Внимание, разряд - Александра Сергеевна Седова

— Да.

— Просчитался. Но где? — усмехаюсь и, резко размахнувшись, опускаю металлический корпус на затылок Косого.

Слышу, как хрустнул череп, как кости вошли в мягкий мозг. Брызнувшая кровь с каплями серого вещества разлетается в стороны, попадает на рубашку.

Он валится на пол — без дыхания, без признаков жизни.

Чёрт. Не сдержался. Нужно было дальше его пытать. Он бы выложил всё, что знает о делах брата и где тот прячется.

Но тот факт, что эта мразь тронула мою женщину… Он мёртв, а мне хочется избивать его дальше, пока вся злость не угаснет.

Лицо Риты стоит перед глазами. Грязное, в крови. Волосы, слипшиеся от крови на затылке. Испуг в глазах. Слёзы.

И её больная любовь к Грачёву. Всё это делает меня неадекватным, теряющим контроль монстром.

Она не вовремя появилась в моей жизни. Очень не вовремя. Как раз тогда, когда необходимо сохранять спокойствие и холодный рассудок, я просто теряю ход мыслей — из-за того, что в них каждый раз врезается она.

И самое противное даже не это. Не то, что я считаю её своей.

А то, что я, весь, целиком, принадлежу ей.

От этого мерзкого чувства глотку забивает порохом и ненавистью к себе.

— Аллу ко мне. Быстро! — швыряю биту на пол.

Звон металла о бетонный пол в подвале звенит в ушах.

Поднимаюсь сразу в ванную, чтобы смыть с себя запах мозгов и крови. Снимаю штаны, толстовку, рубашку, мою руки под краном. Чувствую, как желание ломает меня изнутри.

Она ведь здесь. Совсем рядом. Доступная и беззащитная.

Срываюсь, даже не приняв душ.

Иду к ней в комнату голый, в трусах.

Рита

Я знала, что он всё равно придёт. Но не знала, каким.

Громкое, нервное лязганье ключа в замке предвещает грозу, подобно раскатам грома, пробивающим свинцовое небо.

Сажусь на край кровати, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

Мягкий, приглушённый свет ночника обнимает его обнажённое тело, выделяя тенями рельеф твёрдых мышц. Его волосы кажутся смоляно-чёрными, как и глаза, а кожа — темнее.

Взгляд в глаза — как выстрел.

Смотрит так, как тюремщик, в последний раз заглянувший в камеру осуждённого на смертную казнь.

Сразу понимаю: никакого последнего желания, никакого священника для отпущения грехов, никакой жалости, никакой апелляции.

Я общалась с Артёмом.

Акмаль наверняка уже всё знает, и он пришёл привести приговор в исполнение.

Он закрывает дверь и приближается. От его горячего, татуированного тела веет холодом и опасностью.

Мне безумно нравится этот холод и это трепещущее ожидание расправы над собственным телом.

Страх никуда не делся — он стал горячим, тягучим.

Вжимаюсь пятой точкой в матрас, понимая, что отступать некуда.

— Всё-таки пришёл…

— Ты знаешь зачем, — в тихом командном голосе слышится надлом.

Он подходит вплотную, давит тяжёлым взглядом сверху вниз. Я чувствую запах его кожи, свежей крови и смерти.

Акмаль запускает пальцы в мои волосы, натыкается на рану и резко отпускает. Дёргает щекой в нервном тике, сжимает челюсти так, что желваки округляются и ходят. Опускает руку на мой подбородок, властными пальцами поднимает голову, заставляя смотреть себе в глаза.

Вот оно — то, почему он так мне нравится. Он не старается выглядеть лучше, чем есть. Не пытается мне понравиться, как Артём.

— У меня сотрясение, мне нужен покой. — Понимаю, что не в состоянии сейчас выдержать жёсткий секс с ним.

— Хорошо, — отпускает моё лицо. — У меня нет прислуги. Если захочешь есть, спустись на кухню, в холодильнике должны быть продукты.

— Ты больше не будешь меня запирать?

— Тебе не дадут покинуть дом. Но если попытаешься сбежать, у моих ребят есть приказ задержать любой ценой.

— Даже ценой моей жизни?

— Не советую проверять.

— Звучит убедительно.

С улицы доносятся крики, визг шин и автомобильные гудки, которые не стихают.

Акмаль бросается к окну, в секунду оценивает обстановку и уносится из комнаты.

Подхожу к окну, вижу множество больших чёрных машин со светящимися фарами за воротами. Из некоторых на улицу вываливаются толпы вооружённых бандитов. Из той, что впереди, выходит Артём — с пистолетом в руке, в длинном чёрном кожаном плаще. Уверенно подходит к воротам.

Акмаль выходит из дома на мороз в одних штанах, спешит, рубашку натягивает на ходу, не застёгивает. Принимает автомат из рук одного из своих псов и приказывает открыть ворота.

Глава 21

Акмаль

Во время зачистки на стройке я отпустил только одного — чтобы он сообщил брату о положении дел. Но не думал, что у Артёма хватит смелости заявиться ко мне домой.

Я был не готов.

Горячая кровь греет обнажённую грудь на морозе.

Адреналин пробивает голову.

Жду, когда ворота откроются, бросаю косой взгляд в окно, за которым Рита.

Это хрупкое тело, состоящее из плоти и крови, так же важно, как власть над городом.

Пока она за моей спиной, я сравняю врагов с землёй, но ни одна псина не проникнет в дом, где моя девушка.

Хотя в данном случае лучше не допустить огня. Иначе поляжет много моих.

Ворота разъезжаются в стороны. Сталкиваюсь взглядом с братом.

Ненависть выжигает глаза, желание убить раздирает грудь, рвёт вены, требуя освобождения.

— Чем обязан? — спрашиваю, держа палец на спусковом крючке.

Артём выглядит уверенным. Он изменился со смерти отца. Стал самостоятельным и тем, кем всегда боялся стать. Жестоким убийцей. Это делает нас одинаковым зверьём, больше, чем одна кровь.

— Я приехал забрать друга. Отдай его — и никто не пострадает.

— Окей, забирай, — хохотнув, мотаю головой в сторону, отдавая приказ своим.

Через пару минут, волоча по снегу, они тащат мёртвое тело с размозжённым черепом и бросают к ногам Артёма.

Его псы хватают мертвечину, уносят и сваливают в багажник.

Брат надеялся застать своего кореша живым, но опоздал. Он зол. Почему ещё не открыл огонь? Из-за Риты?

— Теперь девушку, — командует.

— Ты на моей территории, и решаю здесь я, — процеживаю сухо. — Рита остаётся со мной.

— Зачем она тебе? Проиграешь и убьёшь, как всех предыдущих? Что ты хочешь за неё? Я согласен на любые условия.

— Неужели? Готов отказаться от войны, уйти проигравшим?

— Готов. Я освобожу тебе путь, исчезну. Но только с ней.

Направляю дуло автомата в его лицо.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — усмехаюсь. Мысленно считаю до трёх и стреляю. Оттягиваю момент, как распаковку желанного подарка.

Из одной из его тачек выводят Аллу. Пёс брата держит её за плечо, толкает к Артёму, и тот перехватывает девушку, как игрушку.

— Меняю Риту на Аллу, — улыбаясь, говорит