Внимание, разряд - Александра Сергеевна Седова

Спятил?

— Мне плевать на эту рыжую тварь, — хохочу холодным, безразличным смехом.

— Братик, я беременна! — вопит Алла и дёргается ко мне, но тут же возвращается на место рывком Артёма за шиворот.

Ступор.

Недолгий, но заметный.

Эта дура умудрилась залететь!

Артём наслаждается замешательством на моём лице.

— Мне похуй, мочи её, если хочешь, — выдаю вместе с паром, перевожу дуло на рыжую шлюху.

Теперь я наслаждаюсь удивлением на его лице.

Мне правда всё равно на неё. Ребёнка нет, пока он не родился. Убив Аллу, избавлю себя от проблем.

— Струсил? — бросаю брату. — Тогда я сам, — глядя в испуганные глаза Аллы, готовлюсь выстрелить.

— Ты что творишь?! — голос Риты раскатом грома проносится по территории, разом оглушая армию бойцов и нас с Артёмом.

Артём, увидев её за моей спиной, в моменте забывает обо всём, отпускает Аллу, рвётся вперёд, ко мне на учесток, потеряв страх.

Все мои ребята во дворе. Никто за ней не следил.

Разворачиваюсь — и тут же равняюсь с братом в степени испуга.

В руках любимой девушки пистолет. Очевидно, нашла в доме.

Артём, война, толпы вооружённых бандитов, Алла с её беременностью — всё это разом отходит на второй план, когда Рита так уверенно, твёрдой рукой, прижимает дуло к своему виску.

Пушка заряжена — я отсюда вижу. Артём тоже видит и так же понимает, что одно неловкое движение — и полетят умные мозги из красивой головы на снег, вышибая жизнь из любимого тела.

Я, наверное, никогда ещё так сильно не пугался. Готов влепить дуре пощёчину, чтобы одумалась, но даже двигаться боюсь — лишь бы не напугать.

— Уберите оружие! — приказывает истерично. Дрожит от холода и от страха, сильнее вжимает пистолет в свою голову.

Артём первый выкидывает пистолет в сторону своих. Его ребята ловят, прячут. Я свой автомат передаю своим, жестом приказываю убрать все пушки.

Теперь оружие есть только у неё, но она его не убирает.

— Рита, отдай пистолет, — мягко просит Артём, медленно двигаясь к ней.

Рита пятится от него, спотыкается.

Чёрт.

Закрываю глаза на секунду. Не слышу звука выстрела — открываю. Она сохранила равновесие. Всё так же готовая вышибить себе мозги, с безумной уверенностью во взгляде, без капли жалости к себе и к нам.

— Ты хотел убить свою сестру! Она беременна! Я всё слышала! — смотрит на меня, как на дьявола во плоти, как на самое мерзкое существо на планете. От этого взгляда готов жрать землю.

— Нет, я не хотел её убивать, — оправдываюсь, лишь бы Рита успокоилась и убрала грёбаный пистолет от своего виска.

— Забирай Аллу, — командует. — Живо! Если с ней что-то случится, я сама тебя убью. Ты понял?

— Понял, — киваю. — Алла, в дом! — рявкаю на сестру.

Та быстро бежит к крыльцу и скрывается за дверью.

— Я поеду с Артёмом. Он отвезёт меня домой, — продолжает командовать, сообразив, что может это делать. — Я больше не хочу тебя видеть! Ты понял?!

— Да, — киваю.

Я её чувствую. Я выучил её, как нотную грамоту. Просто потому, что нравилось изучать.

То, что она ведёт диалог со мной, а не с моим братом, говорит о её чувствах.

Ей страшно, потому что полюбить чудовище — непросто.

А я никогда не изменюсь. Даже ради неё.

— Хорошо, уезжайте, — соглашаюсь.

Банда Артёма рассаживается по машинам. Брат возвращается к своей машине и открывает дверь, предлагая Рите занять место.

— Это останется у меня, в качестве гарантии безопасности, — она наконец-то убирает пистолет от виска и, зажав его двумя руками, отступает за ворота.

Они уезжают. Машины одна за другой покидают территорию.

Горло дерёт зимний мороз и смех.

Лютая. В такую не стыдно влюбиться. Такую, можно взять в жены, один раз и на всю жизнь.

Возвращаюсь в дом. В гостиной у пианино уже сидит Алла.

Наливаю воду в стакан, смачиваю обожжённое морозом горло.

— Ты правда мог меня убить? — тихо всхлипывает.

— Если бы хотел — убил.

— Что теперь со мной будет?

— Пока ничего. Родишь ребёнка — и попрощаемся.

— Что это значит, братик? Ты на мне не женишься?

— Это значит, дорогая, что моему ребёнку не нужна такая мать — помешанная психопатка с наркозависимостью. Ребёнок родится — я его заберу. А ты исчезнешь. Если сама не испаришься, мне придётся тебе помочь.

— Братик, за что ты так со мной? Я же люблю тебя! Я ведь всё для тебя! — плачет.

Слёзы этой шлюхи ни капли не трогают душу. Вызывают только раздражение и отвращение.

— Иди в комнату, Алла. Пока не родишь, будешь жить у меня. Под моим контролем.

Глава 22

Рита

Наверное, я впервые вижу братьев, настолько разных, — схожих лишь в ненависти друг к другу. Я между ними — как посреди перекрёстного огня.

Артём, как и договорились, отвёз меня домой, проводил до двери. Хотел поговорить, но я была не в состоянии.

Неделя в заточении в собственной квартире — в попытках сломать свои чувства. Обзвонила все больницы и морги в городе, чтобы узнать, где Вадим. Оказалось, он в больнице — восстанавливается после операции.

Акмаль сказал правду: он его не убил. Уверенность в том, что бывший муж жив и идёт на поправку, — достаточное топливо для того, чтобы жить дальше.

Как только стало легче в голове и сотрясение улеглось, я собралась на работу. Прячу рану на затылке под волосами, собранными в низкий хвост. На подбородок натягиваю медицинскую маску.

На подстанции в коридоре встречаюсь с Фёдором.

— Пойдём, я тебя осмотрю, — предлагает настойчиво.

— Всё нормально, не нужно, — нервничаю. Неприятно осознавать, что коллега стал свидетелем моей личной жизни и знает некоторые подробности.

— Тебе ещё две недели нужно лежать. Зачем вышла?

— Скучно стало, — улыбаюсь.

— Тебе? — усмехается, коротко хохотнув. — Скучно? Мало приключений, Рит?

— Приключений, Федя, много не бывает, — улыбаюсь в ответ.

Разговор ни о чём — но со смыслом, понятным только нам. Он не задаёт вопросов напрямую, а я не отвечаю конкретными фразами. При этом мы оба понимаем глубину этого общения.

— Хочешь совет? — прижимает познавшим жизнь, мудрым взглядом из-под сдвинутых седых бровей.

— Нет.

— И всё же… Рита, собирай вещи и уезжай. Акмаль и его брат — не те люди, с которыми можно играть. Они тебя не отпустят. Уезжай за пределы города, в другой регион — туда, где их власть заканчивается. Иначе всё может плохо закончиться. Поверь, люди Акмаля ближе, чем ты думаешь.

— Спасибо, Федь. Я справлюсь, — хлопаю его по плечу, выражая благодарность за беспокойство, и спешу на улицу, к машине.

Уехать?