Разведенка для дракона, или Личный лекарь генерала - Лана Ларсон

Едва переступив порог шатра, я упала на свою добротную кровать, чувствуя себя выжатой досуха. Мой магический резерв был абсолютно пуст, и это ощущалось физически, как сильнейшая слабость. В прошлой жизни я бы после такого марафона отправилась на неделю в реанимацию, но здесь мне предстояло восстановиться силой воли и скудным фронтовым питанием.

Но ничего, где наша не пропадала? Справлюсь.

Сон сморил меня практически сразу. Я только-только закрыла глаза, уплывая в царство Морфея, как в шатёр вбежала запыхавшаяся Мария и тут же принялась тормошить меня.

— Леди… Госпожа… Прошу, очнитесь!

Так, где-то я уже это слышала. А точнее, это было первое, что я услышала, едва попала в этот книжный мир. Что за дежавю?

— Мари, что случилось, раз ты кричишь как пострадавшая? Кому-то нужна помощь?

Я приоткрыла один глаз и увидела свою подругу с перепуганными глазами и тарелкой в руках.

— Вы живы! — с облегчением улыбнулась она и села на край кровати. — Как же я за вас испугалась.

— Конечно, жива. Что со мной сделается? — хмыкнула я в ответ и приподнялась на кровати. — От магического истощения ещё никто не умирал. Вроде бы. Так что случилось?

Только сейчас Мари вспомнила, что держит в руках что-то.

— Леди Ильмира, вам нужно срочно поесть, — Мария, с бледным, но решительным лицом, вложила мне в руки тарелку с горячим супом. — Это бульон. Он очень наваристый и питательный.

— Спасибо, Мари, но я не хочу.

— Генерал сказал, что вам непременно нужно поесть, чтобы быстрее восстановиться.

— Ах, ну если это сказал генерал… — протянула я и с сомнением посмотрела на мутноватую жидкость.

Доверия она не внушала, как, впрочем, и вся здешняя еда. Изысков здесь не было, но я была слишком истощена для раздумий о гастрономии. Надо так надо. Спорить с решительно настроенной накормить меня Марией у меня тоже не было сил.

Едва я заставила себя съесть часть супа, который, несмотря на внешний вид, был удивительно вкусным, как полог шатра резко откинулся.

На пороге стоял Кассиан. Он был испачкан сажей и кровью Тьмы, его броня была потрепана, но сам он выглядел могучим и почти неуязвимым.

И на удивление бодрым.

— Леди Торлак, — его голос был тихим, но тяжёлым. — Как ваше состояние?

— Вполне сносное, генерал. Благодарю за бульон, было действительно вкусно. Чувствую себя готовой к повторному осмотру раненых, но после хотя бы пары часов сна, — ответила я, стараясь говорить бодро, хотя тело предательски ныло, а глаза сами собой стремились закрыться.

Он вошел, и шатёр сразу показался маленьким. Мария как-то быстро забрала у меня из рук миску и выскользнула на улицу, оставив меня наедине с моим… работодателем.

Кассиан подождал, пока полог шатра закроется, скрестил руки на груди и вновь посмотрел на меня. Внимательно, оценивающе. Так, что я невольно заерзала на месте.

— Я лично осмотрел раненых, — сказал он, без тени иронии. — Вы проделали невероятную работу. Раны, которые требовали бы несколько дней лечения, затянуты и не вызывают опасений. Ваша магия, леди, впечатляет. Я не встречал такой скорости регенерации ни у одного целителя в Империи.

«Он почти хвалит меня. Только это пугает больше, чем его шантаж. Чего доброго, начнёт досконально изучать прошлое Ильмиры и что-нибудь откопает. То, чего я сама не знаю», — подумала я, стараясь держать лицо.

— Генерал, я уже говорила: я просто хороший диагност и быстрый исполнитель. Тем более, работая в стрессовых условиях, приходится действовать быстро и не раздумывая. Возможно, я просто очень мотивирована не сидеть в тюрьме, — небрежно отшутилась я.

Кассиан криво усмехнулся, но затем посерьезнел.

— Леди, такая магия имеет свою цену. Я знаю, что полное восстановление после такого расхода займёт у вас минимум три дня. Вы не сможете работать завтра.

— Я работоспособна, — возразила я на это. — Я могу хотя бы осматривать остаточные раны и проверять тех, кто остался в лазарете.

— Этим может заняться Мария. Тем более, в лазарете осталось лишь трое солдат. Проверять особо некого.

— Но вы привезли сюда в качестве лекаря меня, а не Марию. Лично привезли, на своей спине! Так что и больными заниматься нужно мне.

— Нет, — отрезал он строго. — Вы слишком ценный ресурс, леди. Я не могу позволить вам истощиться до конца перед лицом нового наступления. Три дня вы отдыхаете.

Я подавила желание спорить. Конечно, я понимала, что он был прав, но не хотела признавать свою слабость.

— Хорошо. Как скажете.

Вдруг Кассиан сделал шаг ближе.

— И ещё, леди Торлак, — его темные глаза смотрели внимательно. — Спасибо вам. За моего сына. Вы вылечили действительно сложное ранение. Ни я, ни он этого не забудем.

Я невольно улыбнулась.

— Это моя работа, генерал, — тихо ответила я, стараясь скрыть смятение.

— Спокойной ночи, леди Торлак. Надеюсь, вы быстро восстановите свои силы.

— Спокойной ночи… генерал.

Он улыбнулся уголками рта и вышел. Шатёр снова стал просторным, тихим и пустым. Я вздохнула, обессиленно упав на подушку.

«Три дня отдыха. Отлично. Надо будет использовать это время с пользой. Может, попробовать найти выход из этого книжного сюжета и узнать, куда подевалась настоящая главная героиня книги».

Глава 12

Мои три дня «отдыха», предписанные генералом, начались ни много ни мало с подарка судьбы — или, точнее, Марии. Помня мой «вопрос жизни и смерти» о внешнем виде, она откопала в недрах лекарского шатра то самое походное зеркало. Крохотное, в поцарапанной металлической рамке, с трещинкой по краю, но оно было!

Пусть генерал и упомянул о нем, но сама находка все равно удивила.

Зачем такой предмет в чисто мужском, суровом коллективе на линии фронта?

В первый день после боя, когда я взглянула в него, отражение меня не порадовало. На меня смотрела бледная, изможденная женщина с кругами под глазами, которые могли бы соперничать с самой Тьмой. Волосы, испачканные сажей и, кажется, чужой кровью, торчали в разные стороны, а на щеке красовалась странная полоса от какого-то зелья.

Да уж, я была похожа на полевое чудище.

«Неудивительно, что генерал решил дать мне отгулы. Я же своим видом могла распугать не только солдат, но и саму нечисть», — мелькнула едкая мысль.

Но после почти двух дней насильственного отдыха