Бумеранг для предателя - Елена Владимировна Попова

— Да бог с ним с этим телефоном, дай ты человеку поесть сначала, — ворчит женщина. — Иди с соседями его познакомь. Там все за столом сидят, — кивает в сторону комнаты.

— Познакомлю, тёть Люд, обязательно познакомлю, — подталкивает меня к двери Ксюша. — Только пусть сначала телефон принесет. Мне нужно сделать срочный звонок.

Выхожу обратно на улицу, иду к машине, ищу ее телефон, но его нигде нет.

— Там нет его, — говорю ей, вернувшись в дом. — На земле тоже не увидел. Ты точно хорошо проверила карманы и сумку?

— Ой, вот же он! — смеется она, доставая телефон из бокового кармана сумки. — Какая я растяпа, а. Идем, — берет меня за руку, — покажу тебе, где туалет.

— Ты же хотела кому-то позвонить, — напоминаю ей.

— Мне по анализам нужно кое-что уточнить. Давай я тебя в туалет провожу и сделаю звоночек.

Через несколько минут мы с ней входим в комнату, и я ловлю на себе странные взгляды людей, облаченных в черную одежду.

— Здравствуйте! — натянуто улыбается женщина с фотоальбомом в руке.

— Всем добрый вечер! — оглядываю собравшихся. — Примите мои соболезнования.

Ксюша быстро рассказывает кто есть кто, мы садимся на свободные места, и мне со всех сторон протягивают тарелки с закусками и салатами.

— Возьмите рулетик с ветчиной.

— Салатик крабовый будете?

— Бутерброды с рыбкой?

— Я за ним поухаживаю, — заботливо произносит Ксения. — Вить, может, картошечки?

— Да, можно, — киваю я, чувствуя себя не в своей тарелке.

Понимаю, что у этих людей умер близкий человек, но мне кажется, что в этом доме не только траурная атмосфера, а еще напряженная: люди переглядываются между собой, косятся то на меня, то на Ксюшу.

Это связано с моим возрастом? Все ожидали увидеть рядом с Ксюшей кого-нибудь помладше?

Видимо, так и есть.

— Вы вместе работаете? — спрашивает мужчина.

— Да, все верно, — киваю я.

— Кого ждете? — устремляет взгляд на живот Ксюши.

— Девочку. У нас будет дочка.

— Как здорово, — улыбается пожилая женщина. — Наконец-то и наша Ксюшенька станет мамочкой.

В комнату входит мать Ксении, ставит на стол пирог, обнимает Ксюшу, и, глядя на меня, расплывается в улыбке.

— Добро пожаловать в наши края. Повод для встречи печальный, к сожалению, — вздыхает она. — Но хоть посмотрите, где наша Ксения выросла.

— Виктор как раз хотел устроить себе небольшой отдых от работы, — берет меня за руку Ксюша. — А заодно приехал вместе со мной выразить соболезнования.

— Виктор, кстати, известный хирург в столице, — разрезая пирог, гордо произносит ее мать. — Он делает очень сложные пластические операции.

Дальше меня начинают расспрашивать о работе, о клиниках, я располагаю к себе людей, и постепенно напряженная обстановка растворяется в воздухе.

По-моему, люди уже смирились с тем, что я Ксюше в отцы гожусь.

— Тёть Люд, я все купил, — раздается в коридоре голос Ксюшиного брата, и через секунду он появляется на пороге комнаты с двумя пакетами. — Куда продукты нести?

— Здравствуй, Алексей! — встав с дивана, протягиваю ему руку.

— Добрый вечер! — задерживает на мне взгляд и кивает на пакеты. — У меня руки заняты. Привет, Ксюш! — выглядывает он из-за моего плеча.

— Привет! — произносит она, оглядывая людей, и резко выходит из-за стола. — Вить, ты ешь, ешь, голодный же. А я Лешке помогу пакеты разобрать.

Они выходят из комнаты, и здесь снова воздух становится наэлектризованным.

Тишина.

Слышно только тиканье настенных часов.

— Хотите я покажу вам, каким был наш Иван? — нарушает тишину женщина с фотоальбомом. — Возьмите альбом, — протягивает его мне. — Только взгляните на него. До чего же был веселый человек. На всех фотокарточках улыбается.

— Да, жизнерадостный был, — качает головой женщина, сидящая напротив меня.

— А как шутил! — восклицает старик, которому лет под девяносто.

Народ вспоминает добрыми словами умершего, в этот момент в коридоре хлопает дверь и в комнату входит женщина с холодцом.

— Вот, холодец принесла, — ставит его на стол.

— Присаживайся, Надежда, — провожает ее за стол хозяйка дома. — Выпей стопочку за Ивана. Мы тут как раз вспоминаем, каким он был, да как шутил.

— Ой, и не говорите, — отпив из стопки, морщится женщина, и, переведя взгляд на мать Ксюши, грустно улыбается. — Помнишь, Ефимовна, как он ждал свадьбу Ксюшки с Лешкой? Всю жизнь твердил, что они мужем и женой станут. Они ж у него на глазах выросли. А как он по поселку-то за ними бегал. А как…

Дальше я уже ничего не слышу.

О каком Лешке сейчас шла речь?..

О Ксюшином брате?

Народ снова странно переглядывается, мать Ксюши кашляет на всю комнату, мужчина, сидящий рядом с ней, хлопает ее по спине.

А я сижу как парализованный и не могу понять, что за чертовщина здесь происходит.

— О, а вот и наши жених с невестой! — восклицает женщина, глядя на появившихся в комнате Ксюшу с Алексеем.

— Что вы сейчас сказали? — хрипло изрекаю я.

Глава 31

Виктор

— Выставила меня оленем рогатым, — мычу, с трудом вставая с кровати.

Вчера весь вечер не просыхал. Опустошил бар на первом этаже отеля. Хотя это заведение сложно назвать отелем, скорее, ночлежка для гастарбайтеров. И пойло у них в баре соответствующее, от которого голова раскалывается.

Ночью выпил две бутылки воды, которые стояли на тумбочке, кое-как уснул, сейчас время шесть утра, у меня жуткий сушняк, кашель напал, а воды, черт бы ее побрал, рядом нет.

Пошатываясь, подхожу к подоконнику, на котором стоят цветы, беру лейку, вставляю в рот горлышко и жадно глотаю воду.

— Фу, — морщусь, ставя на место лейку. — Напился хлорки. Продезинфицировался. Теперь как бы не пробрало.

Эта звонит. Раз пятисотый, наверное. Скидываю звонок и, еле переставляя ноги, иду в душ. Мне нужно привести себя в порядок и ехать в Москву.

— Перезагрузился, называется, — усмехаюсь, встав под холодный душ. — Отдохнул от работы.

Ксения мне такой отдых устроила, что я чуть под землю не провалился от стыда. Сидел за столом и как круглый идиот не понимал, что происходит,