Не все проклятие, что им кажется 2. Выбор пути - Ирина Властная

— В «Золотой Цвет» сперва заскочили, так и знала, что не зря, — лучились янтарные глаза лисички радостью, едва он заметила, как я носом в сторону корзинок дёрнула, — много чего интересного узнали, Рия… — вот на этих словах глаза её прищурились, и тон на обвинительный сменился. — Вы почему без нас в какую-то историю впутались? Нас же всего сутки не было, Рия!

А Лина изменилась: в глазах счастье поселилось, подбородок гордо вздёрнут был, а уголки губ в улыбке подрагивали… красавица просто!

— В историю ни в какую не впутывались, она нас сама на пороге поджидала, мы даже её стороной хотели обойти, не получилось просто, — честно открестилась я от причастности к поиску приключений.

— Ну да, ну да, так и поверила, — лукаво она на меня посмотрела, и даже её кудряшки понимающе огненными бликами вспыхнули, — а где наша золотая прелесть?

— Я здесь, рыжехвостик! Здесь! — радостно горланя, Велдран с лестницы скатился и это в прямом смысле слова, у него почему-то задние лапы к Лине быстрее спешили, чем передние, вот и не совладал он со своей радостью, и к нашим ногам чешуйчатым клубком приземлился. А меня вот который день вопрос мучает: ему крылья для красоты или чтобы его просто с обычной ящеркой не перепутали? Невозмутимо надлежащую позу приняв, дракончик крыльями небрежно встряхнул и гордо так заявил: — Ну хоть ты меня рада видеть и прелестью называешь, а то кругом одни грубые мужланы, которые к моим мудрым советам и прислушиваться не собираются, и гадостью ещё всякой обзываются.

У Лины брови на лоб полезли, и она почему-то на меня посмотрела.

— Велдран лорда Мартерийского до нервного срыва довёл, — улыбнулась я, вспомнив пышущего гневом главу Департамента, когда он мне дракончика в руки отдавал.

— Потом за меня взялся, но понимания не нашёл, — с лестницы Лист спускался… красивый до невозможности, а когда наши взгляды встретились, у меня дыхание перехватило. — Всем светлого утра. Тар, Лина, — кивнул он оборотням, а потом ко мне подошёл, и так естественно обнял, словно каждое утро это делал, и поцелуй лёгкий в волосах оставил, а у меня под взглядами присутствующих, щёки жарким румянцем залило. — Светлого утра, нежная моя.

— О… — восторженно Лина выдохнула, и тут же ладошкой рот себе закрыла, — как я посмотрю, мы, вообще, всё пропустили… Я просто требую подробного рассказа!

— Меня в кабинете девушка дожидается. Сейчас я с ней закончу, там ничего сложного нет, и мы всё обсудим, — и ещё раз Лину от души обняла, а потом в духе Мартерийского добавила: — Без меня никаких разговоров важных не вести.

Лина, видя, что я в сторону кухни направилась, за мной сразу увязалась.

— Лина, твоя комната занята пока, давай вещи свои в мою переноси, поместимся, а Тар пусть пока с Листом одну комнату на двоих поделят…

— Не переживай, мы уже госпоже Тарх за комнату заплатили, — улыбнулась лисичка, и своё запястье с тонким узором истинной связи показала. — Ты была права, Рия, чувства даже сквозь «Стазис» пробивались, любовь сильнее проклятий…

— Я очень рада за тебя, Линочка, — я вновь счастливо пискнула и на её шеи повисла.

Благо дело оборотни крепкие, и с ног я её своей радостью точно не собью. И, вообще, как-то слишком много во мне счастья безоблачного, которое так и стремиться наружу прорваться, и всех окружающих мягким облаком накрыть.

— И я рада. И за себя рада, и за тебя рада, — весело рассмеялась Лина, чашки на подносе расставляя и к своим непосредственным обязанностям возвращаясь.

— Лин, ты прости меня, но я девушку в себе помощницы взяла, ту, которая меня сейчас дожидается, у неё денег оплатить услуги нет, а вы с Таром, вряд ли надолго здесь задержитесь… — только начала я оправдываться, как лисичка меня перебила.

— Вот и молодец, на хозяйстве кто-то должен быть. Мы и в самом деле, как только опасность от тебя отведём, в родные края отправимся. Сначала в мой клан, а потом к Тару, там и решим, где дом ставить будем и жизнь семейную начинать.

У меня словно камень с груди свалился… всё-таки чувствовала я себя немножко виноватой, что работу Миле предложила раньше, чем с Линой этот вопрос обсудила. Некрасиво как-то получалось. Пусть я и предполагала, что влюблённые оборотни надолго здесь не задержаться, но сперва всё же с ней следовало, теперь и этот вопрос был решён.

Лисичка легко поднос подхватила одной рукой, а второй меня в сторону выхода подтолкнула:

— Быстрее закончишь, быстрее новостями обменяемся.. мне особенно про Листа интересно послушать, — при упоминании наёмника у меня вновь дурацкая улыбка на лице появилась, — хотя тут и так всё ясно, но подробности не помешают.

Лина была права, сперва работа, а остальное всё после.

Мила договор уже подписала, и таким преданным взглядом на меня смотрела, что мне даже неловко стало… клятву верности и неразглашения с неё всё же взять пришлось… благодарность и честное слово, бесспорно, вещь приятная, но не слишком надёжная. Девушка не возражала, тем более практика это распространённая была, ничего нового я не выдумала.

Милу и госпожу Блор сперва чаем напоила, а потом к работе своей приступила. Едва первые слова обращения к силе своей начала мыслено произносить, как она сама, с груди тёплой волной по всему телу разлилась, на кончиках пальцев концентрируясь, покалывая их желанием снять эту тёмную вуаль чужой злобы, что счастья девушку лишает. Первые нити из сердца Милиного вытянула, а потом и всю вуаль сглаза лёгкой дымкой развеяла, исключительно на свои силы рассчитывая и к магии крови не прибегая… видела я, за какие ниточки надо в первую очередь потянуть, чтобы основание плетения разрушить, которое, судя по многослойности, не за один раз образовалось. Кто-то часто с Милой общался, смотрел на неё, а может, и добротой её пользовался, а в душе ненависть лелеял, завистливыми мыслями каждый шаг её сопровождая, вот и сплелась вуаль недобрых мыслей, чернотой человеческого сердца наполненная — а раз сглаз исключительно на мужчин действовал, то явно красоте Милиной завидовали и счастья ей семейного не желали.

— Всё, — улыбнулась я девушке, когда и следа на ней не осталось от сглаза. — Чужая зависть больше не будет вам жизнь