Не все проклятие, что им кажется 2. Выбор пути - Ирина Властная

тихо шипела я на Листа. Я бы и поорала на него с удовольствием, но боялась ненужное внимание к нашим персонам привлечь… особенно внимание Велдрана, который за стенкой мирно спал, уж он-то с удовольствием при личных разборках поприсутствует и своё мнение выскажет, и как правильно жить расскажет. — Ты сначала меня выслушай, а потом догадки свои дурацкие озвучивай! Может, и правда уйти захочешь, но уже по другой причине…

И я говорить начала, историю свою рассказывая всю как есть, без прикрас и оговорок: как влюбилась в сладкие речи лунноволосого Танариэля, которого Лист пыли заставил наесться в Зелене, как проявилась вязь истинности на наших с ним запястьях, и как развеялась она иллюзией счастья, оставив лишь осколки надежд на благополучную жизнь и унося с собой моё доброе имя и честь девичью; как посыпался на меня град насмешек от того, кто желания свои удовлетворив, мою жизнь на самое дно уронил, а потом и окружающие подключились в порицание, и лишь Святир дружеское плечо подставил…

Поначалу тяжело мне было Листу в таком признаваться, но потом мой голос окреп, и слова сами полноводной рекой полились, спеша переживания мои до наёмника донести. И про ссору с отцом рассказала, и про то, как из дома ушла с Линой на тракте встретившись, и про то, что я леди Элития Рирария Дрэйвер, старшая дочь герцога Древграда, тоже рассказала…

А потом замерла, в разлившуюся ночную тьму вглядываясь и боясь лицом к наёмнику повернуться, боясь в его глазах осуждение и разочарование увидеть… кажется, я даже не дышала, пока ладони Листа мне на плечи не легли.

— У каждого из нас есть прошлое, и мы с тобой не исключение, свет мой, — развернул он меня к себе лицом, настойчиво взгляд мой ловя, — неважно, что было раньше, главное то, что среди тысячи судеб и дорог, Вечные сплели наши пути воедино, позволил обрести больше, чем жизнь. Я до сих пор не верю своему счастью и каждый миг боюсь, что это всего лишь сон, прекрасный сон, что стоит мне лишь пробудиться, и твой облик развеется, не оставив мне даже малейшего воспоминания… ни блеска твоих небесных глаз, ни сияния твоих волос, в которых блуждают солнечные лучи, ни твоей ласковой улыбки, ни нежности твоих рук…Я буду с тобой всегда, леди Элития Рирария Дрэйвер, моё сердце навеки принадлежит только тебе, но я выслушал тебя, теперь выслушай меня, солнце моё…

И Лист начал говорить, вытаскивая наружу все свои страхи и сомнения, делясь своей историей жизни… я внимательно слушала и проживала с ним каждый момент: гибель его отца и смерть матери, одиночество среди эльфов, их пренебрежение к нему, к полукровке, их недовольство и презрение, их зависть, что он ничем не уступал сыну Верховного, Лотаниэлю, я чувствовала его боль от предательства прекрасной Олириэль, когда она отвернулась от него, я чувствовала его злость на старейшин, когда он рассказывал обо всех запретах, которыми они его связали…

— Но я за последнее время столько их нарушил, что не удивлюсь, если завтра под твоей дверью кто-нибудь из этих заносчивых стариков собственной персоной объявится, — весело улыбнулся он, — так что одним больше или меньше, уже не столь важно… моё имя Листиэль, но и права на него меня тоже лишили…

— Листиэль… очень красивое имя, тебе подходит, ты тоже очень красивый.

— Первенцам всегда дают имя отцы, это закон, но мне имя мать дала…

— Твои родители очень любили друг друга…

— Да, очень. Я никогда не надеялся на подобное, не слишком меня раньше судьба подарками баловала, солнце моё. Давай, завтра в Храм сходим, Рия? — с надеждой в глаза он мои посмотрел, и я не смогла ответить отказом.

Сердце подсказывало, что это верный выбор, и что с ним я буду счастлива.

Эта ночь была не для любви, эта ночь была для откровений, эта ночь была для единения сердец.

Лист.

После откровений этого упыря бледнолицего у наёмника многое сложилось в голове, да ещё и эльфийские стрелы в утренней стычке оборотней, заставили вспомнить всё, что говорил Лот об отряде Невидимых, которых Старейшины послали за одним магом присматривать… уж больно стрелы на их арсенал похожи… Лист был полностью уверен, что его лианэль — именно та, за кем Невидимые присматривают… странно только, что Старейшины говорили о маге невиданной силы, в случае Рии скорее речь об умениях идёт, и как она с даром снимать проклятия может не ту сторону выбрать?

Листу даже думать противно было о том, что его льдинка может на сторону артериаров стать, да и какая им польза от её умений? Или бездействие тоже расценивается, как помощь? Старейшины, в принципе, странные личности, любую ситуацию могут в свою сторону выкрутить и всегда правыми остаться, на своём опыте знает об этой их способности…

А вот помешать артериарам его красавица очень даже может… да уже мешает! Скольких накопителей они их лишила? Пусть и не сорвала его льдинка ритуал, но проблем артериарам определённо доставила… ну, ничего, он ещё с мелким чешуйчатым пошепчется, чтобы Мартерийского в нужное русло направить и правильные мысли в голову вложить, ему ни на шаг от лианель отходить не хочется… а вот одну наглую рожу княжескую проучить огромное желание было у наёмника! Гоблин в перьях! На его истинную слюни пускает! Так он подправит ему клюв княжеский!

А ещё надо Рии сказать, что любит он её и что жизни своей без неё не видит…

Только дверь распахнул, а там нежная его стоит… сама к нему пришла, но постучать так и не решалась… интересно, а не открой он дверь ушла бы или нет?

— Свет мой, льдинка, сама пришла… самым счастливым меня сделала, — дёрнул на себя свою лианель наёмник, запахом её волос наслаждаясь и невесомыми поцелуями их осыпая, а ещё тревогу, поселившуюся в её глазах, развеять желая.

— Лист, нам поговорить надо, — отстранилась Рия от него, а у него словно в груди что-то оборвалось. — Мне сказать тебе кое-что очень важное надо… — а после этих слов это что-то и вовсе в бездну рухнуло.

Волнение и беспокойство в её чистых глазах лучше всяких слов кричали о том, что она сказать ему хочет… Лист, как бы ни бахвалился, в глубине души всегда знал, что недостоин он такого счастья, что недостоин такого благородного чувства… кто он? Жалкий полукровка? Которому нет места среди Перворождённых,