Бумеранг для предателя - Елена Владимировна Попова

облупленного, так что не тебе мне рассказывать о последствиях. И не мне тебе рассказывать о том, какие у меня связи имеются. Это ты начал войну со мной: ты мне изменил с подругой нашей дочери, ты мотал мне нервы во время раздела имущества, ты препятствовал открытию санатория, точнее не препятствовал, а снова хотел прийти на все готовое и быть в доле. И я, по-твоему, должна все это проглотить? Нет, мой дорогой, — смеется она, — так дело не пойдет. Ты же знаешь, что я теперь не остановлюсь.

— Маш, у меня и так нервы сдают! — трясу рукой. — Ты хочешь меня добить?

— Нервы сдают? — выгибает дугой бровь. — Как же так? Ведь с тобой рядом молодая девушка, ты скоро станешь папочкой. Разве это не счастье?

В этот момент мне звонят с неизвестного номера.

Красный от гнева отвечаю на звонок и слышу, как в трубке верещит Ксюша.

— Витя, пожалуйста, выслушай. Я тебе честно говорю, что у нас с Лешей ничего не было никогда. Вить, он… — я скидываю звонок и ловлю на себе насмешливый взгляд Маши.

Понятное дело, что она все слышала.

— Да, я узнал, что Леша ей не брат, — нехотя изрекаю.

— Поздравляю! — расплывается в улыбке. — А как сладко пел ей, помнишь? Мой раскрывшийся тюльпан, мой маяк, освещающий моря. М-да… — еле сдерживает смех. — Что ж, мне остается только пожелать тебе мягкой посадки.

— Какой посадки? — сдвигаю брови к переносице.

— Когда с небес на землю будешь падать. Смотри, маяк не отшиби, — опускает взгляд на мою ширинку. — Тюльпан в твоем саду уже вроде как голову повесил, — не сводит взгляд с моих брюк. — А дальше будет еще интереснее.

— Я не понимаю, о чем ты, — хмуро смотрю на нее. — Ты что-то знаешь про Ксению?

— Жалко мне тебя, Вить, — вздыхает она. — Я могла бы прямо сейчас помочь тебе с одним вопросом, но… на днях я узнала о том, что и меня, оказывается, жалели несколько лет подряд.

— Кто тебя жалел?

— Женщины, — разводит руками. — Незнакомые мне женщины. А некоторые из них даже являются моими пациентками, представляешь? Они обсуждали нашу семейную жизнь за моей спиной, обсуждали твои похождения, а я и знать не знала. Улыбалась им, как ни в чем не бывало, и во время приема рассказывала о том, какой у меня талантливый муж.

Маша резко меняется в лице, от ее ледяного взгляда в моих жилах застывает кровь.

— Приходит ко мне одна пациентка и говорит: я слышала, что вы с Виктором развелись. Правильно сделали. Он ведь ни одной юбки не пропускал. Вон, мою коллегу брал с собой в командировки, а она потом хвасталась на работе, что проводила время с лучшим пластическим хирургом Москвы. Она, кстати, его пациенткой была.

Я медленно ослабляю воротник рубашки, шумно сглатываю.

— Девушка давно хотела мне об этом рассказать, но никак не решалась. Только после нашего с тобой развода осмелилась.

Выпрямляется передо мной и поднимает голову.

— Шарик маленький, Вить. Здесь все про всех знают. А ты знай, что все твои измены для меня, как топливо для новых побед. Они придали мне сил, и теперь я готова горы свернуть.

Мария цокает каблуками к двери, распахивает ее и кивает на выход.

— Иди давай. Только не упади. Кафель в моем заведении не предусмотрен для людей, скользких как медуза.

Глава 32

Мария

— Татьяна, вам не из-за чего переживать, — осмотрев пациентку, резюмирую я. — Сейчас еще сохраняется отечность, и это нормально. Организм реагирует на вмешательство, поэтому мы можем замечать отечность и уплотнение тканей. Дальше отек уменьшится, гематомы посветлеют и затем окончательно исчезнут. Окончательный результат мы сможем увидеть через три-четыре недели. Паниковать не нужно, — снимаю перчатки и встаю с дивана.

— Спасибо, вы меня успокоили, — прерывисто вздыхает женщина. — Простите, что я вас выдернула к себе посреди рабочего дня. Я не могла поехать к вам в медцентр в таком виде. Сами понимаете, я всегда появляюсь на людях при полном параде, — смеется она. — А тут эти отеки.

— Все в порядке, не переживайте, — улыбаюсь ей.

— Может, вам кофе сварить? — спрашивает, тоже вставая с дивана.

— К сожалению, мне нужно ехать. У меня прием через час. А вас жду у себя на приеме на следующей неделе.

— Да-да, я помню.

Женщина провожает меня до двери, я иду по просторному светлому коридору, разглядывая картины на стенах.

— Мой муж коллекционирует картины. Отдает особое предпочтение работам Алессандро Росси. Это очень известный итальянский художник.

Она открывает дверь в комнату, жестом приглашает меня внутрь, а когда я вхожу в нее, понимаю, что это кабинет. В этом самом кресле, за этим самым столом сидит муж Татьяны, он же судья Дмитрий Кусков, и, возможно, будущий председатель Верховного суда.

— Здесь как раз представлены работы Алессандро Росси, — женщина указывает на стену с шедеврами, как она их называет. — У моего супруга собрана почти вся «золотая коллекция», не хватает лишь одной картины. Но он верит, что однажды она дополнит коллекцию и украсит стены этого кабинета, — закрывает дверь и направляется к выходу из этого огромного особняка, который больше похож на музей.

Иду за ней и вспоминаю о том, как Виктор какое-то время увлекался искусством и тоже отдавал предпочтение этому итальянскому художнику. У нас дома до сих пор висит картина Алессандро Росси. Все забываю ее снять со стены и подарить кому-нибудь. Лично я не особо люблю его творения.

Хм, а может, эта картина как раз-таки из «золотой коллекции»? Может, именно ее желает заполучить судья?

Нужно будет проверить.

Пока идем к воротам, я даю пациентке рекомендации, она выглядит довольной, говорит о том, как ждет тот день, когда спадет отек и она сможет увидеть окончательный результат после контурной пластики лица. Но как только в ворота въезжает машина ее мужа, с ее лица резко спадает улыбка.

— Как рано он вернулся, — тревожно произносит.

— Татьяна, все в порядке? — тихо спрашиваю.

Женщина нервным движением поправляет волосы и шепчет:

— Дело в том, что мой супруг не любит, когда у нас дома находятся посторонние люди.

— Я врач,