Сексуальный коп - Лорелин Пейдж

— Но для тебя я и есть донор спермы.

И почему мне внезапно стало так горько?

— Ну да, но ты больше, чем донор. — Она ерзает, чтобы было удобнее смотреть мне в лицо. — Ты мужчина, который мне очень нравится. Человек, которого я уважаю.

Это меня немного успокаивает.

— А еще ты лучший любовник, который у меня когда-либо был. С тобой мне очень хорошо. — Ладно, теперь я спокоен как слон. — Но я к такому не привыкла, Чейз. Знаю, для тебя не в новинку развлекается с женщинами, которых ты не планируешь увидеть в будущем. Вот только я никогда подобного не делала, и, на мой взгляд, такая договоренность сработает только в том случае, если мы будем рассматривать ее как транзакцию. Я не ожидала, что ты так легко доставишь мне удовольствие. И немного испугалась.

Я убираю прядь волос с ее лба.

— Тебе не нужно бояться получать удовольствие.

Она улыбается.

— Как правило, я и не боюсь. Просто не ожидала, что мне понравится, и хотя я хорошо умею приспосабливаться к неожиданностям, мне нужно время, чтобы осознать. Иногда я воспринимаю в штыки или ухожу в себя, пока осмысливаю произошедшее, мне очень жаль, что сорвалась на тебя. Но думаю, теперь я в порядке.

Я изучаю ее.

— Хорошо, наслаждаешься?

— Да, наслаждаюсь, — подтверждает Лив. — И не привязываюсь.

Привязанность. Одно из тех слов, которые ассоциируются у меня с плохими вещами — мольбами, ночными телефонными звонками и собственничеством. Ядовитое слово. И все же я совсем не против, чтобы Лив привязывалась ко мне. На самом деле мысль о том, что она владеет мной, довольно приятна. Тем более что я начинаю испытывать к ней чувство собственничества.

Пора возвращаться, любитель веселиться.

— Когда я открыла дверь, ты выглядел немного не в себе. Как будто у тебя был плохой день на работе или что-то еще, — добавляет Лив, а я сначала подумал, что она имеет в виду секс.

— А. Это.

Я прикидываю, что ей ответить. Большинство граждан не хотят знать, как погибли в одиночестве их соседи, или сколько крови, пролилось на тротуар рядом с их домом. Я не хочу отравлять чувства Лив к ее дому только потому, что не могу избавиться от собственных воспоминаний.

— Рабочие моменты, — говорю я, выбирая расплывчатую и безобидную версию правды.

— Неприятный инцидент? — спрашивает женщина.

Сейчас Лив выглядит такой невинной, даже в рваных колготках, и знаю, что Меган убила бы меня за то, что я подумал об этом из-за гендерных конструкций и прочего, но она выглядит такой чистой. И я не о сексуальности, а имею в виду то, что не могу даже представить, что она видела тела, бессмысленную бойню и пьяных придурков, которым сходит с рук убийство, потому что у них оказался хороший адвокат. Есть что-то весьма привлекательное в том, что она не знает эту сторону жизни, и я не хочу это менять.

— Ага. Вроде того, — поэтому просто говорю я.

Лив кивает.

— Сочувствую. Честно говоря, меня это успокаивает. Я волновалась, что дело во мне из-за прошлой ночи.

Я всматриваюсь в ее лицо.

— Ты выгнала меня, потому что не хотела получить удовольствие от нашего секса?

Она отворачивается, и когда смотрит на меня вновь, у меня возникает ощущение, что настала ее очередь утаивать правду.

— Что-то в этом роде.

Я не давлю на нее — наше обретенное взаимопонимание кажется слишком хрупким для этого, — поэтому просто дразню.

— Вот почему я сразу предупредил тебя, что будет еда и еще секс. Чтобы ты меня на холод не выгнала.

Она фыркает.

— Сегодня вечером не холодно.

Мой желудок громко урчит, как будто я хочу поспорить с нами обоими.

— Ну, насчет еды, — возвращаюсь я к актуальной теме.

— Да уж, — отвечает она. — Иди. Я присоединюсь через несколько минут.

Я сжимаю ее бедро и выхожу из спальни на кухню, не зная, как относиться к тому, что только что произошло. Единственное, в чем я уверен, это в том, что какая-то часть меня — большая часть — не хочет оставлять ее одну на этой кровати. Я хочу вернуться и устроиться рядом с ней, чтобы Лив устроила голову на моем плече, пока я провожу пальцами по линии ее живота и бедер.

Я почти поворачиваюсь и делаю это. К черту голод — я голоден по ней. Но затем вспоминаю об ее откровении, признании того, что ей нужно время осмыслить. Может быть, мне следует дать ей пространство? Это смущает. Блядь.

Но, в конце концов, я сосредотачиваюсь на еде.

Несмотря ни на что, я все же коп.

***

— Должна признаться, я такого не ожидала, — сказала Ливия, усаживаясь на барный стул и рассматривая тарелку, которую я только что поставил перед ней на стойку. Она переоделась в футболку и спортивные штаны, и пошли все на хуй, если это не более очаровательно, чем ее образ библиотекаря. Я хочу повалить ее на пол и щекотать до тех пор, пока она не начнет извиваться и не краснеть подо мной. Хочу включить фильм, посадить ее к себе на колени и так медленно перебирать пальцами ее волосы, чтобы она забыла, как говорить.

— Что я буду готовить?

— Я сделала ставку на доставку.

— Ты же хотела убедиться, что я не серийный убийца. Вот я и подумал, возможно, приготовление ирландского завтрака по фирменному рецепту бабушки Келли на ужин докажет тебе, что у меня доброе сердце, которому претит убийство.

Ливия улыбается, глядя в свою тарелку. Яйца, колбаса, помидоры и бекон.

— Полагаю, серийный убийца не стал бы делать эти малиновые лепешки из ничего.

— Или проверит, что у тебя есть натуральные сливки и подаст их. — Подаю я ей указанные сливки в маленькой тарелочке. — Для протокола, лепешки очень легко приготовить. Я сделал их сегодня утром перед работой, до того, как мы договорились встретиться. Плюс я заставил Поупа помочь.

Бабушка заставляла его готовить лепешки так много раз, когда была жива, что он, вероятно, мог сделать их даже во сне.

— Поуп?

— Мой дедушка, — немного подумав, добавляю, потому что ей нужно знать, если ли мы