Прятки в темноте - Элен Боннет

– Да, его друг под номером шесть. А что случилось? – Ангелина встаёт рядом со мной и переводит взгляд с меня на своего парня и обратно. – Может, мне кто-нибудь объяснит?

Вмиг все звуки выкручиваются на максимум, и её голос звучит слишком громко. Как ультразвуковая пуля, летящая в лоб. Поднимаю безвольно висящие руки, чтобы закрыть уши и отгородиться, но вовремя останавливаюсь. Не могу поверить, что Богдан играл со мной. Он не мог!

Не мог ведь?

– Я бы тоже очень хотела, чтобы мне объяснили, как друг Лёши случайно позвонил мне в Новый год, – выплёвываю каждое слово, и они фантомными пощёчинами бьют Лёшке по щеке.

Он снова отводит взгляд, не в силах вынести моего разочарования. В памяти мелькают моменты, когда благодаря Богдану я и правда поверила в волшебство. Только всё оказалось ложью. Каждое его действие было заранее спланировано. Он даже заранее узнал, какие я люблю цветы. Умело манипулировал чувствами и вчера добился всего, чего хотел.

Предательская влага скапливается в уголках глаз, а горло ещё сильнее сдавливает спазмом. Стараюсь глубоко дышать, но выходят только жалкие всхлипы. Рыдание рвётся наружу, но я заталкиваю его глубоко-глубоко. Не стану истерить при посторонних. Уверена, что и так напоминаю живого мертвеца. Обычно, когда сильно волнуюсь, с моего лица сходит вся краска, а руки и ноги становятся ледяными.

– Скажи, что это не так, – требует от него Ангелина. – Скажи, что не обманывал Сашку и не участвовал в этом цирке!

Подруга ударяет Лёшку в грудь, желая добиться от него объяснений. Только он тоже находится в состоянии шока. Наверное, не думали, что их план так глупо раскроется. Кожу покалывает от косых взглядов, и мне хочется скорее сбежать отсюда как можно дальше.

– Простите, я не знал, что так получится. Мы хотели как лучше. – Он пытается сказать что-то ещё, но Ангелина поднимает руку и заставляет его замолчать.

А я смотрю на свет от прожекторов, и он в моём воображении превращается в россыпь огней от гирлянды на площади. Когда я счастливая стояла перед ёлкой и всё, чего хотела, – увидеть Богдана. Помню, как загадала желание и неожиданно погас свет. Получается, сама судьба подкидывала мне подсказки. Она старалась предупредить, что меня водят за нос, разыгрывая красивую зимнюю сказку.

– Уведи меня отсюда, – с трудом произношу, но Ангелина тут же подхватывает меня под руку. Ноги дрожат и совершенно не слушаются, а в голове появляется неприятный шум. Качаю головой. Сама не верю, что происходящее не розыгрыш и не кошмар. Но именно сейчас наконец-то жизнь возвращает меня в реальность и преподаёт урок, что сказок не существует.

– Пошли, моя хорошая.

Подруга гладит меня по волосам и пытается увести с трибун.

Останавливаю её, дрожащими руками стягиваю красно-белую джерси, без которой моментально становится холодно. Вручаю её Лёше и заношу ногу, чтобы побыстрее уйти. Но не успеваю. Команды снова выходят на лёд, и я встречаюсь взглядом с зелёными радужками. Перед глазами пелена слёз, но всё равно отчётливо вижу шок на лице Богдана. Он хочет кинуться ко мне, но Илья его останавливает, не давая сделать и шага. На челюстях вырисовываются желваки, а ноздри раздуваются. Наверное, не наигрался своей новой игрушкой. Расстраивается, что я так быстро узнала правду.

Пусть катится ко всем чертям!

Резко разворачиваюсь и ухожу прочь на дрожащих ногах, оставляя позади самые лучшие дни в жизни.

Видимо, я и сказка не созданы друг для друга. Видимо, я не заслуживаю, чтобы в моей жизни было волшебство.

19 глава

Богдан

Угораздило же меня запустить в полёт неженку! Потерял целых две минуты в самом конце тайма. Но самое главное – у нас есть время, и мы обязаны собраться, чтобы отправить пернатых обратно домой без победы. Краги лежат рядом на скамейке, ладони сжаты в кулаки. Никак не могу успокоиться после несправедливого удаления. Хотелось добить нападающего «Орлов», но тогда я мог бы остаться в стороне до конца игры. Такая перспектива точно не прельщает. С силой прикусываю внутреннюю поверхность щеки и ощущаю металлический привкус во рту. Стараюсь внешне никак не показывать команде, что внутри меня разыгрывается настоящий апокалипсис. Они должны видеть капитана всегда собранным и в боевой готовности.

– Соберитесь уже! Что за игра? Болельщики пришли смотреть, как вы возите сопли на льду и наматываете их на клюшки? – Тимур в бешенстве из-за двух пропущенных. Вот только наш голкипер Кирилл сделал всё, что было в его силах. Даже исполнил любимый манёвр – баттерфляй. Дроздов вообще красавчик на льду, и если он не смог, то никому было бы не под силу. А тренеру нужно вправить нам мозги и перевести злость в нужное русло. – Последний тайм! Покажите, что не стоит даже пытаться забрать у вас победу! Поняли?

По раздевалке разносится гул голосов: «Так точно, тренер!»

По лицу стекает пот, а душное помещение и толпа парней только усугубляют положение. Быстрей бы опять оказаться на льду, чтобы надрать задницы «Орлам» и увидеть заворожённое лицо Саши. Я честно старался не смотреть на трибуны, в то место, где она сидит. Но взгляд предательски каждый раз искал её вдохновлённое лицо. Снежка не моргая наблюдала за игрой, а после того, как я забил в домик, прыгала и визжала так, что я и сам не мог сдержать смех. И от этого хотелось в очередной раз превзойти себя, только бы видеть блеск и обожание в синих глазах.

Тем более меня вечером ждёт награда. Нет-нет, не время думать о сексе, а то точно подарю гостям победу.

– Погнали! – командует Тимур и первый выходит из раздевалки.

На самом деле я поражаюсь его выдержке. Если бы я был на его месте, то после каждой игры либо оставались бы трупы, либо у меня в руке появлялась бы горсть успокоительных. Работа тренера нервная, особенно когда в твоей команде двадцать четыре бомбы замедленного действия. Команда не просто так называется «Тигры». Каждый игрок вместе с молоком матери получил взрывной характер и амбиции. Но на льду мы превращаемся в единый организм, который работает синхронно и слаженно.

Мы проходим коридор, который вскоре наполнится любопытными журналистами, желающими залезть каждому под кожу. Скоро здесь будет не протолкнуться. Но пока слишком тихо и спокойно. Минуем лестницу, последние несколько метров – и вот уже глаза улавливают яркие вспышки света, толпу болельщиков, среди которых сидит