Иначе мне придется накормить тебя силой.

Девочки, сегодня и завтра со СКИДКОЙ всего за 99 рублей мой роман «Цербер. Дочь врага»!

Читаем тут: https://litmarket.ru/books/cerber-doch-vraga

— Ты делаешь мне больно! — шиплю, но ему плевать.

Ратмир прижимает меня к стене всем своим телом, потому что считает, что имеет на это право.

— Ты теперь моя! Буду делать все, что захочу… Ничто не заставит меня остановиться, — жар его дыхания будто сжигает меня дотла.

— Пожалуйста… — обида и страх душат.

— Твой отец предал меня, Ассоль. Спалил мою жизнь до самого основания. И теперь я поступлю так же. Заберу у него самое дорогое… тебя.

Безжалостный и свирепый отшельник. Легенда и страх криминального мира. Я думала, он спас меня, но ошиблась. Спасаться нужно от него самого.

Глава 38

Есения

Тагир уходит.

Просто вот так, не сказав больше ничего. Оставив меня абсолютно одну со всеми этими мыслями и информацией к размышлению.

Я плачу еще какое-то время, а потом решительно стираю слезы.

— Нет, — говорю себе. — Я не сдохну так просто и не сдамся.

Только эта установка заставляет меня, забив на тошноту, подойти к тарелке с едой и взять ее в руки.

К этому моменту стейк становится уже холодным, а овощи немного «грустными».

Они нарезаны крупными кусками и выглядят совсем не ресторанно.

К тому же, сам стейк был с пылу-жару, когда Тагир только пришел ко мне. Кажется, я видела, как от мяса исходил легкий дымок.

Ахметов приготовил это сам.

Не знаю, почему данная мысль заставляет меня едва заметно улыбнуться. Решаю, раз уж мое место еще надолго определено в этом доме, я буду цепляться за любую положительную мысль, чтобы не сойти с ума.

И мне вдруг приходит в голову, что я могла бы тоже приготовить что-нибудь для Тагира. Вдруг, заметив мою заботу, он подобреет? Вдруг, когда поймет, что у меня кроме отверстия между ног есть еще душа, внутренний мир, посмотрит на меня с другой стороны, и мне станет чуточку легче жить с ним?

Мясо оказывается вкусным. Хотя и холодным уже. У Ахметова, определенно, талант в кулинарии.

Пока доедаю оставшиеся кусочки, слышу шум машины со двора. Иду к окну, чтобы посмотреть, предполагая, что кто-то приехал. Но оказывается, что это Тагир собрался куда-то уезжать.

После нашего разговора мне особенно страшно оставаться одной. С другой стороны, его близость сейчас тоже может оказаться чрезмерно болезненной.

Весь оставшийся день из комнаты я практически не выхожу. Время тянется бесконечностью и иногда хочется завыть. Только к вечеру решаю спуститься на первый этаж, что-нибудь перекусить, потому что желудок начинает просить.

Потом я долго стою у окна, ожидая возвращения Ахметова. Уже становится темно, глаза начинает резать, а его все нет и нет.

Закрадывается дурная мысль, что хозяин дома полез искать ту банду, напавшую на дом, и его убили. Пугаюсь ее, и мое сердце начинает биться в груди, точно бешеное.

Но ведь Тагир не позволит, чтобы с ним что-то случилось? Он гораздо сильнее других, верно?

— Господи, пожалуйста… — обращаюсь к Всевышнему. — Пусть Тагир вернется живим. Я ведь у тебя никогда ничего не просила…

Но Ахметов не возвращается. Сколько не жду его, сколько не вглядываюсь в темноту леса, там ничего не происходит. А волнение у меня внутри становится буквально осязаемым.

Только когда уже начинаю засыпать на ходу, и мое дежурство возле окна перестает иметь смысл, укладываюсь на постель. Засыпаю сразу, но сон мой оказывается беспокойным и дерганым.

В какой-то момент я подскакиваю на кровати, пытаясь понять, где вообще нахожусь.

Только вспомнив все, устало падаю обратно. Потом решаю попить водички. Для этого приходится спуститься на первый этаж.

Там обнаруживаю Тагира.

— Спасибо, Господи! — тихо шепчу.

А еще радуюсь тому, что Ахметов спит. Весь каким-то чудом помещается на небольшом диване. В спортивных штанах, как привык ходить дома, и с абсолютно голым верхом.

Интересно, почему он не поднялся наверх? Если не в свою спальню, где была я, но хотя бы в другую из комнат, которые там имеются?

Что-то заставляет меня остановиться. Замечаю для себя, что и в состоянии сна лицо Ахметова серьезное и немного суровое. Словно он не может расслабиться даже в этот момент.

Мгновенно приходит странное желание. И я тут же подрываюсь его исполнять — бегу на второй этаж за простынкой, чтобы укрыть спящего мужчину, ведь спать укрытым гораздо комфортнее.

«Все же, хорошо, что он вернулся», — думаю про себя, пока еще какое-то время разглядываю своего Цербера. Мне не легче, но, по крайней мере, спокойнее.

Уснуть больше не получается. Еще какое-то время провожу в кухне, потому что боюсь пропустить пробуждение Ахметова. Вдруг он снова куда-то уедет, ничего не объяснив?

Примерно через час решаю взяться за завтрак. Но проблема в том, что я никогда не готовила. Но, думаю, с яичницей как-нибудь справлюсь. Овощи порезать тоже смогу — в холодильнике их было много, я видела.

Вот только готовка приносит мне сюрпризы. Поначалу долго не могу разобраться с электрической плитой, хотя в последствии оказывается, что ларчик открывался очень просто.

А после у меня все сгорает.

— Да, блин… — обреченно выдыхаю, глядя на получившийся завтрак.

Жена из меня, конечно, будет никчемная.

— Отравить меня